Чтение онлайн

Пора вмешаться. Мак самый тихий из нас, но он все равно Бирн, а когда фитиль загорается – держитесь все. Мы все сейчас на грани. Оно и понятно, когда речь идет о такой мрази, и это задевает так близко. Я толкаю Мака в спину, подталкивая его к выходу, и через плечо бросаю:

– Все делайте, что нужно, чтобы успокоиться. Утром собираемся. Только держитесь подальше от спортзала.

Мак не сопротивляется, пока я веду его из комнаты и поднимаюсь с ним на наш этаж. Мы оба молчим, пока не оказываемся у него в комнате. Я заталкиваю его в центр, сам подхожу к комоду, достаю шорты и кидаю ему в лицо.

– Переодевайся. Мы идем в спортзал.

– Мне не нужен спортзал. Мне нужно пойти и всадить нож Деклану в руку.

– И именно поэтому мы пойдем бить грушу, пока ты не устанешь настолько, что не сможешь ему навредить. Я бы посоветовал тебе клуб, но не уверен, что тот, кто тебе там попадется, переживет эту ночь.

Он что-то бурчит себе под нос, мол, трогать его, когда тот на взводе – плохая идея, но я не обращаю внимания..

– У тебя есть пять минут. Я пойду переоденусь и встречу тебя там. Разомнемся, потом спарринг. И если ты хоть чем-то пометишь мое прекрасное лицо – я тут же останавливаюсь, и дальше бьешь грушу.

Он криво усмехается и уходит в ванную переодеваться.

Пару часов спустя мы с Маком лежим посреди зала. Пот струится по телу, легкие отчаянно борются за глоток воздуха. Мы просто лежим в тишине минут двадцать, прежде чем Мак наконец шепчет всего одно имя:

– Райли.

Да, я с самого начала понял, куда все идет, как только выяснилось, что эти ублюдки занимаются торговлей живым товаром.

– Мак, мы не знаем, что именно с ней это случилось.

Он садится, подтягивает колени к груди и обвивает их руками, сцепляя запястья. Голова опускается так низко, что подбородок касается груди.

– Но и не знаем, что не случилось.

– Знаю, я тоже все время о ней думаю. Жестокая правда в том, что мы не можем ее спасти. Прошло пятнадцать лет, а мы до сих пор знаем ровно столько же, сколько и в день ее исчезновения.

– Вау. Спасибо за вдохновляющую речь. Неудивительно, что я больше ни к кому не хожу.

Сажусь рядом, принимаю ту же позу и легко толкаю его плечом.

– Заткнись. Я имею в виду, что мы не можем спасти ее. Но мы можем спасти других. Роуэн и Деклан смотрят на все это, как если бы речь шла о Ретте и Кларе. Когда Райли пропала, они были уже слишком взрослыми, чтобы с ней дружить. Но я клянусь тебе, Мак, она тоже не выходит у меня из головы.

– Знаю. Прости, что сорвался. Последние дни все это было как наждачка по обгоревшей коже. Я просто не выдержал.

– Понимаю. Пошли, примем душ и завалимся спать. Завтра начнем все заново.

Мак кивает, соглашаясь, и берет меня за руку, когда я протягиваю ее ему. Подтянув его на ноги, я веду нас наверх. На этаже мы молча расходимся по комнатам. Я уже открываю дверь, когда его голос останавливает меня.

– Эй, Ки?

Я поворачиваю голову и чуть приподнимаю подбородок, давая понять, что слушаю.

– Спасибо.

– В любое время, братишка. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Глава 6

Бриттани

Прошло несколько недель с той самой ночи с Кираном, а я так и не написала ему, и не позвонила. Не потому что не думала об этом, я прокручивала это в голове сотни, тысячи раз. Просто мозг упорно не отдает команду пальцам: открой его контакт и нажми «отправить». Электричество между нами опасно. Он из тех мужчин, которые, кажется, не обещают ничего, кроме разбитого сердца и чертовски хороших оргазмов. И если второе мне чертовски хочется, то первое – слишком дорогая цена. Я несколько раз почти решалась. Он заинтриговал меня настолько, что мне по-настоящему хочется протянуть руку к телефону, но потом срабатывает мое чувство самосохранения, и я загоняю его обратно.

Полторы недели назад я устроилась на новую работу, теперь я личный ассистент в юридической фирме. Работаю по двенадцать с лишним часов, шесть дней в неделю. Но я не жалуюсь, потому что деньги мне сейчас очень нужны. Мой босс довольно крутой. Хотя, по правде, он ведет себя чересчур непринужденно, как для начальника, но работать с ним вполне сносно.

Эту неделю я жутко скучала по своей напарнице по преступлениям. Потому что новостями я могу похвастаться не только на рабочем фронте, я еще и переехала в новую квартиру, прямо через дорогу от офиса. Словно судьба сама подкинула. Час назад я закончила смену и сразу поехала к Кларе. Я так по ней соскучилась. Нам просто необходим был девичник на диване. Вот мы и развалились на огромном секционном диване в доме Бирнов, с Реттом, уютно устроившимся между нами.

– Тетя, ты где пропадала?

– О чем ты, глупыш, я все это время была у себя в квартире.

– Но почему? Почему ты просто не можешь жить здесь? Мои дяди тут живут. Ты тоже можешь.

Боже, какой же он сладкий.

– Ну, твои дяди жили здесь еще до того, как ты появился. А твой папа мне не брат, так что я не могу тут жить.

Выражение искреннего разочарования появляется на его красивом маленьком личике. Он скрещивает руки на груди и устраивается между нами, пока мы с Кларой продолжаем обнимать его и смотреть фильм.

Проходит всего пара минут, как он фыркает, соскальзывает с дивана и, ни слова не говоря, решительно направляется к двери в кабинет отца. Мы с Кларой переглядываемся, но ни одна не проронила ни слова, мы просто следим, как этот четырех с половиной летний упрямец марширует прямиком к нужной двери.

Он стучит. Спустя пару секунд дверь открывается, и в дверном проеме появляется тот самый мужчина, из-за которого мои «сеансы самопомощи» последнее время стали особенно… интенсивными. С тех пор как он взял все под контроль и выжал из меня максимум удовольствия, я не могла выкинуть его из головы.

Киран приседает, на корточки до его уровня, нежная улыбка появляется на его слишком красивом лице.

– Привет, медвежонок. Что случилось?

Ретт по-прежнему сверлит его взглядом, тем самым взглядом, с которым он, я уверена, когда-нибудь будет управлять целым миром.

– Где Роуэн? – спрашивает он.

Кажется, у всех в радиусе слышимости отвисает челюсть.

– Ух ты… – с лица Кирана моментально исчезает улыбка. – А ну-ка, почему ты называешь своего папу по имени? Это не очень вежливо, и, думаю, ему будет обидно.

Суровая маска Ретта вмиг рушится, губа предательски дрожит, и он заливается слезами. Кирана отшатывает назад, и не кем-нибудь, а самим Роуэном. Тот буквально сшибает его на пол, на идеально круглую задницу. Затем быстро подхватывает Ретта на руки, прижимая к груди:

– Эй, тсс… Все хорошо. Что случилось?

Я слышала, что Роуэн вне дома – ураган. Но дома? Стоит Кларе или Ретту чуть надуть губки, и он тает на месте.

– Прости, я не хотел обидеть тебя. Я просто хочу, чтобы тетя жила с нами.