Чтение онлайн

«Букетик для Машули. Надеюсь с носом все окей. Жду тебя полуголым, но это не значит, что я отдамся тебе так быстро. Ты будешь просто рисовать»

Думай как хочешь, господин Краснов. А кара в моем лице тебя все равно настигнет. Просто рисовать, ну-ну. Жди меня, и я вернусь.

– Саш, ну ты меня слушаешь вообще?
– Катя томно расхаживает по гостиной туда-сюда, ну вот как ей сказать, что я смотрю мультик и он значительно интереснее ее стенаний о какой-то шубе.

– Я немного занят.

– Ты смотришь телевизор!

– Имею право, сегодня выходной. Сядь, пожалуйста, не мельтеши и будь добра надень носки.

– Зачем?

– Ты оставляешь следы на полу, - твою мать, началось.

– Ну и что?

– Ничего. Ходи, как хочешь, но протри за собой пол.

– Я не уборщица, чтобы это делать.

– А я не изготовитель шуб, чтобы тебе ее дарить. Мы сейчас будет выяснять кто на что горазд? Тогда слушай сюда, ты же вроде как девушка, значит априори обязана за собой убрать и, хотя бы приготовить яичницу, а не только трахаться и хорошо сосать. Для этого я могу нанять обычную проститутку, ясно?!

– Ты не в настроении?
– Катя прекращает ходить из стороны в сторону и тихо садится на диван, видать испугалась.

– Конечно не в настроении, из-за тебя я не увидел, как мышь в очередной раз на*бала бедного Тома.

– Кого?

– «Том и Джерри», это мультик, Катя, только не говори, что ты этого не знаешь.

– Я не смотрю мультики. Так что, Саш, не купишь шубу?

Смотрю на нее и не могу понять, на кой хрен она мне сдалась? Ведь ясно уже-раздражает. Раньше она мне казалась значительно умнее, а сейчас кажется дура дурой. Ну кто не знает бедного Тома? Хотя какой к черту кот и мышь, дело ведь далеко не в этом. Все настолько предсказуемо, что становится дико скучно. Еще немного и она начнет активно зарабатывать на шубу языком и прочими прелестями, нет, я-то не против, что ж я дебил что ли от секса отказываться, но все это так… никак.

– Куплю, Кать, куплю. Только не мешай смотреть новую серию.

– Не буду. Может суши закажем?

– А может сама что-нибудь приготовишь?
– Катя начинает нервничать, но старается не подавать вида.

– А что именно?

– Ну я не знаю, удиви меня. Давай пасту карбонара?
– Зачем я это делаю? Определенно, чтобы увидеть растерянность на ее лице. Ну хоть что-то новое.

– Давай я что-нибудь другое приготовлю.

– Да, пожалуйста.

Закончилось все до банального просто- заказанной пиццей и последующим сексом. Определенно надо что-то менять…

Понедельник мне не выдал ничего нового, за исключением весьма неожиданного визита. Ровно в четыре, сам того не ожидая, открыл дверь вовсе не доставщику пиццы, а Маше. Хотя стоящее на пороге чудо, сложно назвать Машей, сейчас она скорее похожа на какую-то девочку из фильма ужасов: волосы слегка растрепаны, видимо из-за ветра, ну а под глазами красуются смачные фонари. Ну и как я мог забыть- моя «любимая» повязка с бантом в цвет фонаря. Класс! Ты ж моя красота, не то что какие-то там Кати… Вот она непредсказуемая радость.

– Ты так и будешь на меня смотреть? На порог не впустишь?
– смотрю на ошарашенного не совсем Геракла и тихо млею. Сегодня он непозволительно хорош, в белой рубашке и пиджаке.

– Я не ожидал тебя увидеть. Проходи, - конечно пройду, что ж я просто так что ли сюда пришла.

– Больше так не делай, я вообще не должен был быть так рано дома.

– Ну дома же.

– А если бы я был не один?

– Ну один же.

– Слушай, у тебя такая железная логика, что даже не поспоришь.

– И не надо спорить, все равно проспоришь.

– Маш, ты меня, конечно, извини, но почему ты, как бы сказать… не замазала это кремом, у вас же до фига всех этих маскирующих штук?

– А это чтобы ты видел и чувствовал себя виноватым, - ну не могу же я сказать, чтобы привыкал ко мне любой, просыпаюсь я по утрам тоже та я еще красавишна и без синяков. – А это тебе.

– И что у нас там сегодня?

– Открой ларчик.
– Саша открывает пакет и достает средство для мытья полов с запахом лаванды.

– А ты человек слова.

– Да я вообще молодец, - снимаю с себя куртку и прохожу в гостиную.

– Скажи мне, пожалуйста, а вот этот джинсовый комбинезон подходит для середины сентября? Похолодало же, да и ты после болезни.

– Так я ж не на голое тело, под ним водолазка, а снизу все с начесом.

– С начесом?

– Ага, чтобы органы малого таза не застужать. Начесы у нас в семье с детства. Саша, не стоит на меня так пялиться, в дверь звонят. Предполагаю, что это готовая еда, я пока ручки помою, а ты открывай.

Не оборачиваясь иду в ванную. Подумаешь страшная, ничего, привыкнешь, не только же на красивую меня смотреть. Я не знаю, что мной движет, но я открываю тот самый шкафчик, из которого, вываливалась гора презервативов. Козел, кажется визуально их стало меньше. Когда только успел, два дня всего прошло. Ладно, терпи, Маша, красть я их не буду, а то еще без резинки залезет в грязнулю. Мою руки и иду в гостиную. Саша сидит на диване и поглощает пиццу. Пиджак уже снял, а вот белоснежную рубашку оставил. Черт, я сейчас поплыву.

– Знаешь, иногда мне кажется, что в твоем теле живет как минимум тридцатилетняя мадам.

– С чего бы это? – подхожу к Саше и сажусь на диван.

– С того, что ты слишком много знаешь. Девушки в твоем возрасте не должны быть такими.

– Какая есть. Я тебе не слишком порчу аппетит своим лицом?

– Нет, что ты, я уже почти привык. Почему так рано пришла? Учебу прогуливаешь?

– Нет, я просто не пошла в универ, решила побыть дома пару дней. В общем это все неинтересно. Когда я увидела тебя в рубашке, поняла, что это то, что нужно. В полотенце ты все-таки выглядишь хуже. Нет, полуголым я тебя тоже дорисую, но можно сегодня ты попозируешь в этой рубашке, пожалуйста?

– В любой другой момент, я бы послал тебя на три буквы, но после носа я просто обязан тебе прислуживать.

– После носа ты просто обязан на мне жениться. И все-таки, как хорошо, когда люди понимают друг друга с пары слов.

– Ой, и не говори. Пиццу не хочешь?

– Я пообедала.

Саша сидит на диване в расслабленной позе и пристально на меня смотрит. Знала бы, что он так красив в официальной одежде, сразу бы начала рисовать именно так. А еще я поняла для себя одну вещь, лицо Саши мне кажется знакомым, такое ощущение, что я видела его где-то раньше.