Чтение онлайн

Аэропорт Брайтона представлял из себя унылое бетонное здание с массивной деревянной дверью. У ангаров было полно легкомоторных самолётов. Из них выделялся элегантный белоснежный Embraer, прямиком к которому и подвёз их Генри, минуя само здание аэропорта. На трапе их встречал молодой человек, одетый в безупречную тёмно-синюю форму.

— Мистер Войт, — поприветствовал их стюард лёгким кивком головы. Его акцент как и безупречная арийская внешность, говорили о скандинавском происхождении. — Всё готово. Вылет через двадцать минут. У вас есть багаж?

— Нет, мы на легке, — ответил Генри и придвинувшись ближе вполголоса спросил у молодого человека. — То, что я просил, готово?

— Да, сэр, — с вежливой улыбкой ответил стюард. Вышколенный, немногословный и услужливый. Такой не скажет лишнего. Хотя, имея дело с такими людьми как полковник, предать его — значит подписать себе приговор. Наверняка молодой человек это знал. — Вас проводить?

Он провёл их по трапу в салон, который представлял из себя небольшое пространство с белоснежными креслами, отделанное лакированным деревом. Потолок был довольно низким и всем пришлось пригнуться. Ника усадила Марго на одно из кресел, зафиксировав дочь ремнём и села в кресло напротив, приготовившись к скорому взлёту. Стюард исчез в кабине пилота и вскоре вышел оттуда с пухлым конвертом, который передал Генри.

Войт положил на колени Ники конверт и опустил голову.

— Что это? — девушка подняла на него глаза.

— Открой.

Ника заглянула внутрь и, ахнув, быстро захлопнула его. Среди двух больших пачек норвежских крон лежал шестизарядный револьвер.

— Что это значит? — холодок пробежал по её спине.

Войт взглянул на неё, кусая губы. Его лицо сейчас казалось безумно уставшим, будто он не спал несколько суток, а в глазах отразилась боль.

— Я не лечу с вами…

Ника, не веря своим ушам, с потрясением смотрела на него. Она замотала головой, будто ослышавшись. Даже Марго заёрзала на сиденье. Она смотрела то на мать, то на Генри, пытаясь понять, что происходит.

— Ты не можешь… — глаза Ники вдруг защипало.

— Солнышко, — Генри повернулся к дочери, — нам с твоей мамой нужно поговорить. Она сейчас вернётся.

Малышка молча кивнула. Генри, схватив Нику за руку, потащил её за собой и, оказавшись на улице, развернул к себе.

— Прости, я должен остаться.

— Ты не можешь сейчас нас бросить! — вскрикнула Ника, оттолкнув его от себя. — Ты только что говорил, что мы летим в наш дом. Мы все!

— Я сказал, что самолёт летит в Берген, но не говорил, что полечу с вами, — он тяжело дышал, сдерживая раздражение. Он знал, что она взорвётся. Но Ника, похоже, даже не хотела его слушать. — Вас препроводят до острова. Вы будете в безопасности.

— А это что? — она тряхнула конвертом, который всё ещё держала в руке. — Это ради безопасности? И как я пройду с этим через аэропорт?

— Вас не будут проводить через таможню. Вас официально вообще не будет в Норвегии. И это… — он указал на конверт, — на случай форс-мажора.

— Ты сказал, что не бросишь нас. Что обо всём позаботишься.

— Но ведь я это и делаю! — взорвался он. — Я отправляю вас в безопасное место.

— Это не забота, а ссылка!

— А ты хочешь оставить здесь Марго? И дождаться пока он не пошлёт очередного курьера с чёртовым букетом или того, кто…

Войт успел остановился, чтобы не наговорить лишнего, перепугав ещё больше Нику. Глубоко вдохнув воздух, он закрыл глаза.

— Это по-твоему не похоже на заботу? Да, может быть, со стороны кажется, что я отсылаю вас подальше. Но только, чтобы уберечь. Я не смогу помочь вам, пока ты и малышка рядом. Вы делаете меня сильнее, но в то же время я слабею рядом с вами. Вы — моё самое уязвимое место.

Он провёл рукой по волосам, нервно сглотнул и, прочистив горло от сдавливающего его комка, сказал:

— Стюард — человека полковника. Он вас и сопроводит до острова. И поможет в Бергене разжиться необходимыми вещами. Дом подготовлен. Один человек из деревни присматривает за ним, чтобы поддерживать на случай моего внезапного появления. Ты найдёшь его на пирсе. Томас Ульссон. Он даст тебе лодку. Ключ от дома найдёшь по правую сторону от дверного косяка, — он отвёл взгляд, боясь посмотреть на Нику и увидеть разочарование в её глазах. Генри проговорил всё сухим безапеляционным тоном, не оставлявшего ни единой надежды на то, что он передумает оставаться. — Если что, ты можешь сразу позвонить мне и я примчусь как только смогу.

Ника сникла, обречённо глядя на него. Она чувствовала себя опустошённой и обессиленной, будто близкий друг предавал её. Она чувствовала, что Генри поступает так из лучших побуждений, но ей было до боли обидно, что нужно подчиниться обстоятельствам. Смахнув набежавшие жгучие слёзы, она горько усмехнулась.

— Но почему? Почему? — её голос был слаб.

— Он всё ещё здесь, в Лондоне. Пока под моим присмотром. Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Пока вы будете далеко, я разберусь с ним.

Он подошёл совсем близко и заключил её в объятия. Ника не сопротивлялась и, обхватив его руками, спрятала лицо на его плече. Войт готов был рвать на себе волосы, глядя как ей больно. Это прожигало его насквозь.

— Прости, — шептал Генри, — но сейчас лучше сделать так. Я не смогу сидеть где-то далеко, не зная, что он захочет предпринять. Я должен что-то сделать. Если получится упрятать его за решётку… что ж, прекрасно.

— Разве его это остановит? — не поднимая головы произнесла Ника.

— В России у него есть связи, но здесь другие законы и другие люди.

— Прошу, летим с нами, — голос Ники звучал тихо и надрывно. — Я боюсь за тебя. Он знает, кто ты. Если ты останешься, он найдёт тебя. Я не хочу… снова… тебя потерять.

Войт чувствовал, как её содрагают рыдания. Губами он прижался к её щеке, пока не нашёл её рот. Она сопротивлялась, но он был настойчив. Он чувствовал солёный вкус её слёз, но они отдавали горечью. Языком он раздвинул её губы и ворвался внутрь. И Ника ответила. Со всей страстью, на которую была способна. Запустив в его волосы пальцы, она теснее прижала его голову и со стоном прильнула. Всё тело Генри тут же отозвалось. Он руками проник под её кофту, сжимая до боли её бархатную кожу.

Как трудно было её отпускать! Он хотел бы сесть в этот самолёт и отправиться с ними хоть на другой конец света, куда бы она не захотела. Но тогда он не сможет её защитить. Чувство вины сливалось в нём со страхом, а любовь смешалась с тревогой.

Он, и только он был виновен. Не пойди он однажды на поводу своих желаний, Ника, возможно, была бы в безопасности и никто бы не угрожал её дочери. Но тогда в жизни Ники не появилась бы Марго. И в его тоже. Это маленькое чудо, невинное дитя, наполненное радостью и надеждами.