Чтение онлайн

У меня защемило в груди от этого чувства дома.

Я никогда не ощущала, что у меня он действительно был, но Вагнеры делали все возможное для этого.

– Да, с возвращением домой, – произнес отец Морган, заключая меня в крепкие объятия, которые очень отличались от тех, что подарила мне его жена. – Ты чертовски вовремя, ребенок.

Роберт Вагнер был самым высоким в семье, целых два метра, густые золотистые волосы, всегда идеально уложенные, и тот же подбородок супергероя, которым я дразнила его сына, когда мы были младше. Морган унаследовала свои добрые карие глаза как раз от мистера Вагнера, как и спортивные способности.

Находясь в его объятиях и сжимая еще крепче, я хихикнула, после чего мы отпустили друг друга.

– Спасибо. Так приятно вернуться.

Последнее было ложью, но у меня хорошо получалось притворяться.

– Гарри отнесет твои вещи в «Гибискус люкс», – произнесла миссис Вагнер. Я точно знала, о какой гостевой комнате она говорит. О той, что на третьем этаже, откуда открывался потрясающий вид на озеро.

И да, они действительно давали названия своим комнатам для гостей, настолько много их было.

– Сегодня вечером я приготовлю свои знаменитые роллы с лобстаром, – добавил мистер Вагнер, когда мы зашли внутрь, и я усмехнулся тому, как он это произнес – «лобстар». Роберт родился и вырос в Бостоне, и его акцент никогда не позволял нам забыть об этом.

Семь лет, проведенных на западном побережье, практически стерли мой собственный акцент, который, во всяком случае, был незначительным, учитывая, что большую часть времени я провела в Нью-Гэмпшире, а не в самом городе. У Морган появился свой акцент за время учебы в Бостонском университете, и, услышав Вагнеров, я стала скучать по тому слабому акценту, который у меня был раньше.

– Вода только закипела. Ждать где-то час или около того. У тебя будет немного времени, чтобы умыться и устроиться.

– И рассказать мне все о Джейкобе, – сказала Морган, пошевелив бровями.

Я засмеялась, а голова шла кругом, как это часто бывало у Вагнеров. Их дом был полон весельчаков-экстравертов, и они буквально жили для того, чтобы принимать у себя дома гостей.

– Нас сегодня только четверо? – спросила я, стараясь чтобы мой голос звучал непринужденно, как будто я больше всего интересовалась другими членами свадебной вечеринки.

– Ага! Все остальные приезжают завтра, и, даже когда доберутся сюда, большинство из них останутся в Бостоне. Они хотят осмотреть город, пока находятся здесь. Так что да, сегодня вечером будем только мы, – сказала Морган, прыгая рядом со мной. – Ну, и Тай. Если он, конечно, когда-нибудь покинет свой офис, – добавила она, закатив глаза и ухмыльнувшись.

Мое сердце упало, а кровь отлила от лица при одном упоминании его имени. Это походило на вспышку воспоминания из давнего сна. Я видела то, как улыбка Тайлера затуманила мое зрение, словно удар молнии. Я видела его так ясно, как будто он уже был там, в фойе, вместе с нами.

Чувствовала, как его руки зарываются в мои волосы, притягивая ближе…

Я выдавила из себя жалкое подобие улыбки, тем самым прогоняя это воспоминание так же быстро, как оно пришло, но больше не произнесла ни единого слова.

– Пойдем, посидим у бассейна, – позвала Морган, в то время как ее родители, извинившись, вернулись на кухню. – Нам нужно многое наверстать.

Несколько часов спустя я сидела в личной ванной комнате, рассматривая в зеркале голубые подведенные глаза и ресницы, густо накрашенные черной тушью. Загар на коже делал голубой цвет еще выразительнее и эффектнее. Глаза всегда были моей любимой особенностью, и, смотря сквозь них, я удивлялась, почему сильная женщина, которой я стала, дрожит сейчас, как испуганная маленькая девчонка.

Конечно, ответ был очевиден, но мне не хотелось в этом признаваться.

Вздохнув, я провела пальцами по своим светлым волосам, чтобы уложить их на плечах так, как хотелось. Мои волосы были длинными и прямыми, а корни темнее, чем обесцвеченные пряди и кончики. Я нанесла легкий макияж, чтобы это не выглядело так, будто я очень старалась над ним. Необходимо было только скрыть темные круги под глазами. Хотя ужин только с семьей Вагнеров будет непринужденным, я все же надела чистые белые джинсы и свой любимый пыльно-синий топ, который завязывался спереди, немного открывая живот. Всю жизнь у меня было спортивное телосложение, похожее больше на доску. Если раньше я молилась о сиськах, бедрах и заднице, то за последние несколько лет пришла к принятию и ценю свое тело таким, какое оно есть.

Бросив последний взгляд на одежду, я нервно вздохнула, выключила свет в ванной и спустилась вниз, где играла музыка.

В какой-то момент нужно покончить с этим.

Вся семья находилась на кухне: отец вносил последние штрихи в приготовление ужина, в то время как Морган с мамой сидели за кухонным островком, каждая с бокалом красного вина в руке. Как только я присоединилась к ним, Морган налила и мне тоже.

– Как давно ты в последний раз ела настоящий ролл с лобстером, Жасмин? – поинтересовался Роберт.

– Очень давно.

– И не говори, – вмешалась Аманда. – Кстати, что случилось с твоим акцентом? Ты включила ту самую калифорнийскую девчонку?

– Я живу в Окленде, не в Лос-Анджелесе. И только то, что я научилась произносить английский звук «r» на конце слов, не делает меня менее похожей на девушку родом из Новой Англии. – Я расплылась в улыбке.

– Девушка из Новой Англии приезжала бы больше одного раза за семь лет, – произнес глубокий голос, и я закрыла глаза, почувствовав, что все мое тело вмиг напряглось.

Тайлер вошел на кухню с тем же угрюмым высокомерием и, опираясь на холодильник, скрестил руки на груди, когда увидел меня. Я избегала взгляда на него так долго, как только могла, но, наконец подняв глаза, поняла, что он смотрит на меня чересчур сурово. Пристальный взгляд Тайлера слегка опустился, оценивая меня. Он приподнял бровь, прежде чем на его дурацких пухлых губах появилась ухмылка.

– А, нет, ты, наверное, просто приехала как турист, посмотреть на листопад.

Морган произнесла его имя отчитывающим тоном, но это вызвало только смешок у ее отца.

Я прищурила глаза, делая все возможное, чтобы не замечать, каким высоким стал Тайлер. Как его подтянутые и загорелые руки скрестились на накачанной груди, а рыжевато-каштановые волосы все еще были немного длинными и мальчишескими, что делало его похожим на того парня, которого я оставила в прошлом. Это поразило меня.

– Сейчас лето, – подчеркнула я. – Если бы я приехала, чтобы посмотреть на листопад, то была бы здесь в октябре.

– Просто хочу сказать, что ты не можешь называть себя девушкой из Новой Англии, когда так говоришь и выглядишь, – сказал он, пристально смотря на меня. – Тем более твоя нога не ступала в Нью-Гэмпшир почти десять лет.