Чтение онлайн

– Не может быть! – удивленно воскликнул Розуваев тонким голосом. – Я же его вчера около клуба видел… Живой себе… здоровехонек… он еще в липака с ребятами играл…

– Ну и что, что здоровый! Эка удивил! Но только почему он живой и здоровый? А потому, я сам слышал, вчера бабы в магазине говорили, что его сразу в землю зарыли и так держали бедного несколько часов… пока земля из него весь электрический ток и не вытянула. Он и ожил…

– Да… гроза, братцы, нынче опасна, – поддержал разговор Митька. – А уж если это шаровая молния, то тут уже полная смерть… Если, скажем, только она человека даже краем коснется – все, ему конец… сгорит, как спичка, одни угли и останутся…

– Да поди ты, – удивился Розуваев. – Неужели одни угли? Поди, сам ее и видел…

– А почему не видел? – загадочно ответил Митька. – Видел… лет пять назад… Гроза тогда была страшная, такие бывают только у нас в Крыму. Все небо обложило черными облаками, а ливень – вода по ногам текла, молнии так и сверкали… А я сижу в летней кухне и считаю секунды между молнией и громом. Говорят, одна секунда равняется километру. Иначе говоря, если молния сверкнула, а гром прогремел, к примеру, через пять секунд после молнии, то и получается, что на самом деле молния ударила в пяти километрах от меня. Вот я сижу и время высчитываю. Только смотрю, братцы, это самое время стало сокращаться. «Н-да, – думаю, – дела хреновые. Грозовая туча ко мне приближается. А разница между вспышкой молнии и громом до двух-трех секунд сократилась. Наступила полная темнота, вода весь огород залила. А тут пошел град, не поверите, с куриное яйцо… Мне шишку на голове набило».

Митька пальцем показал на затылок.

– Испугался я, братцы, не на шутку, – продолжал он. – Закрыл все двери, окна и форточки. А время между вспышкой молнии и громом сократилось до нуля. Как сверкнет проклятая – так и гром! Ох, и страха я тогда натерпелся. А дома как раз никого не было, кроме племяша моего… Он тогда грудной был и мирно себе в люльке спал. А раскаты молнии все сильнее и сильнее. Одна зараза как ударит и прямо в столб, в чашечки… искры только полетели.

Митька на мгновение замолчал, казалось, что он пытается вспомнить какие-то детали.

– Неожиданно все затихло, – продолжал он. – Наступила какая-то противоестественная тишина… Вдруг вижу, как сквозь закрытое окно выплыл голубой огненный шар размером с резиновый мяч… Я от страха оцепенел… не могу пошевелиться, только чувствую, как волосы дыбом стали… А шар, как назло, к коляске детской плывет… У меня сердце как заколотилось… Ну, думаю, все, конец… несчастье сейчас произойдет… Вижу, шар подплыл к самому изголовью коляски и остановился… А племяш себе спит и посапывает. Я от страха закрыл глаза… А затем собрался с духом и открыл их. Смотрю, а шар неожиданно двинулся вправо и выскочил через дверь на улицу. И сразу за дверью раздался такой страшной силы взрыв, от которого выбило все оконные стекла на кухне, попадали все консервации с полок, а наш Шарик от страха забился в собачью будку и полдня из нее не вылезал… А племяш все посапывает себе как ни в чем не бывало… Он у нас такой спокойный с детства. На минуту все замолчали.

– Что-то я не слышал об этом раньше, – прервал тишину Розуваев.

– Не слышал?! – удивился Митька. – Да об этом вся Лесновка знает. Не веришь? Спроси у моего брата Васьки. Он тебе покажет то самое место на летней кухне, где от шаровой молнии обгорелое пятно осталось.

– А я верю, – проговорил Жорик. – У нас в Крыму грозы особенно страшные… говорят, это от сильного зноя. Солнце у нас сильно горячее…

За разговором мы не заметили, как подошли к Белой лесополосе. Это был целый лес, насаженный местным лесхозом. Сама лесополоса состояла в основном из дикой маслины и шелковицы. Параллельно ей с двух сторон высадили грецкий орех, смородину, алычу и дикий абрикос. Мы выпили воду из бидончиков и начали быстро собирать смородину. Уже через час наши бидончики были наполнены пахучей красной ягодой. Закончив сбор, мы вышли на узкую дорогу, которая проходила вдоль лесополосы.

Пройдя метров сто, мы увидели, как на дорогу неожиданно вышли три незнакомца. Внешне они были похожи на охотников, так как держали в руках ружья. Но когда они подошли ближе, я понял, что это никакие не охотники, а вокзальские… Так мы называли местную шпану, жившую в районе городского вокзала. Я их знал еще по шестой школе, где вместе с ними учился.

Самый старший из них – здоровенный парень по прозвищу Корявый – еще год назад закончил восемь классов и пользовался авторитетом среди местной вокзальской шпаны. Он нес в руках обрез и всем своим грозным видом вызывал к себе невольное уважение. Рядом с ним шел приятель Марыпа. Это был вертлявый худой парень лет шестнадцати с неприятным, буравящим взглядом, первый хулиган и забияка на вокзале. Позади них шел незнакомый мне рыжий паренек и нес за плечом старое охотничье ружье.

– Чего несешь, деревня? – насмешливым тоном произнес Корявый.

Мы невольно остановились в растерянности, не зная, что сказать ему в ответ.

– Что украли, мужики? – размахивая обрезом, повторил Корявый.

– Да ничего мы, дяденька, не крали, – неожиданно ответил ему шедший впереди Розуваев. – С чего вы взяли?

– Не крали? – зло прохрипел рядом стоящий Марыпа и ткнул ему самопалом в грудь. – А это что?

– Смородина… – робко ответил ему Розуваев.

– Смородина! Ха! Ха! – рассмеялся довольный собой Марыпа. – Да ты, я вижу, пацан, от страха в штаны наложил.

Он вытащил из кармана спичку, зажал ее между зубами и демонстративно стал жевать ее белый край.

– Мужик, дай спичку, – с наглой улыбкой обратился он к Розуваеву и еще раз ткнул его самопалом в грудь, отчего тот сильно побледнел и, казалось, вот-вот заплачет.

– Мужик, дай спичку, – угрожающе повторил Марыпа и вплотную придвинулся к нему.

Митька, стоявший рядом с Розуваевым, неожиданно загородил его собой и сжал кулаки. Было видно, как от волнения и внутреннего напряжения на его груди и спине запрыгали мышцы, как у боксера перед решающим боем. Марыпа измерил его презрительным взглядом и повернулся к приятелю.

– Ты видел, братан, как этот мужик, деревня, сжал кулаки, – наигранно удивленным тоном произнес он.

Корявый изучающе посмотрел на Митьку, а затем на Марыпу.

– Оставь пацана, – хитро прищурившись, ответил он. – Он же деревня! Не понимает, с кем разговаривает!

При этом он поднял обрез и выстрелил в воздух. От неожиданности мы все застыли, словно прикованные к земле. Воспользовавшись нашим замешательством, Марыпа выхватил у Розуваева бидончик со смородиной и отдал его Корявому. Тот попробовал смородину и сплюнул.

– А смородина-то кислая, – с насмешкой произнес он, но смородину не отдал.

Через минуту троица так же быстро исчезла, как и появилась, затерявшись в зеленой гуще лесополосы. А мы стояли еще несколько минут, находясь под впечатлением произошедшего, и не заметили, как небо нахмурилось и начал накрапывать небольшой дождь. Большие теплые капли поднимали дорожную пыль, от этого в воздухе разносился необъяснимый смешанный сладкий запах поднявшейся пыли и быстро испарявшейся дождевой воды. Со стороны Лесновки грозно надвигались, словно орды кочевников, темные, свинцовые тучи. Мы засобирались домой и побежали вдоль лесополосы к полю. Хлынул настоящий ливень, но мы продолжали бежать. Наконец мы выбежали из лесополосы и поднялись на третий бугор. Перед нами предстала необычайная картина: вместо Лесновки мы увидели надвигающуюся на нас стену дождя, представляющую собой сплошную белую массу воды. Эта стена двигалась с большой скоростью, было видно, как она покрывает водонасосную башню, затем первый бугор, второй… Стало темно, как ночью, дождь уже шел сплошной стеной. Стали раздаваться сильные раскаты грома. Неожиданно сильная молния ударила в высоковольтный столб, посыпались искры…

– Бежим к прицепам! – крикнул Митька.

И мы, как по команде, побежали не в сторону Лесновки, а к двум прицепам, одиноко стоявшим среди поля. Спрятавшись под их днище, мы просидели с полчаса, пока гроза не утихла. Небо неожиданно просветлело, и из-под туч опять появилось ласковое солнце. Через несколько минут на небе не было уже ни одного облачка, как будто и не было никакой грозы. Выйдя из укрытия, мы, к великому своему удивлению и радости, увидели несколько крупных арбузов; подойдя ближе, мы поняли, что находимся рядом с колхозным баштаном.