Чтение онлайн

— Кузнецов. Алексей Владимирович.

Вахтёр зашуршал бумагами в папке, извлёк нужную, провёл пальцем по листу сверху вниз:

— Имеется такой в списке. Но вот только как мне узнать: твой приятель и впрямь Кузнецов или кто иной? Документы при нём имеются?

Этот вопрос, похоже, застал Серёгу врасплох.

— Имеются у тебя документы? — переадресовал он его Лёшке.

Тот пожал плечами и, пряча довольную ухмылку, извлёк из рюкзака новёхонький, два дня назад полученный паспорт. Он был полностью уверен, что вахтёр и без предъявления паспорта пропустил бы его, а весь этот разговор затеял с единственной целью — поучить их уму-разуму и тем скрасить скуку собственного дежурства. А тут такой облом! Рассмотрев паспорт со всех сторон, вахтёр вернул его хозяину, ткнул пальцем в переключатель, и на турникете загорелась зелёная стрелка.

Холл телестудии оказался крохотным — три шага вдоль и два с половиной поперёк. Зато изобиловал входами-выходами. Направо был выход к лестничной площадке и ещё один в какой-то коридор, налево располагался такой же маленький зал и пара дверей под номерами 1 и 2, прямо перед ними — дверь с табличкой «Гостевая». Лёшка отчего-то счёл, что им именно туда, в «Гостевую», но ошибся.

— Направо, — подсказал ему школьный товарищ и первым шагнул в следующий зал. В нём тоже, несмотря на малые размеры, уместилось несколько разветвлений маршрута: слева и справа по двери, прямо и чуть левее несколько ступенек вели к ещё одной двери, над которой светилось красное табло «ТИХО! МИКРОФОНЫ ВКЛЮЧЕНЫ. ИДЕТ ЗАПИСЬ.». А чуть правее по ступенькам можно было спуститься в длинный коридор.

Они прошли шагов десять-двенадцать, но на этом коротком пути с Серёгой успели поздороваться пять или шесть человек. При этом все женщины обращались к Лёшкиному проводнику исключительно ласковым тоном: «Ой! Здравствуй, Серёженька! Рады тебя видеть!». Мужчины, напротив, приветствовали с фамильярной грубоватостью: «Здорово, старик!». «Старик» вежливо отвечал на все приветствия, хотя было заметно, что степень знакомства с этими людьми у него разная. Некоторых он точно толком и не знал. Лёшка, стараясь быть вежливым, каждому встречному тоже говорил «здрасьте», даже если его самого приветствием не удостаивали.

Сергей резко свернул в очередную распахнутую настежь дверь. Лёшка с разбегу проскочил мимо, пришлось затормозить и возвращаться. Переступая порог вслед за своим товарищем, Лёшка уже приготовился обозвать того Сусаниным, но его остановило присутствие незнакомых людей.

Помещение роскошью не отличалось: узкую комнатку с низким потолком разгораживал на две зоны широкий книжный шкаф. За ним, возле окна, стоял большой новенький диван и блестящий куллер. По другую сторону располагались парочка старых обшарпанных письменных столов, несколько стульев и две вешалки — настенная и напольная — в виде вертикальной металлической трубы с торчащими крючками.

Серёга уже успел пристроить свою куртку и болтал о чём-то с сидящей за одним из столов девушкой. На вид ей было лет двадцать, и чувствовала она себя здесь по-хозяйски. Чего нельзя было сказать о Лёшке. Потоптавшись у порога и не дождавшись ни приглашения войти, ни даже простого приветствия, хотя бы кивком головы, он буркнул своё дежурное «здрасьте», стянул с себя куртку, повесил её рядом с Серёгиной и понял, что не представляет, чем ему заниматься дальше. Единственный оставшийся свободным стул стоял за вторым столом, и усаживаться на него было не совсем уместно; топать к дивану тоже было несколько неловко, во всяком случае без приглашения. К тому же там сидел ещё один мальчишка, примерно их возраста. Мальчишка делал вид, что читает журнал, но на самом деле беспардонно рассматривал Лёшку. И дружелюбия в этом взгляде не просматривалось, скорее неприязнь. Лёшка остался стоять между дверью и вешалкой.

— Ладно, Серёжа, всё! Не отвлекай меня, — громко сказала девушка. — Мне сценарий через полчаса сдавать, а там ещё конь не валялся.

Серёгу это ни капли не смутило, и он небрежно спросил:

— А где Зоя Александровна?

— Тьфу! Совсем забыла. Зойсанна велела передать, что на полчаса задерживается и чтобы вы её здесь ждали. Только лучше идите куда-нибудь, а то тихо сидеть ты всё равно не умеешь, а у меня сценарий горит.

— Так мы в буфет пойдём, — сказал Гранаткин и наконец вспомнил о существовании Лёшки. — Кузнецов, в буфет сходим? Пошли, здесь недорого. И съедобно.

Лёшка кивнул, и они, выйдя из комнаты, направились по коридору, свернули направо, поднялись по небольшому лестничному пролёту, тут же спустились вниз, несколько раз повернули и оказались в кафе, которое Сергей отчего-то именовал буфетом.

Они пристроились в конец небольшой очереди за пожилой женщиной.

— Лёха, а откуда у тебя паспорт? — поинтересовался Сергей. — Я уж думал нам придётся про лапы, хвост и усы объяснять.

— Получил два дня назад. В день рождения.

— Ух, ты! Прости, не знал. Ну про день рождения. Поздравляю. А мне только после Нового года получать.

Лёшка собрался что-то ответить, но тут женщина, стоявшая впереди, повернулась, и он просто растерялся. Лицо это он видел тысячу раз, но здесь, в шаге от себя, увидеть ну никак не ожидал. Но главное было не в самом факте встречи — в конце концов, они находились на телевидении, так что встретить здесь телеведущую должно было быть самым заурядным делом. Главной причиной удивления было то, как разительно это лицо в жизни отличалось от экранного. Там, на экране, была красавица, немолодая, но никак не старая. Здесь же рядом стояла старушка самой заурядной внешности. Хорошо, что Серёга сразу заметил Лёшкину растерянность и стал ему рекомендовать, что выбрать из меню, чем и отвлёк. А то Лёшка так и стоял бы, уставившись в одну точку. Может, и рот бы ещё раскрыл от изумления.

Усевшись за свободный столик, Гранаткин первым делом обругал друга:

— Ты чего так неприлично пялишься?

— Да не ожидал, что она окажется такой…

— Старухой? Её перед записью по часу гримируют. Два кило краски — и готова красотка. А в буфет с такой тяжестью не пойдёшь, не донести можно, ноги подогнутся.

Что-то не столько в самих словах, сколько в пренебрежительном тоне друга Лёшке не понравилось, и он уткнулся в свою тарелку.

— Эй, ты чего?

— Злой ты, Серёга! — всё-таки счёл нужным ответить он.

— Чего вдруг? Я же правду сказал. Да здесь все так говорят.

— Это про кого здесь все говорят? — раздался за Лёшкиной спиной до боли знакомый голос. Но на этот раз молодой и даже задорный. — Я, молодые люди, примощусь рядом с вами? Не возражаете?

— Нет, конечно. Здравствуйте, — с показным радушием отозвался Сергей. — Рады вас видеть!

Рядом с Лёшкой села за стол ещё одна телевизионная красавица, популярная молодая дикторша. Вот она ничем от своего экранного облика не отличалась. Правда, косметики, или, как сказал Серёга «краски», на ней было немало.

Дикторша бодро принялась за салат из капусты с яблоком, запивая его овощным соком. Управилась она со своим «обедом» в считаные секунды, со вздохом бросила взгляд на отбивную в Лёшкиной тарелке — тот всё это время боролся с искушением поделиться с ней кусочком хлеба — и неожиданно спросила у него, промокая губы салфеткой:

— Грим не размазала?

— Нет. Всё ровно и красиво! — выдохнул Лёшка и покраснел.

Дикторша поднялась из-за стола и пошла к выходу.

— Ешь давай! — поторопил Серёга. — А то замер, понимаешь. Нам уже идти пора.