Чтение онлайн

Поэтому, когда сосед Коля начал говорить о том, что сейчас все брокеры рекомендуют своим клиентам скупать акции концерна «Гараж мотор лимитед», вы, недолго думая, решаете вложить весь свой непонятно как добытый миллион в эти акции.

Не хочу показаться занудой, объясняя очевидные вещи, но долг велит… – потому что некоторые до сих пор, при слове кризис, разбивают копилки, достают из-под подушек заначки и бегут в магазины, сметая с прилавков всю соль и спички.

Так вот, ошибка нашего миллионера заключается в следующем: даже если сегодня ценные бумаги «Гараж мотор лимитед» показывают ошеломляющие финансовые результаты, то вполне возможен такой сценарий, когда завтра эти ценные бумаги превратятся в самые обычные – даже не способные, из-за своей ПЛОТНОСТИ И ГЛЯНЦЕВОСТИ, составить конкуренцию постепенно утончающемуся талмуду «Войны и мир», не всегда используемому по назначению в вашем дачном туалете. И причиной этому может послужить что угодно: начиная от протуберанца на солнце до появления китайского конкурента «Гаражь моторь лимитэдь»… Таким образом, гипотетический миллион за считанные дни способен превратиться в гипотетический ноль.

Поэтому, во избежание такого риска, инвестиционный портфель должен состоять из акций как можно большего количества компаний, относящихся к как можно более разнообразным сферам деятельности. Подытожу данную мысль народной мудростью: «Как бы ни было больно, постарайтесь никогда не класть все яйца в один карман». Или в корзину? Ну то ладно, главное, что идею вы поняли…

––

В то время, как я проводил изнуряющие и, что обиднее всего, практически бесполезные переговоры с Эдуардом Петровичем, который тщательно оттачивал мастерство непревзойдённого ослиного упрямства (хотя он уже и начинал понимать целесообразность программы бесплатных аудитов), наш клуб любителей адреналина – то бишь Кирилл и Юрий, – делал внушительные успехи в рамках авантюристской операции под кодовым названием «Капец нам всем, Иннокентий Иванович».

За эти несколько дней, чтобы не забуксовать в самый ответственный момент, они успели «подготовить и утоптать» необходимые участки почвы для эффективного проведения диверсии. Кроме того, эти новоиспечённые апологеты трудоголизма даже «забетонировали пару дорожек» на случай усиленного наступления, как они мне сказали. Но, хорошо изучив своих работничков за время нашего совместного проекта, есть повод предположить, что те самые «забетонированные дорожки» в виде, казалось бы, вполне посредственного внутреннего соглашения, где прописывались функциональные роли нашего трио, всё же предназначались не для усиленного наступления, а для интенсивного драпа в случае, как выразился Кирилл, конкретного попандоса или, как выразился Юрий, полного фиаско операции.

Оно и понятно, ведь согласно данному соглашению на мне лежит полная ответственность за разработку и организацию всего процесса диверсии, а на них – лишь ответственность за исполнение отдельных поручений, таких как: передача денег, оформление документов и обнародование заранее известной информации. Надо полагать, что именно ПУБЛИЧНАЯ непричастность современного социального диверсанта делает его жизнь одновременно и интересной, и безопасной. Нет ответственности – нет головной боли.

Судя по последнему разговору, настрой у Юрия и Кирилла был просто ох… Ох и боевой же настрой у них был! Кровожадный, я бы даже сказал. Но большая часть этой кровожадности, как я мог констатировать в тот момент, всё ж таки была направлена в мой адрес… Хотя, делу это вовсе не мешало и даже в чём-то помогало.

Складывалось впечатление, что ребята вошли в кураж, и свойственная им работа «из-под палки» – осталась в прошлом. Они даже начали проявлять инициативу и предлагать свои варианты корректировок намеченного плана, с большинством из которых я был вынужден согласиться по причине их обоснованности.

В общем счёте, из отведённого на операцию месяца у нас оставалось две с половиной недели, после истечения которых я должен был предоставить Гураму Зурабовичу пакет договоров с нашими потенциальными Заказчиками. И в случае успеха мне гарантировались двадцать пять процентов от всей дополнительной прибыли «Pro Sell», что явно помогло бы укрепить мои финансовые перспективы на полное вещественное очеловечивание в хорошо обозримом будущем.

Первыми под наш маховик репрессий попали поставщики чистой офисной воды. Купленные за палку колбасы водители-развозчики совершенно случайным образом в день доставки забыли о существовании таких организаций, как «Пен и Пенсил», «Чистюля», «Гид-Инвестор» и «Пузатый нянь». После небольшой тактической паузы на арене появился наш «Прозрачный мир», предложивший этим четырём обезвоженным бизнес-организмам решить вопрос в считанные часы – полуфабрикаты из договоров уже размораживались, цены (благодаря предварительной разведке) оказались абсолютно приемлемыми, да и несколько автомобилей с тремя тоннами воды каким-то чудесным образом оказались в непосредственной близости от пунктов назначения. Всё шло по плану…

– –

Прошу меня извинить за очередное лирическое отступление, но не могу не поделиться своими наблюдениями за обратной стороной запущенного нами хаоса. То, что уместилось у меня в один предыдущий абзац, на деле же для тысяч сотрудников оказалось грандиознейшей эпопей в нескольких актах. Диффузировать в происходящее и всецело прочувствовать учинённый нами беспредел, незаметный для рядового наблюдателя, достаточно просто – главное, выбрать правильный ракурс и установить в параметрах сознания надлежащую глубину погружения. Давайте попробуем это сделать вместе…

Глядя на всё происходящее, меня не покидала уверенность в том, что кишащие в бетонном мегаполисе офисные клерки и часа не могут обойтись без своего жидкого чёрного наркотика, помогающего выдерживать столь сумасшедший городской ритм. Как бедуин, спасаясь от несносной жары в раскалённой пустыне литрами пьёт горячий травяной чай в тени измождённого, но очень гордого верблюда, так и урбанизированный пролетарий в белом воротничке поглощает вёдрами горячий кофе, чтобы хоть как-то простимулировать свою истощённую и раскалённую до бела нервную систему. Этот процесс не должен останавливаться никогда, поэтому, продолжая судорожно стучать по клавиатуре и тыча трясущимися пальцами в сенсорный экран своего монитора, белый воротничок делает всё более и более объёмные глотки, поднося ко рту никогда не пустеющую кружку с ароматным чёрным нектаром.

Опытные компании уже давно взяли себе на вооружение, что данный напиток дико популярен в любом мегаполисе по всему земному шару. А стало быть, это крайне эффективное вложение с коммерческой точки зрения – бесплатно поить настолько мощным энергетиком всех своих измождённых заключённых… Заключённых в офисные стеклянные клетки на сороковых этажах, похожих на аквариумы, где косяки нелепых серо-чёрных рыб с выпученными глазами бессмысленно снуют из кабинета в кабинет, аккуратно вырисовывая свой каждодневный рутинный трафарет и стараясь при этом не попадаться на глаза главной акуле, которая время от времени осматривает собственные владения на предмет свежего куска мяса.

Что касается коммерческой эффективности кофе – то здесь всё просто: работник, пропитанный этим чёрным зельем до мозга костей, работает в разы интенсивнее и продуктивнее. И не важно, что после работы, когда действие допинга иссякает, такой работник превращается в овощ, который бессознательно прирастает к домашнему дивану напротив телевизора и проводит дезинфекцию своей корневой системы в компании подобных себе. Вот он – ИДЕАЛЬНЫЙ СОЛДАТ КАПИТАЛИЗМА: днём – кофе, вечером – спирт. Дёшево, сердито… и главное – по правилам.

В общем, спустя три часа, как только исчерпались последние резервы чистой воды, в кулуарах «бизнесовой» жизни начался третий апокалипсис, предвещающий, если не пандемию обезвоживания, то уж обезкофевания точно! Даа…. Я на самом деле и представить себе не мог возможных масштабов учинённого катаклизма.

Пострадавшие в этой ситуации конкуренты – поставщики воды – походили на ту уборщицу с Титаника: «которая, не понимая, в чём дело, продолжала усердно вытирать полы и выкручивать тряпку все последние два часа плавания». Как эти компании ни пытались реабилитировать свою несправедливо пострадавшую репутацию в последующие дни – момент для них был безвозвратно упущен.