Чтение онлайн

больше никаких Дарси!). Вся такая новая и раскрепощенная. И-эх!

Итак, все атрибуты бывшей мисс Эрствайл отправлены в шкафы миссис Уоттлзбрук

(воркующей напоследок с образцовой гостьей Амелией), и даже дивное, почти

подвенечное платье повешено в шкаф без малейшего колебания. Прежняя Джейн

проливала бы слезы сожаления, воображая себя перед алтарем, рядом с Мартином… но

теперь это совсем другая Джейн. И это здорово.

Куда лучше вспомнить ощущение плотно облегающих джинсов и свободной рубашки, под

которыми только бюстгальтер и трусики – и никаких корсетов. Немного странно и уже

непривычно, но как же удобно – например, можно вот так вскинуть ногу выше головы,

или с легкостью усесться на пол.

Она поймала свое отражение в зеркале – свое ли? Это так она теперь выглядит? Куда

подевалась прежняя Джейн?

Она вспомнила, как в этой комнате совсем недавно она, неловкая и скованная, училась

танцевать с Мартином – всего три недели назад! С ней ли это было?

– Ах, Джейн! – к ней подбежала Амелия, и, взяв ее за руки, сочувственно сказала, – Я

только что узнала о вашем финансовом положении… простите, я ведь не знала! – И, обняв

ее, прошептала ей на ушко, – Но не отказывайтесь от своих надежд, дорогая, ни за что!

– Никогда и ни за что, – сказала Джейн.

Разве объяснить этой благополучной замужней даме, что она здесь с прямо

противоположной целью – навсегда освободиться от бессмысленных иллюзий.

Джейн устала ждать, пока хозяйка распрощается с любимой клиенткой, но наконец

Амелия (на самом деле Барбара, как выяснилось) упорхнула в неизвестном ей

направлении. Хозяйке надлежало выполнить свой долг по отношению и к такой

маловажной особе, как Джейн. Принесли чаю, и начался равнодушный допрос:

– Надеюсь, у вас все же завязался увлекательный роман с одним из наших джентльменов?

– Да, но не с одним из ваших актеров, если говорить честно.

– А! Но неужели вы не знаете, что Мартин тоже один из них, – сказала миссис Уоттлзбрук.

Что? Джейн осторожно поставила чашечку на блюдце.

– Но он просто садовник.

– Да, конечно, но прислуга тоже наготове поддержать возможное любовное приключение.

Мы давно поняли, что не все гости выбирают ведущих актеров; некоторые из-за

заниженной самооценки, некоторые просто предпочитают – как бы поточнее сказать –

более вульгарный стиль? Или простонародный дух?

Джейн молчала. У нее просто перехватило дыхание. Наконец, она через силу выговорила:

– Вы это серьезно?

– Ну конечно же! Он мне обо всем докладывал, так что мы в курсе – и о баскетболе, и обо

все прочем тоже. Вы не первая, кто увлекся нашим Мартином, он ведь так хорош!

– Да, очень.

– Вы же понимаете, что здесь не публичный дом, мисс, так что я бы никогда не позволила

вам зайти слишком далеко, не так ли? Когда Мартин предупредил, что становится горячо, пришлось принять меры, – с явным удовольствием откровенничала миссис Уоттлзбрук. –

Тем не менее, хотя нельзя назвать вас нашим идеальным клиентом, мисс Эрствайл, мы

обязаны были позаботиться о том, чтобы вы получили свою долю романтического

приключения.

– Меня зовут Джейн Хейз.

– И автомобиль у крыльца готов доставить вас в аэропорт, мисс Хейз. Надеюсь, вы готовы

к отъезду?

– Безусловно.

– Надеюсь, я не слишком огорчила вас, – сказала дама с безмятежной невинной улыбкой. –

Конечно, я стараюсь каждой клиентке подобрать мужчину ее мечты. Но вкусы женщин

порой так причудливы… вы ведь меня понимаете?

– Разумеется.

Джейн боялось, что сейчас ляпнет что-то несуразное, и как утопающий, ухватилась за

первую же мелькнувшую в голове идею.

– Да, и это будет прекрасной концовкой для моей статьи.

– Вашей… статьи? – она недоверчиво впилась в нее взглядом.

– Ну, вы же знаете, что я работаю в издательстве журнала? – Джейн подхватила легенду

вдруг с неожиданным вдохновением. – Моя статья о Пембрук Парке – хорошая идея

редактора, правда? Давно мечтаю, что меня переведут в штат!

Нет, она никогда не строила таких планов, более того, зуд художника теперь как никогда

не давал ей покоя, но она не позволит глумиться над собой этой надутой гусыне.

Последнее слово будет за ней!

– И поскольку я являюсь представителем прессы, обязательства соблюдать тайну,

подписанные мной, лишены всякого смысла.

Миссис Уоттлзбрук застыла, но морщинки на лбу и остекленевший взгляд показывали, что

хозяйка Парка лихорадочно соображает, какому адвокату ей надо позвонить, и

немедленно. Ах, какое удовольствие, какой цирк!

– Я не знала… я бы тогда… – видно, миссис Уоттлзбрук совсем растерялась.

– Не стали бы разыгрывать унизительный спектакль с сотовым, или фарс с Мартином. Вы

полагали, что я никто. Так и есть, но не мой журнал. Тираж более полмиллиона, знаете ли.

А моя статья вряд ли будет лестной для вас. – Вдруг она кое-что вспомнила, – А, да, вы не

скажете мне имя мистера Нобли?

– Э, а, Дж… Джонатан.

Джейн насмешливо хмыкнула, и, сделав издевательский реверанс в джинсиках в обтяжку,

выскочила за дверь.

20

Мартин из Шеффилда, двадцати девяти лет.

Он целовал ее так, как можно было только мечтать. Он смог убедить ее в том, что

перед ней невозможно устоять, и что, может быть, стоит влюбляться время от

времени.

Но он оказался актером, играющим роль простого садовника, который играет роль

джентльмена на балу вымышленного имения в Остенландии, куда она поехала в

надежде покончить с муками дарсимании.