Чтение онлайн

Я беру лекарство, набираю воды в стакан и иду к маме.

— Как мы себя сегодня чувствуем? — говорю я, как доктор, и присаживаюсь на край кровати.

— Спасибо, — вздыхает мама. — Неплохо.

— Значит, я отменяю лоботомию?

Мама закрывает глаза. Веки сухие и морщинистые. Она правда очень устала и измучена. Но все-таки изображает на лице подобие улыбки. Во всяком случае, старается изобразить.

— Хотя бы передвиньте ее на попозже, — шепчет мама.

— Может, таблеточку? — предлагаю я.

Мама кивает.

Я даю ей ее лекарство, а из склянки с витамином С беру горошину и себе тоже. Мама кладет таблетку на язык и глотает ее.

Я вытряхиваю себе на ладонь еще горошину витамина.

— Что-то я сегодня боюсь темноты, — говорю я, — значит, мне полагается двойная доза витаминов.

— Конечно, — говорит мама.

В дверь звонят, и я чувствую, как в ужасе замирает в своей комнате мама.

— Кто это? — шепчет она встревоженно.

— Просто звонят, — отвечаю я.

— Только не открывай! Никогда неизвестно, кто там.

Я подхожу к окну и осторожно отодвигаю край занавески. На улице стоит Питбуль-Терье и от нетерпения переминается с ноги на ногу.

— Это Терье, — говорю я.

— Терье? — говорит мама. В голосе почти не слышно испуга. — Это хорошо. Ему я доверяю.

Питбуль смотрит на меня сурово.

— Мне запретили приводить в дом гостей, — говорит он. — Из-за питбуля. Еще накинется, — лицо делается мягче, он складывает губы трубочкой. — Я просто хотел предупредить. Бывай.

Он поворачивается спиной, собираясь уходить.

— Кстати, — громко говорю я.

Питбуль-Терье оборачивается.

— Мне тоже запрещено приводить в дом гостей.

Глазки Терье превращаются в щелочки.

— Это почему?

Судя по тону, он раздосадован.

— Нельзя, и все.

— Но ведь я к тебе приходил!

— Это было исключение, подтверждающее правило.

— А-а.

— Бывай.

— Увидимся завтра.

— Не у меня.

— Не у меня тем более.

Отвыкнуть играть в игрушки куда труднее, чем можно подумать. Руки так и тянутся подержать пластмассовую фигурку, а нос повсюду вынюхивает этот чудесный запах новенькой, только с фабрики, игрушки.

Чтобы справиться с этой тягой, я иду в игрушечный магазин в торговом центре, там очень неплохой выбор плеймобилей.

Я застываю перед огромным пиратским фрегатом. Это совсем новая модель, чего только в ней нет. Я всерьез прикидываю, не попросить ли мне у Юлениссе именно ее.

Вдруг кто-то кашляет у меня за спиной. Это Питбуль-Терье. В руках у него этот же самый пиратский фрегат.

— Эта злыдня не хочет делать скидку, — пыхтит Питбуль, кивая на седую даму на кассе с морщинистым лицом.

Я оглядываюсь по сторонам. Быть застуканным вместе с Питбулем в игрушечном магазине примерно так же приятно, как оказаться без штанов на виду у всех девчонок класса.

А Терье знай себе поет, какой отличный корабль. Он думает, меня трогает, что у корабля огромные мачты с парусами или что пираты сделаны со всеми подробностями, бородами, повязками на глазах и прочими глупостями.

— Раньше меня эти плеймобили не особо интересовали, — говорит он, — но когда я задружился с тобой, так очень их заценил.

По-хорошему, мне бы сказать ему спасибо. Благодаря ему я наконец понял, какое это ребячество — играть в плеймобили. Это ж надо, я чуть было не потратил главный рождественский подарок на такую ерунду!

Я оглядываюсь. В магазине никого, кроме двоих малышей с мамой. В глубине торгового центра я вижу несколько пожилых дам в шубах и этого идиотского Юлениссе в красном колпаке и с накладной бородой, он торчит под елкой, как шоколадный заяц на торте. Пока никого из знакомых не видно. Если сейчас сбежать, все, пожалуй, обойдется.

— Когда штурмуем бункер? — спрашивает Питбуль.

Я делаю вид, что ничего не понимаю.

— Чего?

— Бункер. Хватит время тянуть.

— Сначала нужно придумать план.

— Ну придумай, — стонет он.

В данную секунду голова моя занята выработкой другого плана — как поскорее унести отсюда ноги. Но Питбуль от нетерпения дрожит, а глаза чернеют, как две грозовые тучи.

Я выпаливаю, абы сказать:

— В главной роли будет твой пес, — говорю я.

— Как так?

— Мы вытравим их из бункера твоим псом.

— Питбули смертельно опасны, — говорит он.

— Вот именно! — говорю я. — Намордник у него есть?

— Есть, конечно.

— Отлично! Ну что — завтра?

Прежде чем Питбуль открывает рот, чтобы возразить, я на всех парах вылетаю из магазина игрушек.

Этот дурацкий план с питбулем, конечно, выдумка чистой воды. Надо быть психом почище Терье, чтобы натравить на своих лучших друзей собаку-убийцу.

На свои личные деньги я покупаю две поллитровые бутылки колы и иду навестить Курта. Дома его не оказывается. Еще бы. Кто станет сидеть дома, когда к его услугам отдельный бункер?

Курт один в бункере. Он берет колу и пьет прямо из горла.

— Здорово у вас тут стало, — говорю я, озираясь по сторонам. На стенах прибавилось постеров с женщинами. Некоторые совсем голые. Нет, я ничего против женщин не имею, но предпочитаю, когда они одеты.

— Приходится стараться, раз к нам сюда девушки ходят, — ухмыляется Курт и вытирает рот рукой.