Чтение онлайн

— Да! — говорю я.

Рогер прекращает пытку.

Курт пялится на меня. Морда у него сжалась, как кулак.

— Ответ да, — повторяю я.

Курт изображает на лице улыбку, но это не помогает, вид у него по-прежнему свирепый. Рогер опускает гвоздь.

Ну что ж, значит, теперь мне нужно придумать ну очень хороший план.

Бункер довольно мало похож на тот, каким я его запомнил. Внутри темно и сыро. И пахнет мочой. Нет, хуже: воняет. И на стенах прибавилось картинок с голыми тетями. Меня начинает мутить.

Но хуже всего, что здесь промозгло и холодно. Кирпичные стены заиндевели. Бункер весь выморожен.

Я протягиваю руку к печке.

— Она вышла из строя, — говорит Рогер.

Курт излагает свой план. Я должен привести Терье в бункер. Едва он войдет в дверь, Курт с Рогером набросятся на него.

— И тут мы его поколотим, — говорит Курт.

— Отделаем под орех, — повизгивает Рогер.

— А теперь, — говорит Курт, тыча в меня пальцем, — иди сходи за ним.

Я стою на горке рядом с домом Терье. Мне видно его гостиную. Маленькая елочка красуется у балконной двери. Она украшена позолоченными разноцветными шариками и лентами мишуры. Мягко светится гирлянда.

Даже завидно.

Такая идиллическая картина.

Повезло Терье. Пусть у него не самый идеальный папа. Но по крайней мере ему положено Рождество.

Злой ветер гудит между деревянными брусьями. Кругом темно. Очень темно.

Я прибавляю шаг.

Мой план прост, но гениален: мы с Терье заходим в бункер. Колотим Курта с Рогером. Они убегают. И бункер остается нам.

Странно, что я не додумался до этого раньше.

Я звоню к Терье. Долгое время ничего не происходит. Наконец резко просыпается домофон:

— Да?

У Терье голос как у боксера после нокаута.

— Это я, — говорю я.

— Терье. Я с тобой говорю или нет? — кричит на заднем плане Торстейн. В домофоне шум и помехи.

— Я отбил бункер, — говорю я.

Раздается резкий хлопок, и все стихает.

Я жду. Вряд ли есть смысл звонить еще раз. Потом взвизгивают дверные петли. Похоже, открыли балконную дверь. У Терье с папой. Что-то шмякается о землю у меня за спиной. Я оборачиваюсь — елочка. Валяется на земле, растопырив ветки. Мишура порвалась и трепещет на ветру. Шары побились. Провод от гирлянды полукругом раскинулся на земле. Ветер гонит и кувыркает корзину для подарков и мгновенно уносит ее со двора.

Балконная дверь хлопает снова.

Я подхожу поближе к елочке. Всматриваюсь в окна квартиры Терье, но ничего не вижу. Слышно только, как беснуется и скандалит Торстейн. Я отхожу подальше, чтобы заглянуть в квартиру, но все равно не вижу ничего, кроме книжной полки и куска стены с картинками на ней.

Я возвращаюсь на взгорок. Отсюда мне видно всю гостиную. Торстейн с бумажником в руке стоит посередине комнаты. Он сердится: трясет бумажником, ругается и строит злые гримасы. Терье сидит на диване и, сгорбившись, прикрывает своим телом что-то ценное. Торстейн кричит, Терье крепче сжимает свою ценность.

Это коробка с пиратским кораблем. Моя коробка.

Значит, Торстейн считает, что Терье украл у него денег, чтобы купить себе игрушку.

Отец запускает бумажником в стену. Потом хватает Терье за руку и начинает ее выкручивать, хочет отнять коробку. Вид у него бешеный. Изловчившись, он выхватывает у Терье коробку и разрывает подарочную обертку. Терье убегает из комнаты, решил у себя спрятаться, наверно.

Торстейн что-то орет ему в спину и достает из обертки коробку. И замолкает. Стоит и смотрит на коробку, качая головой. Потом берет со стола стакан с какой-то жидкостью. И выдувает ее одним глотком. С грохотом ставит стакан на стол, но вдруг смахивает коробку на пол и так наподдает ей ногой, что стены дрожат. Даже мне слышно, как гремят в коробке игрушки.

Очень трудно жить с мамой, которую донимают страхи. Но мама хоть просто отменила Рождество, а папаша Терье пошвырял все в окно.

Я снова бегу вниз, к дому. Комната Терье выходит окном на другую сторону. Мой план такой: запустить снежком в его окно, а потом как-нибудь ловко вытащить его из квартиры.

Завернув за угол, я ахаю от ужаса: Терье болтается на связанной из простыней лестнице, свисающей из его окна на втором этаже. Он болтается, как тяжеленный куль, а под ним до снега не меньше двух метров.

Прыгая по высокому снегу, я доскакиваю до стены дома и встаю под Терье.

— Ловлю! — кричу я.

Терье в испуге дергается и упирает в меня такой взгляд, как любят показывать в триллерах. Дышит он с перебоями.

— Прыгай! — кричу я.

Терье снова зажмуривается, но лестницу не отпускает, держит цепко.

— Давай! — кричу я.

И не успеваю ойкнуть, как его толстая задница приземляется мне на голову, впечатывая меня в холодный-прехолодный снег.

Мне холодно. И темно. Я не могу шелохнуться. Терье слишком тяжелый.

Наконец он приподнимает свою задницу и отползает в сторону. Я озираюсь по сторонам. Терье ползет вперед по-пластунски.

— Я все устроил, мы отобьем бункер! — говорю я.

Терье поворачивает ко мне лицо. Оно все в снегу.

Белый медведь, да и только.

В его комнате кто-то что-то крушит. Терье быстро отползает и прячется за угол.

— У меня есть план, — шепчу я. — Ты идешь в бункер…

— ТЕРЬЕ!!!

Это его папаша кричит в окно. Орет, вернее сказать.

— ТЕРРРРЬЕ!!!

Грохочет по всей улице.

Я осторожно поднимаю голову. Толстый, огромный Торстейн занимает собой все окно. Лицо искажено от злости. И он ревет так, что щеки трясутся. Он похож на больного бешенством пса, которого на всякий пожарный следовало бы усыпить.

Взгляд Торстейна падает на меня, Он перестает реветь. Но дышит, задыхаясь и присвистывая так, словно пробежал сотню километров на лыжах.