Чтение онлайн

Спустя несколько минут, когда до отеля оставалось три квартала, Бак увидел, что улица перекрыта полицейскими машинами.

– Отвезите меня, в "Хитроу", – сказал он. Он понимал, что оставляет среди вещей свой компьютер, но выбора не было. Самый интересный материал он уже переслал по электронной почте, но одному Богу известно, кто теперь получит доступ к его материалам.

– Значит, вам ничего не нужно в отеле? – спросил водитель.

– Нет, просто я хотел попрощаться со знакомым.

– Хорошо, сэр.

Было похоже, что и в "Хитроу" появились новые наряды полиции.

– Скажите, где можно было бы приобрести фуражку, похожую на вашу? спросил Бак, расплачиваясь с таксистом.

– Это старье? Вы легко уговорите меня расстаться с ней. У меня их несколько. Сувенир, да?

– Достаточно? – спросил Бак, протягивая крупную купюру

– Более чем, сэр. Сердечно благодарю вас. Он отколол с фуражки фирменный значок лондонского таксиста и отдал ее.

Бак натянул кепку глубоко на лоб на манер рыбака и поспешил в терминал. Он оплатил свои билеты на имя Джоржа Орешковича, натурализованного англичанина польского происхождения, отправляющегося в отпуск в Соединенные Штаты через Франкфурт. Он был в воздухе еще до того как полиция выяснила, что он исчез.

Рейфорд был рад, что он мог взять с собой Хлою в субботу, после того как они несколько примирились со своим горем. И особенно он был рад тому, что она согласилась пойти с ним в церковь.

Весь день Хлоя была сонной и спокойной. Мельком она упомянула, что намеревается прервать занятия на семестр, прослушав несколько курсов здесь, на месте. Рейфорду это понравилось. Он постоянно думал о ней. Теперь он понял, что она тоже думает о нем, и его это тронуло.

По дороге он сказал ей, что после полета в Атланту им придется ехать из аэропорта врозь, чтобы он мог забрать свой автомобиль. Она улыбнулась:

– Думаю, я справлюсь с этим. Все-таки мне уже двадцать.

– Порой я обращаюсь с тобой как с маленькой? – спросил он.

– Не слишком часто, – сказала она, – хотя ты мог бы уже с этим покончить.

– Я знаю, что ты хочешь сказать.

– Вряд ли, – сказала она. – Попробуй угадать.

– Ты хочешь сказать, чтобы я перестал обращаться с тобой, как с маленькой девочкой, предоставив тебе свободу и не пытаясь в чем-либо убедить.

– Думаю, что это само собой разумеется. Но ты ошибаешься, дорогой. Я хочу сказать, что ты убедишь меня, что относишься ко мне как к совершеннолетней, если разрешишь мне в понедельник вести из аэропорта твой автомобиль.

– Это просто, – произнес Рейфорд неожиданно детским голосом. – И тогда моя девочка почувствует себя взрослой девушкой? Хорошо, папочка согласен.

Она ткнула его кулаком, улыбнулась, но затем помрачнела.

– Странно, что я могу шутить в такие дни, – сказала она. – Такое горе, а я веду себя так ужасно.

Рейфорд пропустил это замечание мимо ушей. Он повернул машину за угол, и их взгляду открылась маленькая изящная церковь.

– Не придавай большого значения тому, что я сказала, – попросила Хлоя. Но я не буду заходить внутрь, ладно?

– Нет, но было бы лучше, если бы ты вошла. Она поджала губы и покачала головой, но все-таки последовала за ним.

Брюс Барнс оказался толстеньким коротышкой в очках с проволочной оправой, хорошо, хотя и несколько небрежно одетым. Рейфорду показалось, что ему немного за тридцать. Он вышел из церкви с небольшим пылесосом в руках.

– Извините, – сказал он, – должно быть, вы Стилы. Я рад, что сейчас здесь все мои сотрудники, за исключением Лоретты.

– Здравствуйте, – сказала пожилая женщина за спиной Рейфорда и Хлои

.

Она стояла в дверях служебного помещения, изнуренная и понурая, как будто была жертвой войны. После обмена любезностями она ушла в помещение.

– Она готовит небольшую программу на завтра, – пояснил Барнс, – тяжелое время, мы совершенно не представляем, сколько человек придет. Вы-то будете?

– Не уверен, – ответил Рейфорд, – я, скорее всего, буду. Оба они посмотрели на Хлою. Она вежливо улыбнулась.

– Я, пожалуй, нет, – сказала она.

– Я приготовил кассету, – сказал он, – но прошу вас задержаться на несколько минут, если у вас есть время.

– У меня есть немного времени, – произнес Рейфорд.

– Я остаюсь с ним, – безропотно проронила Хлоя. Барнс повел их в кабинет старшего пастора.

– Я не сижу за его столом и не пользуюсь его библиотекой, но иногда работаю за этим большим столом для совещаний, – уточнил молодой человек. – Я не знаю, что произойдет со мной и церковью, но не хочу быть слишком самонадеянным. Неизвестно, призовет ли меня Бог исполнять обязанности пастора, но если это случится, я должен быть вполне готов.

– И как он позовет вас? – поинтересовалась Хлоя. – По телефону?

Барнс не поддержал ее иронию.

– Сказать вам по правде, это не удивило бы меня. Не знаю, как вы, но я на прошлой неделе подумал об этом. Телефонный звонок с небес не так травмировал бы.

Хлоя высоко вздернула брови, как бы давая понять, что готова согласиться.

– Друзья, Лоретта своим видом демонстрирует то, что я чувствую. Мы душевно потрясены, можно даже сказать, раздавлены, потому что точно знаем, что на самом деле произошло.

– Или вам только кажется, что знаете, – проронила Хлоя.

Рейфорд пытался поймать ее взгляд, чтобы заставить дать задний ход, но она нарочито не смотрела в его сторону.

– В телевизионных передачах можно познакомиться с самыми разными теориями на любой вкус.

– Я это знаю, – ответил Барнс.

– И каждый печется о своих собственных интересах, – решительно добавила она. – В таблоидах утверждают, что это вторжение пришельцев из космоса. Это доказывает, какими нелепостями они нас пичкали много лет. Правительство утверждает, что это действия какого-то врага, поэтому мы должны значительно увеличить расходы на разработку высокотехнологичных средств защиты. Вы хотите сказать, что это Бог, так что вы должны приступить к перестройке своей церкви.