Чтение онлайн

Вера — моя одногруппница. Правда, девушка работу престижнее нашла, а я так и осталась работать в государственной ветклинике. Тоже могла, но не захотела, уже привыкла к коллективу и никто баки не забивает, как это делают в частных клиниках.

— Я не раскисаю, только обидно, что столько лет была козой.

Объясняю и сразу опустошаю чашку с белым полусладким. Подруга повторяет — я выпиваю и сразу чувствую, как тело расслабляется и отдается во власть алкоголя вместе с мозгом.

— Солнце, да с кем не бывает… Вот я: семь лет встречалась с Максимом, а однажды на работе получила приглашение на его свадьбу с какой-то Марьяной, — фыркает подруга.

Мне нравится её неиссякаемый оптимизм. Правда, с внешностью девушки я бы, наверное, тоже крутила хвостом перед мужиками. Блондинки всегда на первом месте, а Вера именно, настоящая блонда с шелковистыми волосами до пояса, пухлыми губками, голубыми, как небо, глазами и кокетливым взглядом. А фигура: девяносто — шестьдесят — девяносто, мужчинам вообще крышу сносит.

— Да-а, Максим еще тот козлина! — констатирую факт. Закидываю бутерброд со шпротами в рот и запиваю жидкостью с пузырьками.

— Не говори, но посмотри на меня: молодая, красивая, сексуальная, свободная! — закатывает глаза к потолку от удовольствия. — А все остальное подтянется. Вот смотри, — пододвигается ближе ко мне, кладет руку на плечо, — в Европе люди вообще женятся в возрасте от тридцати пяти лет до пятидесяти, — подмигивает подруга.

— Несколько лет назад ты говорила, что от тридцати, — недоверчиво смотрю на Веру.

— Ну, статистика меняется. Да, это все глупости, — хлопает ладонью по столешнице. — Ты мне скажи вот что: хоть пощечину оставила на память Вадиму?

— Нет… — опускаю глаза.

Стыдно признаться, но теперь я бы врезала и не раз, а в тот момент, будто все силы отняло.

— Тху, ты — машет рукой на меня и поднимается с кресла. Достает из холодильника еще одну бутылку и откупоривает.

— Не расстраивайся. Не оставила, так не оставила. Всегда можно написать сообщение, или голосовое, — как-то очень странно смотрит на меня.

— Не буду я никому ничего писать, — возмущаюсь.

Молчит, не договаривает, что очень странно, только заполняет чашки до краев и говорит тост:

— За нас красивых!

После второй бутылки мой мозг начинает понемногу переваривать информацию.

— Знаешь, а я здесь подумала, ик, — дую губки, подняв указательный палец вверх, — ты права, ик. Надо написать этому козлу все, что я думаю, но… — чувствую, как мир бешено крутится и умолкаю.

— Но, — с нажимом повторяет подруга.

Закрываю глаза, несколько минут интенсивно дышу и продолжаю:

— Я хочу уйти с должности девушки, как в лучших домах Парижа и Лондона.

— Это как? — сдвигает брови к переносице.

— Напишу на почту официальное письмо! — подскакиваю со стульчика.

Смотрит скептически на меня снизу вверх и тоже поднимается на ноги.

— Гений! — обхватывает лицо, чмокает в нос и выбегаю из кухни.

Завтра утром напишу на почту официальное письмо и пусть гуляет Вася.

Козлина!!!

«Я должна постоять за себя, пусть не думает, что я тупая овца» — летает где-то в подсознании, пока Вера не появляется с ноутбуком передо мной.

— Пиши, — едва поворачивает языком.

— Сейчас? — ужасаюсь, застыв от шока.

— А кого ждать? Да, знаю я тебя: сегодня обещаешь, а завтра протрезвеешь и откажешься, поэтому пиши, — тычет пальцем в клавиатуру.

— Хах, а вот возьму и напишу!

Хватаю компьютер, тщетно пытаясь сконцентрироваться на клавиатуре. С ужасом понимаю, что буквы все одинаковые и вздыхаю.

— А давай, может, завтра?!

Не хочу набраться стыда и написать с кучей ошибок.

— Уже! — настаивает на своем Вера.

— Верун, я не могу, букв не вижу.

— Не придумывай, тыкай по памяти, клавиатура всегда одинаковая, — фыркает.

Снова направляется к холодильнику и достает третью бутылку.

— Хорошо, — делаю глубокий вздох и отпускаю себя.

Курсором мышки навожу на ярлык электронной почты и берусь к написанию:

«Уважаемый Вадим Иванович! Хочу донести до вашего сведения, что с сегодняшнего дня мы с вами чужие люди. Я вообще не могу понять, как целых пять лет я терпела такого козла, как ты.

С уважением, Ксения Мартыновна».

— Как? — отдаю ноут подруге, злобно сверкающей глазами.

— Уважаемый? С уважением? Ты серьезно! Нет, так не пойдет, я сейчас сама напишу.

Выдирает из моих рук гаджет, усаживается на кресле, даже рукава черного гольфа закатывает к локтям и, потерев ладони друг о друга, приступает к работе.

Десять минут что-то вдохновенно печатает — удаляет, потом снова пишет, и, наконец таки, награждает меня честью увидеть шедевр.

«Надеюсь, ты сейчас грызешь себе колени, козел! Не подходит ко мне ближе, чем на метр, потому, что вырву бубенчики и поджарю яичницу. Надеюсь, твоя блондиночка наградит тебя не одной звездочкой. И не смей мне звонить, козлина!

Уже не твоя Ксюня»

— Верун, ну, ты и загнула, — сжимаю губы в тонкую линию, пытаясь сконцентрироваться на буквах на экране.

— Ничего я не загнула, это третий вариант, самый ласковый. Поверь, в первом варианте из нормальных слов было только козел, — хихикает подруга. — Диктуй адрес.

— Нет, я такое не буду отправлять, — скрещиваю руки на груди, отворачивая голову в сторону.

— А тебя никто и не заставляет, я сама отправлю, — надменно произносит.

Диктую адрес, который знаю наизусть. А что мне терять? Правильно — нечего!

Минут десять ждем ответа, а затем забиваем, отставляем ноут в сторону и беремся в третью бутылку шампусика.

— Теперь тебе знаешь, что нужно? — мурлычет подруга, разглядывая дно пустой бутылки. — Смени работу, и у меня есть для тебя достойное предложение.

— Какое?

Экран ноутбука загорается ярким светом, сообщая о пополнении почты.

Переглядываемся с подругой и сразу открываем новое сообщение. И с каждым прочитанным словом мое сердце улетучивается из тела:

«Не знаю, что вы курили Ксюня, но адрес перед отправкой советую проверять дважды!»