Чтение онлайн

Она в неверии покачала головой:

— Ты этого не сделаешь.

— Конечно нет, — Влад старался говорить ласково, но Ника слышала притворство в его голосе. — Ведь ты сделаешь так, как я тебе скажу. Ты сможешь даже уехать и забрать малыша. Но он будет моим. Ты всем будешь говорить, что я его отец. И сделаешь ещё кое-что. Видишь ли, ты при разводе отказалась от всего. Похвально. Говорит о твоей бескорыстности. Я всегда подозревал, что ты не из-за денег пошла за меня, но тут ты меня поразила. Но вот своему ребёнку я бы хотел отдать то, что у меня ещё осталось. На время, конечно.

– Всё арестовано.

— Если бы они действительно арестовали всё, ты бы здесь не сидела со мной тет-а-тет, — он достал из кармана маленький клочок бумаги и протянул ей. — Позвони-ка по этому телефону. Попроси Соклакова, скажешь, что я дал этот номер и просил позаботиться о тебе. Он знает, что делать. Ты ни в чём не будешь нуждаться, малыш тоже. Надо всего лишь кое-где поставить свою подпись.

— А если я откажусь? — с опаской спросила Ника.

Влад развёл руками.

— Я не хочу лишиться всего, моя девочка. Ведь я когда-нибудь выйду. Что там двадцать лет? Я ещё буду вполне молод. Пока ФСБ не прочухало, что у меня кое-где припрятаны активы, я перепишу всё на твоего ублюдка. У меня останется домик в тёплых краях и кое-какие… сбережения. Наш малыш всё сохранит для меня, своего папочки. А ты, — он наклонился к ней, — будешь жива и здорова, воспитывать нашего ребёнка в таких условиях, что он никогда не узнает, кто его настоящий отец. А я присмотрю за тем, как моё условие исполняется.

Влад схватил её за руку так быстро, что Ника не успела среагировать. Его пальцы больно впились в её ладонь. Ника вскрикнула и тут же замолчала, увидев его разъярённый взгляд.

— Если я узнаю, что тот, перед кем ты раздвигала ноги, видится с твоим ублюдком, я прикажу зарезать их обоих у тебя на глазах! — глухо проговорил он, и разжал пальцы. Ника отдёрнула руку и прижала к груди. — Надеюсь, мы друг друга поняли, девочка?

Влад, торжествуя, снова откинулся на спинку стула и оглядел вскочившую на ноги испуганную Нику. Белая как снег, она едва стояла на ногах, и, чтобы не упасть, держалась за грязную стену.

— Я поняла, — произнесла она тихо и постучала в дверь. Мгновения спустя раздался звук отпираемого замка, и дверь распахнулась. Уже уходя она услышала голос:

— Ещё увидимся.

Анна с недоверием смотрела на Нику и не могла поверить в то, что сейчас услышала.

— Я в школе хорошо училась и уж математику знаю на отлично. И знаешь, что я подсчитала? Не сходится. Никак не сходится. Если бы это был ребёнок Влада, ты уже должна была родить. А тебе рожать только через шесть недель.

— Это ребёнок Влада, — настойчиво повторила Ника.

Анна прищурила глаза, ожидая, что её подруга сейчас рассмеётся и скажет, что пошутила. Но Ника стояла перед ней с таким решительным и серьёзным лицом, что Анна даже засомневалась.

— Послушай, я же не идиотка. Я не настаивала на том, чтобы ты сказала чей он, когда мы только узнали, что ты забеременела. Дураку понятно, что у тебя был мужчина, пока ты была в Норвегии. Но я подумала, что рано или поздно ты расколешься. Ведь я твоя самая близкая подруга. А ты, видимо, не очень-то мне доверяешь.

Ника отвернулась от Анны, всплеснув руками.

— Просто прими это как факт! — выкрикнула она с надрывом. И что-то в её голосе насторожило Анну.

— Что-то случилось? — спросила она Нику. — Ты вернулась сама не своя. Дёрганная… Напомни-ка, в каком магазине ты была? — Анна оглядела квартиру в поисках фирменных пакетов, но ничего не увидела. Её озарили внезапные подозрения. — Где ты была? — с нажимом спросила Анна, надеясь хоть так воздействовать на подругу, но Ника не отступила.

— Я устала, — лишь сказала она. — Завари мне, пожалуйста, чай. А я пока прилягу.

Через полчаса Анна принесла ей чашку горячего чая, но была слишком зла, чтобы дальше расспрашивать Нику. Хотя, если бы она была настойчивей, Ника бы всё ей выложила — и как встречалась в СИЗО с Владом, и что он угрожал ей, и что после она встретилась с неким Соклаковым, и как поставила несколько подписей на одних очень важных бумагах. Она бы даже рассказала, кто настоящий отец её ребёнка. Но Анна, не задав ни одного вопроса, вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Нике было невыносимо скрывать от близкой подруги всё, что сегодня произошло. Но, во-первых, это бы уже ничего не изменило. А, во-вторых, это бы угрожало и самой Анне. Лучше, если она будет находиться в неведении.

Ника почувствовала лёгкий толчок. Она накрыла живот руками и легко погладила его. Ещё секунду назад её трясло от страха за жизнь её ребёнка, но сейчас пришло успокоение. Любовь к её маленькой девочке разливалась по всему её телу, сосредотачиваясь в сердце. Будто почувствовав это, ребёнок снова шевельнулся под её рукой.

— Я никому не дам тебя обидеть. Обещаю тебе. Ты никогда его не увидишь, — Ника сама не знала о ком сейчас сказала. О Генри или о Владе? Она всё ещё помнила ледяной взгляд тёмных глаз и его обещание причинить вред её малышке. Но она знала, что и так бы выполнила его условие. Ещё неделю назад ей на глаза попалось фото в интернете, разбившее ей сердце.

Все эти месяцы, что длились допросы, сопровождаемые бессонницей, слезами, истериками, она подпитывалась только теми воспоминаниями, что остались у неё о Генри. Они были ещё свежи, и потому легче было в них раствориться.

Раньше она уходила от проблем, погружаясь в детские воспоминания. Теперь же их заменили несколько часов, которые они провели наедине. Долгими ночами, когда она не могла уснуть, она вспоминала его улыбку, голубые глаза, его пальцы, поцелуи, запах. Порой это казалось лишь сном, от которого кружилась голова. Что, если она всё выдумала? Что, если её психика дала сбой, и Генри был всего лишь плодом её фантазии. Ника почти поверила в это, пока не поняла, что ждёт ребёнка.

Она вспомнила об экстренной контрацепции уже в Осло. Тайком от Анны под надуманным предлогом она забежала в аптеку и, наскоро проглотив таблетку, подумала, что всё обошлось. Но через месяц по утрам стала замечать недомогания. Поначалу она списывала это всё на стресс, который переживала. А потом подсчитала, что месячные не пришли в срок. Более того, задержка была существенная.

Ника ушла в отрицание. Две недели она боялась сделать тест.

"Я ведь приняла таблетку. Этого не может быть", — думала она. — "Просто стресс и переживания. Скоро всё наладится и придёт в норму".

Но когда её стошнило при Анне, сама подруга давно заподозрившая неладное, отвела её к гинекологу. Анна не расспрашивала её об отце ребёнка, понимала — если Ника сама не желает ей рассказать, настаивать она не будет. Только не сейчас, волнений ей и без того хватало.

Постепенно Ника свыкалась с мыслью, что ждёт ребёнка и образ Генри снова стал её преследовать. Надо ли сообщить ему, что она беременна? Или лучше оставить всё как есть? Кто она ему? Всего лишь девушка, с которой он провёл несколько приятных мгновений. Ника запретила себе даже думать, что это могло быть чем-то большим. Они не давали никаких обещаний и ничем не были обязаны друг другу. Просто два человека с поломанными судьбами нашли утешение, в котором нуждались.