Чтение онлайн

Ника присела на кровать.

— Спасибо большое, что приютили. Но я тоже порядком устала и, думаю, откажусь от вашего приглашения.

Мардж улыбнулась и вскинув указательный палец, исчезла в коридоре. Она вернулась через минуту, неся стопку полотенец и кое-какой одежды.

— Можете переодеться в это на ночь. А ванная прямо напротив спальни, — сказала она, кивнув головой на дверь.

Ника взяла у Мардж полотенца и почувствовала, что готова расплакаться. Она буквально кожей чувствовала доброту этой маленькой женщины. Она охотно приняла у себя незнакомку с дочерью, стоило только попросить её сыну, готова накормить и обогреть. Нику, которой за последние дни выпало пережить больше чем за последние пару лет, этот тихий уголок Англии, эта милая женщина, эта уютная комната и даже стопка одежды, от которой пахло розой, всё это растрогало её до глубины души. В этом было столько теплоты и заботы.

— Ещё раз огромное спасибо, — улыбнулась Ника.

— Иди прими ванную, а я уложу кроху, — Мардж легонько подтолкнула её к двери. — Так значит, малышку зовут Марго? Маргарет? Прямо как меня.

Ника кивнула.

— Маргарита на русский манер.

— Аааа, значит вы из России… — женщина приподняла брови. — А я-то подумала, откуда этот славный акцент?

В маленькой ванной Ника наспех приняла душ, смыв с себя переживания тяжёлого дня, обтёрлась насухо, отметив про себя, как же сладко пахли вещи, которые передала ей мать Генри. Обрядившись в мягкую пижаму она выскользнула из ванной и столкнулась с Генри, который уже занёс руку, чтобы постучать в дверь гостевой спальни. Он обернулся к ней и усмехнулся её слегка нелепому виду. Фланелевая розовая пижама в белый горошек, маленькая ей по росту, превратила Нику почти в подростка, а волосы, которые она собрала в косу, придавали ей беззащитный вид.

— Твоя мама дала переодеться, — смутилась девушка.

— Мило смотришься, поросёнок.

— Заткнись, — она шутливо стукнула его в плечо. — У тебя чудесная мама.

— Это правда, — закивал он. — Я редко навещал её из-за своей занятости, а она всегда так рада и старается изо всех сил, чтобы гости чувствовали себя как дома. Всё хорошо?

— Просто чудесно.

В тесном коридоре, основную часть которого занимал Генри, они стояли совсем близко друг к другу. Ника вдруг поняла, что Войт слегка наклонился к ней, будто хотел что-то шепнуть. Эта близость взволновала её и тело тут же отозвалось, прогоняя через себя жар. Губы непроизвольно приоткрылись, она жадно впитывала затуманившийся взгляд Войта. Но дверь гостевой отворилась и Мардж тихо вышла из спальни, нарушив магию момента. Её лицо было чем-то озабочено и она быстро перевела взгляд на Генри.

— Я раздела малютку и укрыла одеялом. Удивительно, какая она соня. Даже не шелохнулась, — сказала она, продолжая смотреть на сына и будто обращаясь к нему.

— Спасибо ещё раз, Мардж. И за пижаму тоже, — ответила Ника. — Спокойной ночи.

— Ох, дорогая, сладких снов, — мать Генри одарила её искренней улыбкой и за рукав потянула сына вниз по лестнице. — Не будем вам мешать.

Войт обернулся и на прощание махнул рукой. Ника проследила, пока они не спустились, и только потом зашла в комнату. Марго, укрытая пёстрым лоскутным одеялом, спокойно посапывала во сне. И правда, удивительно, что она ни разу не проснулась после того, как они ушли из закусочной, ведь обычно она до последнего отказывалась идти в кровать и неохотно засыпала.

Ника отогнула одеяло и легла поближе к дочери, приобняв её рукой. Внезапная тоска по сильному мужскому телу накатила на неё. Нет, это не было сексуальное желание — это была острая необходимость ощутить человеческое тепло. И только одного мужчину она хотела видеть рядом с собой, вдыхать его запах и чувствовать нежные руки. Она так истосковалась по простым прикосновениям и каждый раз, когда Генри касался её, случайно или намеренно, всё её тело мгновенно откликалось.

И сейчас он в каких-то метрах от неё, а когда они столкнулись в коридоре, достаточно было сделать крошечный шаг навстречу, чтобы оказаться вплотную к нему.

"И что бы тогда?"

Тогда она бы вновь потеряла голову.

Мардж поставила перед сыном чашку ароматного чая и тарелку с куском пирога. Что-что, а его мать умела печь и Генри всегда с удовольствием съедал всё до последней крошки. Рядом вертелся Тед в надежде, что ему что-нибудь перепадёт со стола, и тихонько скулил, жалобно вскидывая глаза на хозяина.

— А теперь расскажи, почему вместо своей жены ты привёз незнакомку с ребёнком? И где Марта? — Мардж села напротив и посмотрела на него с самым суровым видом.

Генри уже был готов откусить кусок от пирога, но застыл, не донеся его до рта, и отложил в сторону.

— Марта в Лондоне и у неё всё хорошо. Мы разводимся, — он поднял руку. — Только не спеши с выводами. Я понимаю, как это выглядит со стороны, но мы расстались не из-за Ники.

Его мать молча вскинула брови.

— У нас уже давно нет ничего общего. У неё своя жизнь, у меня своя. Ты сама не могла не заметить, как в прошлый наш приезд мы почти не общались друг с другом. — Он опустил голову и тяжело вздохнул. — Я зря предложил ей выйти за меня. Ведь чувствовал, что поступаю неправильно. И со временем это только подтвердилось. — Генри всё-таки откусил от пирога и поднял на мать взгляд, ожидая увидеть осуждение. Мардж хмурилась, но в её глазах не было упрёка.

— А когда брал её в жены, казался счастливым, — проговорила она.

— Я уверил себя, что счастлив. И желал, что со временем таковым стану. Но обманывал и Марту и себя самого.

— А что тебя связывает с Никой?

— Она… очень близкий мне человек. Они обе. И сейчас нуждаются в моей помощи. Им надо укрыться от одного плохого человека. И помочь им могу только я.

— А полиция?

Он покачал головой.

— Не в этом случае. Через пару дней я увезу их в более безопасное место, сначала нужно кое-что утрясти. И подумал, что здесь они могут хоть ненадолго забыть о… неприятностях.

Его мать тяжело вздохнула.

— Знаешь, когда ты сказал, что принял решение идти в армию, я почувствовала огромную тревогу. Знать, что сын может не вернуться домой, ждать каждый раз письма или звонка в ожидании, что ты жив и здоров — это было очень тяжело. И сейчас я чувствую то же самое. Ты ввязался во что-то очень опасное, не так ли?

На лице Генри заиграли желваки.

— Я не могу их оставить.

— Я понимаю, — Мардж накрыла своей рукой его ладонь и закивала. В её прозорливых глазах он прочёл догадку.

Вот почему, уложив Марго спать, она вышла из спальни с таким озадаченным видом. Она обо всём догадалась. Поняла, почему он встал на их защиту.

— Я никогда ни за что не упрекну тебя, мой дорогой, — она провела рукой по его щеке, — какое бы решение ты не принял. Особенно, если это касается твоих близких. Мне нравится Марта, но я чувствовала, что она не твой человек. Но это был твой выбор и я приняла его. А здесь тебе даже не нужно моё одобрение.

Она поднялась из-за стола и задвинула стул.

— Поспишь сегодня на диване в гостиной.

Мардж достала из комода простынь и покрывало, застелив постель для сына, поцеловала его и, пожелав спокойной ночи, ушла к себе в спальню.

Стоило Генри положить голову на подушку, как он стал быстро проваливаться в сон. Голова была совершенно пуста, будто решились сами собой многочисленные вопросы. Тед преданно устроился рядом с диваном и Войт положил на его широкую голову свою руку, пропустив через пальцы шерсть. А через минуту провалился в тяжёлый сон.