Чтение онлайн

— Мне двадцать.

— И жизнь уже наскучила? — спросил доктор резко. — Что вы пререкаетесь все время?

— Я…

— Понятно, — Грин сцепил пальцы в замок и вывернул с мерзким хрустом. — Вы постоянно это чувствуете, когда я рядом?

— Нет.

— Не врать. В глаза смотрите.

Не желая этого, но и не в силах сопротивляться приказу, я подчинилась. Это было как в тот раз, в его кабинете, когда Грин сказал, что со мной что-то не так: меня буквально парализовало его волей. И страх — сейчас я понимала, что это реакция на примененные ко мне чары, но понимание не заставило меньше бояться этого человека.

— Чувствуете, — вывел он, первым отводя взгляд. — Странно, я думал, связь удалось стабилизировать до третьего… Ладно. Тогда вот вам поправка к рекомендациям: не приближайтесь к некромантам и целителям, когда они используют магию выше… пусть будет, четвертого уровня, и не приближайтесь ко мне вообще. Это не критично, но нервы себе сбережете. И мне тоже. И вот еще, — Грин взял со стола какую-то книгу и, не подходя, словно сам уже решил держаться от меня подальше, бросил ее на кушетку рядом со мной. — В качестве извинений за причиненные неудобства и… вроде как благодарность за ваш дрянной кофе.

— Что это? — поинтересовалась я, опасаясь прикасаться к книге.

– “Драконий век” Эдриана Кроншайского. Вы говорили, вам нужна литература для доклада… Еще нужна ведь? Это, на мой взгляд, лучшее из того, что было написано по данной теме. Но в библиотеке академии вы эту книгу не найдете: редкое издание и суждения автора несколько отличаются от общепринятых, так что… И это не подарок, чтобы вы не думали. Вернете, когда прочтете.

— А вы не боитесь, что я испорчу такую редкую книгу?

— А вы не можете просто сказать: “Спасибо”? — вспылил доктор. — Отдайте!

Я успела первой схватить книгу и прижать к груди.

— Спасибо.

— Ваша избирательная чувствительность заразна, мисс Аштон, — процедил Грин. — Мне тоже не очень хорошо в вашем присутствии. Так что я лучше пойду.

В дверях он обернулся.

— Испортите книгу, хотя бы уголок страницы помнете, и будете радоваться, если до конца своих дней застрянете в подпространстве.

На шутку это похоже не было.

После ухода Грина заглянула леди Пенелопа. Справилась о моем самочувствии, прочла короткую лекцию о том, как неосмотрительно игнорировать тревожные сигналы собственного организма, высказала надежду, что подобного больше не повторится и предложила чая с печеньями. К рекомендациям Грина она отнеслась серьезно и хотела запретить мне приходить в лечебницу, но после согласилась, что держать меня в кабинете и брать только на обход и какие-нибудь легкие случаи — тоже вариант, а там, быть может, ко мне вернутся способности, и уровень восприятия понизится до нормы.

Оливер пришел еще через полчаса, когда мы с наставницей мило беседовали за чашкой чая о различных методах родовспоможения. Леди Райс, как она сказала мне еще в начале знакомства, не любила тратить время впустую и, раз уж все равно пришлось задержаться в лечебнице, не упустила случая повысить мои знания по акушерству. То, что детальное описание проведения поворота на ножку способно испортить “чувствительной барышне” аппетит, ей и в голову не пришло.

— Рад, что вам уже лучше, Элизабет, — сказал ректор, своим появлением избавивший меня от продолжения интереснейшего рассказа. — Я принес ваше пальто.

Он был не просто мил — он был сверхмил, особенно, если сравнивать с доктором Грином. Умом я понимала, что это не более чем проявление заботы о пострадавшей, в том числе и по недосмотру старших, студентке. Но до чего же приятно!

— Уже стемнело. Не возражаете, если я провожу вас в общежитие?

И с каждой минутой все приятнее…

Я представила, как мы будем идти по освещенным фонарями снежным аллеям, и он, как джентльмен, конечно же, предложит мне руку и не станет молчать всю дорогу, а расскажет о чем-нибудь занимательном, чтобы отвлечь меня и развлечь, например, о хвостатых проклятиях…

О порталах я, естественно, забыла.

“Прогулка” оказалась удручающе короткой. Я надела пальто, попрощалась с леди Пенелопой, взяла книгу о драконах и через секунду уже стояла на крыльце общежития.

— Надеюсь, вы не в обиде, что я рассказал о вашей проблеме доктору Грину? — спросил ректор. — Если вы и дальше планируете изучать целительство и приходить в лечебницу, меры предосторожности не помешают.

— Конечно, — согласилась я и вздохнула: — Выбрала, называется, безопасную специальность.

— Замечательная специальность, — улыбнулся Оливер. Закралась в голову мыслишка, что он догадывается, как действует на меня его улыбка, и беззастенчиво этим пользуется. — Леди Пенелопа говорит, что вы делаете успехи в учебе. А когда к вам вернутся способности, естественная защита восстановится, и вы перестанете чувствовать негатив от чужой магии. Главное, не отчаивайтесь. Приходите ко мне завтра после занятий, и мы подумаем, что еще можно предпринять. Выводить вас на промежуточный уровень после сегодняшнего я больше не рискну. Хотя… Вы действительно никогда прежде не входили в подпространство? Я еще в первый раз заметил, как глубоко вам удалось погрузиться, а сегодня вы пробыли там более двадцати минут — это невероятно для новичка.

— Нет, до наших занятий — никогда, — ответила я не слишком уверено.

Если терминал и люк мне не примерещились, в буферный отсек между мирами можно пройти, погрузившись в подпространство осязаемой магии или, в моем случае, — серых песков. То есть, терминал — часть подуровня. И я, прежде чем попасть на Трайс, достаточно долго говорила там с одним блондинистым богом. Если так, то получалось, что в подпространство я выходила еще до медитаций с ректором. Через свой чердак. И сегодня могла вернутся тем же путем.

Только что случилось бы с Элси? Умерла бы от кровоизлияния в мозг? Или наоборот — вернулась бы в свое тело, как и я — в свое? Столько вопросов…

— До завтра, Элизабет, — поклонился, прощаясь, Оливер.

— До завтра, милорд.

Вечер я провела в компании подруг.

Мороженое и горячий шоколад.

Восторг и зависть в глазах Мэг, когда я рассказала о виденной сегодня операции.

Заумные рассуждения Сибил, у которой, не вдаваясь в подробности, я решила расспросить о выходе на иные пласты бытия, — как-никак, прорицатели ближе всех к астральному миру.