Чтение онлайн

– Эта болезнь… смертельна?

– Увы, вероятность летального исхода весьма высока.

Алена заплакала:

– Что вы говорите? Бабушка может умереть?

– Впрочем, возможно, я еще ошибаюсь. И у вашей бабушки всего-навсего обычная ангина! А сыпь на теле… следствие неумеренного потребления сладкого. Любит ваша бабушка сладенькое? Вижу, что любит. Не переживайте, в больнице за ней будет хороший уход. У нее возьмут все необходимые анализы, установят, что с ней такое, назначат лечение. Когда состояние стабилизируется, вы сможете ее забрать домой. Но сейчас оставлять ее тут… я бы не рекомендовал. Может понадобиться экстренная помощь, а в домашних условиях оказать ее будет затруднительно. Вы можете потерять свою бабушку, тогда как в больнице у нее появляется хороший шанс выжить. Так что? Согласны вы с моим предложением? Госпитализируем старушку?

Все дружно закивали головами. Слова доктора нагнали на всех такой жути, что женщины побежали собирать вещи, а мужчины предложили свою помощь, чтобы доставить больную до машины «неотложной помощи». Несли Эльзу Константиновну все на том же меховом одеяле, в которое она куталась до того, как ей стало совсем худо.

– Я хочу поехать с ней! – неожиданно заявил дядя Витя. – Я ее сын, я имею право!

– Это нецелесообразно. Судя по состоянию больной, ее немедленно поместят в палату интенсивной терапии, реанимацию, чтобы было понятней. А туда никого, даже родственников, не пускают.

Машина уехала, а все еще долго стояли у дороги, глядя ей вслед. Потом повернулись и медленно поплелись к дому. Праздничного настроения как не бывало.

– Кто хочет выпить?

Выяснилось, что выпить хотели все, включая даже Аню, которой по молодости лет спиртное даже нюхать не дозволялось. Но девочка сказала, что давно уже знает вкус вина и даже кое-чего покрепче и запросто может выпить виски вместе со взрослыми. Дядя Петя молча и как-то безразлично плеснул дочке в протянутый бокал виски, не так чтобы много, всего на один хороший глоток, но все же плеснул.

Аня этого явно не ожидала. Родители совсем не поощряли подобные молодецкие выходки своей дочери. Когда Анька попалась с сигаретами, ей основательно всыпали. А спиртное девочке позволяли выпить раз в году – глоточек шампанского под бой новогодних курантов. И вдруг отец сам наливает ей, и не что-нибудь, а виски. Но дядя Петя даже не заметил, что он сделал. Похоже, мысли его были где-то очень далеко.

– Ну, выпьем за мамино здоровье! Хоть бы все закончилось хорошо!

Все молча поддержали этот нехитрый тост. Аня, которая громко требовала, чтобы ей налили, как и всем остальным, теперь растерянно крутила в руках бокал, не решаясь отпить из него. Юношеская бравада требовала, чтобы она это сделала, но привычная женская осторожность советовала погодить.

– Устроила мне мамуля день рождения, – буркнул дядя Витя. – Не приведи бог, и впрямь помрет. Это же на всю жизнь праздник будет испорчен.

– Не болтай, – осадил его Мишель, – настоящий день рождения у тебя был позавчера, а сегодня так, собрались, чтобы отметить в выходной день.

Дядя Витя снова налил себе виски и выпил.

– Не могу даже представить, что мать помрет.

– Все смертны. И все мы когда-нибудь умрем.

– Но только не она! И не сейчас! – возмутился дядя Витя.

Потом он взглянул на другого своего брата.

– Где альбом, Петруха?

– Я не знаю. Был в сумке.

Дядя Витя о чем-то подумал, потом перевел взгляд на Сашу.

– Ты видел у бабушки альбом?

Саша сделал максимально удивленное лицо.

– Какой?

– С монетами!

Саша покачал головой.

– Врешь! – тут же уличил его дядя Витя. – По физиономии вижу, что врешь!

Дядя Петя тоже согласился:

– Ты, Саша, никогда не умел врать.

И даже тетя Рита согласилась, что выглядит Саша сейчас очень подозрительно. Под натиском родных Саша совсем растерялся. Он видел, что даже его родная мама поглядывает на него с большим сомнением. Похоже, и она считала, что Саша говорит неправду. Вслух она этого не заявляла, но в душе была согласна с мнением родни. Ждать помощи от мамы не приходилось. Помощь пришла к Саше совсем с неожиданной стороны.

Родственники уже совсем близко подступили к Саше, требуя, чтобы он сказал им всю правду, когда над головами всех раздался негодующий возглас:

– Отстаньте от него! Вы все!

Обернувшись, гости уставились на Катрину, которая в бешенстве сверкала на них глазами.

– Он же вам ясно сказал, что не видел, где этот паршивый альбом! Я была с ним в комнате. И могу подтвердить, никакого альбома у старухи уже не было!

После этого Катрина встала рядом с Сашей и повторила:

– Старуха загибалась там в одиночестве битых два часа! Никто из вас даже не удосужился заглянуть к ней, чтобы узнать, как у нее дела. Только мы с Сашей вспомнили про несчастную бабку. Но когда мы пришли, она уже бредила.

– Я помню, ты пробежала мимо нас сама не своя. А еще через минуту раздался крик Саши.

– Я была в шоке! – заявила Катрина. – Не каждый день случается увидеть умирающую.

– Типун тебе на язык! Бабушка поправится.

– Вы бы лучше чем нападать на Сашу, подумали, кто из вас мог заглянуть к бабке, пока она валялась в комнате одна-одинешенька. У любого на этом празднике могла найтись минутка, чтобы заскочить к старухе и вытащить у нее потихоньку альбом, покуда она валялась там одна и в бреду.

Так как родственники застали Эльзу Константиновну уже без сознания, то слова Катрины произвели на всех впечатление. Все почему-то подумали, что Саша с Катриной нашли бабушку уже в забытьи. И значит, кто угодно еще до них мог выкрасть альбом из комнаты, где лежала бедная забывшаяся от высокого жара и болезни старушка.

Дядя Витя обвел тяжелым взглядом родню.

– Ну? – произнес он. – Признавайтесь! Кто из вас стянул альбомчик?

Ответом ему была тишина. Никто не спешил признаваться, но один лишь Саша понимал, почему так происходит. Что касается дяди Вити, то он, конечно, вообразил, что вор вздумал запираться. И рассвирепел.

– Никто! – проревел он таким громким рыком, что все вздрогнули, а кто сидел поближе, так еще и отшатнулись. – Никто в целом мире не смеет вставать между мной и наследством моего отца! Всем это ясно?

Не устрашился один лишь дядя Петя. За время праздника он уже успел изрядно нагрузиться. Сначала вливал в себя за здоровье брата, потом за здоровье матери, теперь выпитый алкоголь толкал его на подвиги.

– Не забывай, что он также был и мой отец!

После этого все взглянули в сторону Мишеля, ожидая, что и он скажет свое слово. Но Мишель деликатно промолчал. Как ни странно, это его молчание еще сильней раззадорило дядю Витю.

– А ты чего молчишь? – набросился он на брата. – Думаешь, я не знаю, что ты всегда считал себя обойденным в дележе батькиного наследства? Небось ты и спер альбом, чтобы не так обидно было!

Мишель поправил тщательно прокрашенные кудри, уложенные в безупречно аккуратную прическу. Весь его вид, подтянутый, трезвый и какой-то выверенно артистичный, отчаянно противоречил всей ситуации.

– Если я и промолчал сейчас, то исключительно потому, что в вашей семье достаточно часто указывали мне на мое место в ней.