Чтение онлайн

— Вы, действительно, хотите учиться? — серьезный вопрос целительницы оборвал поток сумбурных фраз. — Не передумаете, не повернете назад, не испугаетесь трудностей?

— Я их уже боюсь, — призналась я. — Но не поверну.

— Что ж, Элизабет, — то, что леди Райс назвала меня по имени, не сделало ее тон более дружелюбным, — давайте попробуем. Хотите приходить в лечебницу? Хорошо. Но не думайте, что будете делать это, когда вам заблагорассудится. Правила устанавливаю я. А вы, — она зловеще прищурилась, — вы станете моей тенью. В дни занятий на факультете будете приходить сюда, ходить со мной на лекции, если я решу, что вам стоит послушать, или читать в кабинете отобранную мной литературу. Конспектировать обязательно, естественно. А в те дни, когда я дежурю в лечебнице, будете со мной там. На ночных дежурствах тоже. Будет вам практика, как вы и хотели, а в отсутствие пациентов сможем разбирать накопившиеся у вас вопросы — они возникнут обязательно. Но необходимости в дополнительной самостоятельной подготовке все это не отменяет, так что придется вам находить время еще и на посещение библиотеки.

Перспективы пугающие. Но после того как в прошлом году весь наш отдел слег с гриппом, оставив меня один на один с годовым отчетом, налоговой и КРУ, я убедилась, что возможности отдельно взятого человеческого организма в экстремальных условиях поистине безграничны.

Попробую доказать это еще раз.

— Думаю, это лучший вариант для меня, леди Пенелопа. Спасибо. Значит, сегодня я остаюсь с вами здесь?

— Нет. Сегодня можете идти. Посмотрите списки литературы, сходите в библиотеку. Возьмите на кафедре мое расписание и узнайте в лечебнице график дежурств, это поможет вам распланировать собственное время. Следующее дежурство у меня, к слову, послезавтра. Тогда и увидимся.

— Хорошо.

— Вас не смущает, что это будет выходной?

— Я уже начинаю забывать, что это такое.

— Правильно делаете, — хмыкнула целительница. — А теперь идите. Идите, Элизабет. Вам надо подготовиться. Мне — тоже. Можете не верить, но учить куда сложнее, чем учиться.

— Верю, — улыбнулась я, вставая.

Для нас обеих это будут “веселые” три месяца.

Причем меня безудержное веселье накрыло уже в коридоре, когда я внимательнее ознакомилась с расписанием и приложенной к нему выпиской из устава академии. Перевод не освобождал от изучения общих дисциплин. Лекции я могла не посещать, но проверку знаний обязана была пройти “в установленные сроки”. А это значило, что от доклада по драконам мне не отвертеться.

Ладно, прорвемся.

Передо мной ведь не стоит цель за три месяца стать квалифицированным врачом, только дорасти до целительницы-третьекурсницы. И не обязательно отличницы, хватит знать предметы на достаточном уровне — удовлетворительно, как это у нас называется. Хотя, полагаю, леди Пенелопу такие мои “успехи” не порадуют. Я и сама всегда придерживалась принципа “Не можешь сделать хорошо — не делай вообще”, но в данной ситуациями принципами можно поступиться… Но сначала все же попробовать — вдруг получится дотянуть до среднего уровня? А то и до высшего…

Я зашла к секретарю кафедры и переписала расписание леди Райс. Оказалось, что занятия моя куратор, читавшая на трех курсах “Акушерство” и “Профилактику детских заболеваний”, проводит лишь три дня в неделю, и меня это несколько успокоило. А после того, как секретарь, милая молодая женщина, узнав мою историю, сама телефонировала в лечебницу и узнала график леди Пенелопы, сэкономив мне время и нервы, я повеселела уже в прямом смысле. Всего-то восемь дежурств в месяц, из них — два ночных. Переживу!

Окрыленная такими мыслями, я тут же помчалась в библиотеку, и взяла книги из списка. Все шесть. Шесть! Мисс Милс для одного доклада всучила мне перечень из пятнадцати названий!

Но когда показалось, что жизнь налаживается, и мне под силу справиться с любыми проблемами, я встретила Норвуда. И встреча вряд ли была случайной: парень прогуливался по аллейке, ведущей к крыльцу моего общежития.

Я заметила его издали и, подумав, что не готова ни к серьезному к разговору, ни к обычному дружескому трепу, решила свернуть между кустами и войти в общежитие через боковую дверь. Сошла с дорожки и успела сделать лишь несколько шагов, когда передо мной, с хрустом проломив покрывавшую неглубокий снег ледяную корку, приземлилась крупная палево-дымчатая рысь. Оскалила клыки, дернула украшенным длинной кисточкой ухом и, расплывшись на миг бесформенным пятном, превратилась в усмехающегося парня.

— Здравствуй, Элси. Прячешься от меня?

— Здравствуй, Норвуд. Вовсе и не прячусь. С чего ты взял? — я попыталась пожать плечами, но с тяжелой стопкой книг, которую я держала в руках перед собой, вышло неуклюже и неубедительно. Да и без книг было бы не лучше.

— Зачем тогда свернула?

— Решила через боковую дверь зайти. Оттуда до моей комнаты ближе.

— Да? — он посмотрел на здание общежития. — Разве это не твое окно прямо над главным входом? А лестница у вас одна, центральная.

— Рысь, я…

— Только не ври снова, ладно? — парень нервно дернул губой. Почти по-кошачьи, Граф так же показывает зубы, когда чем-то раздражен. — Я твое пальто занес, оставил тетке на входе. Завернул, не волнуйся, так что непонятно, что там.

— Спасибо.

— Не за что. Замерзла вчера?

— Немного.

— А сегодня? — его взгляд скользнул по наброшенному на мои плечи плащу и задержался на побелевших от холода пальцах.

Не дожидаясь ответа, Рысь шагнул ко мне. Может, просто хотел взять книги, чтобы я могла спрятать руки под накидкой, но так посмотрел при этом, что я непроизвольно отшатнулась. Зацепилась за что-то ногой и, не удержав равновесия, стала заваливаться на спину. Даже успела зажмуриться, предвидя болезненный удар о землю, и подумать, что в лечебницу я попаду раньше, чем договаривалась с леди Пенелопой, но оборотень оказался таким же быстрым, как и мои мысли.

Норвуд поймал меня почти у самой земли. На ноги не поставил, а бережно уложил на снег и навис надо мной так низко, что его волосы, не такие уж длинные, к слову, почти касались моего лица. Если бы не холод, мгновенно пробравшийся под тонкий плащ и расползшийся по спине, это было бы довольно романтично…

— Зачем ты так, Элси? — спросил Рысь тихо.

— Как?

— Не понимаешь?

— Нет.

Он покачал головой:

— Не ври, я же просил. Давай поговорим начистоту, Элизабет Аштон?

— Давай. Только подними меня, пожалуйста.

— Ты мне нравишься и так, — улыбнулся парень. — Собственно, это я и хотел сказать: ты мне нравишься.

— Рысь…

— Т-ш-ш-ш, — его пальцы нежно коснулись моих губ. — Позволь мне закончить. Ты мне очень нравишься. Ты красивая, веселая, неглупая. Чудаковатая бываешь, но и это мне в тебе нравится. С тобой не скучно. А когда ты вчера меня поцеловала… м-м-м…

Негромкий голос завораживал. Теплое дыхание обжигало кожу. Я чувствовала, что еще немного, и я совсем растаю, и даже не возмутилась на заявление, будто бы это я его поцеловала, когда он сам на меня вчера накинулся…