Оставить на память
Шрифт:
Только перед сном он проверил телефон и обнаружил непрочитанное сообщение от Ники: "Она знает" и фото, где его самые любимые девочки улыбались в камеру. Глаза защипало и Генри смахнул с ресниц непрошенные слёзы. В груди разливалось сожаление, что его в этот момент не было рядом с дочерью. Ему лично хотелось всё объяснить малышке, держать её за руку, следить за каждым изменением на её личике, чтобы быть уверенным, что новость не будет для неё пугающей, чувствовать поддержку любимой женщины. А вместо этого он торчит в номере гостиницы, чувствуя себя совершенно бесполезным.
Но всё это исчезло, стоило услышать голос Ники. По её тону было ясно, как она спокойна. А как же ещё? То место, их дом, словно дарило безмятежность. Когда-нибудь, когда они станут совсем старыми, он хотел уехать на их остров насовсем. Запереться в четырёх стенах и пить виски, смотреть как трещать в камине дрова и обнимать ту, кто стала дороже самой жизни.
Только бы он смог всё осуществить. Только бы кто-то сверху дал ему эту возможность. Он не особо верил в Бога, но сейчас готов был поверить в кого угодно, лишь бы иметь возможность встретить старость со своей любимой. И глядеть на закат в западное окно, в её мечту.
Войт знал, что ей понравится его "подарок". Он заказал витраж как только купил дом. Он очень хорошо запомнил из их разговора эту деталь и сам захотел увидеть, как бы изменился дом, если осуществить её задумку. И потом, приезжая в Норвегию, он вечерами любовался светом заходящего солнца и вспоминал каждую секунду, что провёл с этой женщиной. И потому, когда Ника заговорила о том, что готова компенсировать все его одинокие ночи, ему снова пришла в голову мысль повторить свою шалость по телефону.
И слушая её дыхание, шепча непристойности, озвучивая свои желания, он будто сливался с ней, её мыслями, её телом. Генри слишком устал, чтобы заняться собой, но слышать, как Ника стонет для него было слаще любой музыки.
И это было лучшим завершением дня.
Звонок вырвал его из тяжёлого сна. Солнце было уже высоко. Генри огляделся и понял, что от усталости даже не потрудился раздеться и так и завалился на кровать. Рукой он нашарил телефон и не смотря на номер вызываемого, включил громкую связь.
— Слушаю, — он осип и звук его голоса неприятно саданул по вискам.
— Генри? Слава Богу! — в трубке послышался знакомый женский голос.
— Кто это? — Войт приподнялся на локте.
— Это Анна, подруга Ники. Мы виделись в Плимуте.
Неприятное ощущение появилось внутри — Анна была явно напугана и говорила быстро.
— Откуда у вас номер?
— Я смогла связаться с вашим другом, Полом Гитисом, он и дал ваш телефон. Но о чём я? Это всё неважно… Мне кажется, что Ника в опасности.
— Нет-нет… они… с ними всё хорошо. Я ночью звонил ей…
— Я разговаривала с ней около часа назад, — перебила его Аня. — Сегодня с утра ваши совместные фото кто-то выложил в интернет. Я испугалась, что их может увидеть Влад и позвонила ей. Она рассказала мне, что ты укрыл их в каком-то месте и всё бы ничего, но потом наш разговор прервался. Я только услышала, как она с кем-то говорит и, кажется, назвала имя своей няни. Потом связь оборвалась и теперь до неё не дозвониться. Я опасаюсь худшего. Генри? Ты слушаешь?
Холод пронзил его до самого сердца, чей стук грозил разорвать его грудную клетку.
— Она сказала, что Влад нашёл вас в доме твоей матери, — продолжила Аня. — Но ведь до появления фото о вашей связи знала только я и Лида! Я думаю, няне могли угрожать, чтобы она выдала её.
— Но её не могли найти, — он говорил потерянно, не веря, что могло случиться непоправимое. — Даже если узнали о нас, никто не знает, где они находятся.
В трубке он услышал всхлип.
— Я сказала в шутку, что на ней может быть жучок. Генри, что если так и есть? Я реалистка и не воображаю что-то понапрасну. Но что, если её нашли именно так? Что, если жучок был, скажем, в телефоне?
Эта новость обрушилась обухом по голове Генри. Так вот как их нашли! Жучок! И теперь он может положить на кон всё, что у него есть, что за Никой следили уже давно и только так смогли обнаружить их местонахождение в Амберли. А это значило, что до неё могли добраться и в Норвегии.
Какой же он идиот! Почему он не догадался, что её могли отслеживать таким образом?
Он сбросил звонок и тут же набрал номер Ники.
Недоступен!
Паника начала охватывать его своими ледяными лапами. Он вновь и вновь набирал дрожащими пальцами её номер и снова попадал на выключенный телефон. И молчание на другом конце поглощало его разум.
— Чёрт! — выкрикнул Войт в отчаянии и пнул стоящий рядом стул. Он натянул ботинки и, прихватив ключи, пулей вылетел из номера. Глупые мысли о том, почему ещё не изобрели телепорт, чтобы можно было оказаться в любой точке мира в одно мгновение, пронеслись в голове. Он терял секунды, они убегали как вода не задерживается в ладонях, а он не мог этому противостоять.
На бегу он набрал Алекса и, услышав щелчок в трубке, выпалил:
— Выясни, где сейчас самолёт Крестовского. Тот, которым Тарасов прилетел в Англию.
— Но Крестовский сейчас в Лондоне… — начал Алекс.
— Живо! — рявкнул Генри.
Такой тон подействовал, но Алекс был не из обидчивых. Он сразу понял, что что-то произошло и открыл на лэптопе сайт флайтрадара.
— Вчера приземлился в аэропорте Тронхейма, — ответил он через минуту.
— Где это?
— Норвегия.
Генри будто врезался в невидимую стену. Он резко остановился, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Самые худшие опасения подтвердились. Ну почему ему ещё вчера не пришло в голову отследить этот чёртов самолёт?
"Чёрт-чёрт-чёрт!"
В отчаянии он облагал себя последними словами. Сейчас его "если бы да кабы" были совершенно бесполезны. Он облажался! Он подвёл своих любимых и одному Богу известно, что с ними. Он мог только воображать, что сейчас происходит с Никой и Марго и каждая мысль пронзала его острыми иглами то в голову то в область сердца. Перед глазами пролетали сцены, жуткие образы. Он слышал крики, её крики, и видел её лицо перед своими глазами. Такое прекрасно и неподвижное, словно сделанное из воска. Лицо, отмеченное печатью смерти.