Чтение онлайн

Прожили они вместе до конца мая, Илонкины курсы закончились в начале марта, но она осталась в Москве, продолжая работать в магазине и подыскивать работу стилистом. Как раз в конце мая Илоне предложили небольшую студию в аренду недорого, и она решила съехать из общежития. А после сессии и София уехала на два месяца домой. На следующий учебный год её поселили на этаж ниже со студенткой из её факультета, но другой группы.

— Соня ты дома? — вошёл Игорь в квартиру.

— Нет, Игорёк, Сонечки дома нет, — ответила ему мама, — привет дорогой.

— Я ей целый день дозвониться не могу, ты не знаешь когда и куда она ушла?

— Сынок я не знаю, мы с ней позавтракали вместе, а когда она ушла я не видела, я уходила на работу она была дома, — ответила Наталья Викторовна, — и еще, мне кажется, она свой телефон забыла дома, я когда пришла домой слышала мелодию вызова ее телефона из вашей спальни.

Игорь прошел в спальню.

— Странно, телефон оставила дома, — он активировал телефон, на экране высветилось тридцать восемь пропущенных звонков от абонента “Игорь”.

Положив телефон на тумбочку, Игорь открыл шкаф — одежда ровными рядами висела на плечиках, но в комнате была какая-то неправильность, какая-то стерильность что ли, хотя Софию никогда нельзя было назвать неряшливой.

— Вроде бы все на месте… — неуверенно произнес Игорь.

Мама подошла и стала рядом, заглядывая в шкаф.

— Нет, сынок ты неправ, вот на этой полочке лежала её старая одежда, с которой она пришла к нам, а сейчас она пуста. И ее чемодана тоже нет.

— Мама, а что это значит? — протянул Игорь.

— Игорь, это похоже, что она от тебя ушла.

— Как ушла? Куда ушла? — ошалело произнес он, — мама, куда она могла уйти? Куда уйти? — он перешел на крик.

Игорь схватил её новенький iPhone стал читать уведомления, просматривать куда она звонила.

— Вот смотри в журнале вызовов один я, куда она могла пойти к кому?

Женщина тоже взяла её телефон стала смотреть.

— А вот посмотри уведомление от банка она в 10:00 утра сняла все свои сбережения баланс нулевой.

— Ну есть ещё карта, которую давал ей я.

— А она когда-нибудь ею пользовалась?

— Скорее всего — нет. Мам… я должен её найти, — он посмотрел на неё умоляющим взглядом.

— А Серега?

— А Серега свалил в суперсекретную командировку. Может в Сирии, может на Донбассе, связи с ним нет.

— Ну хорошо, хорошо, я позвоню Васнецову, что сможет, он сделает.

Мама ушла в кабинет искать контакты полковника полиции города Москвы Васнецова.

Васнецов был старинный друг её мужа, еще со школьной скамьи. Связавшись с полковником, она договорилась о встрече, такие вопросы по телефону решать не стоило. Вячеслав Васнецов обещал заехать к ним на ужин, его жена не выдержала конкуренции с работой и давно развелась с ним, а домашнюю еду он любил, но готовить себе одному не хотелось, да и с его работой времени не было.

Вернувшись в спальню к сыну, она застала его подпирающим лбом дверцу шкафа купе, вторая дверца, зеркальная, была разбита, с руки Игоря капала кровь.

— Слава Богу — не головой, — пробормотала Наталья Викторовна.

Игорь обернулся.

— Почему? Скажи мне, почему она это сделала?

— Сын, мне кажется, сейчас ты не готов адекватно это воспринять…

— Да, чёрт возьми, не готов! Но я хочу знать, почему она это сделала? Я для неё всё готов был сделать!

— Ну всё, да не всё сынок. Ты не позволял ей работать.

— Нет, ну что за бредовая идея — работа? Женщина должна быть женой, матерью, но никак не ломовой лошадью!

— Игорь, далеко не все женщины согласятся с твоим мнением.

— Мам, ну вот если бы у тебя была возможность не работать, ты бы работала?
–

спросил Игорь, — ведь через что ты прошла, создавая свой бизнес, не пожелаешь никому.

— Да сынок было трудно, времена такие были, но никогда я не пожалею о том, что я стала той, кем я стала. И если бы мне предложили на выбор безбедную жизнь или вот те трудности, через которые я прошла на своём пути, я бы всё сделала снова также. Игоречек, я понимаю, как тебе не хватало моего присутствия в твоей жизни. Я постоянно была занята своим бизнесом, не делала с тобой уроки, не успевала варить тебе борщи и котлеты. Я знаю, как тебе нравилось ходить на ужин к Сергею, его мама всегда стояла у плиты и вкусно готовила. Ты завидовал ему, а он завидовал твоим игрушкам и вещам, детство в 90-е было достаточно тяжелым у многих, кому-то не хватало родительского внимания, поскольку родители были заняты заработком, кому-то не хватало средств, на одежду, на игрушки, даже на пропитание.

Игорь удивлённо посмотрел на мать.

— Хочешь сказать, что даже если бы папа достаточно зарабатывал, ты всё равно бы пошла работать и тебя всё равно не было бы постоянно дома?

— Да сынок, я бы всё равно пошла работать, просто потому что больше не могла сидеть дома с борщами, пеленками и уборками. Твоему отцу стало банально не о чем со мной разговаривать, поскольку у него было его наука, в которой я ничего не понимала, но которой он жил, его мои борщи и пеленки не интересовали вообще ни коим образом, у нас не было общих тем для разговора, кроме тебя естественно, со временем он стал гулять, стал находить барышень, с которыми ему было интересно. Каково думаешь было мне тогда, сидя дома без гроша за душой, не зарабатывая ни копейки, я не могла никуда даже уйти. А ему, видите ли, было стыдно со мной на люди выйти.

— Мам… я не знал, — растерялся Игорь.

— Сынок, а зачем тебе было это знать?

— Но ведь тебе так трудно было, эти постоянные поездки, а сколько ты перетаскала на своей спине, словно не женщина, а грузчик.

— Трудно… Трудно было пережить предательство твоего отца, а всё остальное… это были мелочи. Да и трудности нам в жизни даются для того, чтобы нас чему-то научить, чтобы расширить наши возможности. Вот и сейчас сынок, тебе тяжело, но это тебе урок.

— Мама какой урок? Она ушла, ты понимаешь она ушла! Я не представляю, как мне дальше жить без неё!

— Да, именно урок! Нельзя за людей решать, как им жить, ни за кого нельзя решать, ни за жену, ни за детей. Да и даже за детей.

— Мама, как это не решать за детей как им жить, а кто должен решать?

— Сынок они сами, только они сами! А с родителей поддержка и посильная помощь. Да ты можешь им задать какие-то определённые рамки, допустим не вредить своему здоровью, запретить наркотики, ты можешь обязать их получить высшее образование, но учебное заведение и направление они должны выбирать сами. Не души близких тебе людей своими стереотипами. Вот возьми Серёжу, которому ты завидовал, потому что у него были котлеты и борщ, давно заходил к ним, видел его маму, хотел бы мне такой старости? А мы ведь с ней ровесницы. Помнишь, когда Сережин папа был жив, она не работала, он миллионов не приносил, но им на жизнь хватало. А когда его не стало, ей пришлось идти работать, а у нее ни опыта, ни образования и пришлось ей идти полы мыть, где придётся за гроши, чтоб хоть как-то пацанов вытянуть.

— Ну не всем же так не везёт? Есть женщины, которые занимались всю жизнь семьёй и прекрасно выглядят, и чувствуют себя.

— Да, есть. Это те женщины, которые выбрали эту жизнь сами, которым такая жизнь приносит радость и удовольствие, а не когда такая жизнь навязана обстоятельствами, стереотипами, общественными условиями или ещё по каким-то причинам. И ещё есть достаточное количество средств для создания подушки безопасности, на случай непредвиденных обстоятельств.

Наталья Викторовна отвернулась к окну, по её напряженной позе было заметно, что этот разговор дался ей не просто.