Чтение онлайн

Несколько десятков разочарованных вздохов слились в один.

— Как правило, я даже теоретическую сторону вопроса не берусь освещать, — продолжил Грин, — поскольку не занимался целенаправленно его изучением. Но… — театральная пауза — …буквально недавно мне попали в руки материалы любопытного исследования. Один мой знакомый по заказу некоего научного общества взялся изготовить и протестировать препарат, вызывающий направленное влечение. И я бы был очень разочарован, если бы в этот раз, в порядке исключения, никто не спросил бы меня о приворотах, потому что, — целитель взял с кафедры папку, о которой не вспоминал с начала лекции, — запись того эксперимента у меня с собой.

Студенты оживились.

Я зависла на обдумывании слов «по заказу некоего научного общества». На правду это походило больше чем «от нечего делать страдал ерундой».

Доктор тем временем успел рассказать, что его «знакомый» провел первые опыты на мышах, и зачитал какие-то выкладки, но аудитория жаждала бурных страстей, и лектор перешел к описанию испытания чудодейственного препарата на людях.

Захотелось выйти, но в дверях, до которых я все равно не подобралась бы незаметно, толпились те, кому не хватило сидячих мест.

— Итак, что мы знаем о препаратах воздействия? — спросил Грин у слушателей и тут же сам дал ответ. — Если не говорить о полностью магических средствах, действие которых зависит от вложенного заклинания, все подобные снадобья делятся на два типа. Первые стимулируют определенную реакцию объекта, непосредственно получившего дозу препарата. Как это было сделано — в виде питья, инъекций, ингаляций, всосалось в кровь через кожу или слизистые — значения не имеет. Реакция на приворот в этом случае проявляется в виде повышенного физического и, в идеале, психологического влечения к тому, кого заранее обозначают координирующим действие снадобья плетением. Если этого не сделать, объектом вызванной страсти становится первый встречный, что нередко приводило к непредсказуемым осложнениям, как гласят документальные источники. Препараты второго типа направлены на то, чтобы сделать одного человека более привлекательным для другого. В этом случае снадобье принимает уже не тот, на кого желают оказать воздействие, а тот, кто это воздействие, собственно, оказывает. Приворот меняет тембр голоса или запах тела, что служит естественным сигналом для особей противоположного пола. Мой знакомый тестировал как раз привороты второго типа…

— Простите, доктор, — перебила лектора какая-то девица, — но вам не кажется, что нельзя сводить проблему формирования чувств к физиологии?

— Простите, мисс, — в тон ей ответил он, — но мы сейчас не обсуждаем проблему формирования чувств. Мы говорим о действии определенных веществ на организм, а они, как бы вам ни хотелось думать обратное, влияют в первую очередь на физиологические процессы. Иллюзию чувств при этом формирует воображение. У человека со скудной фантазией подобные средства не вызовут ничего, кроме животной похоти, и это не раз уже доказано. Натура же творческая легко построит в своем сознании ситуацию, при которой физическое влечение будет восприниматься следствием глубокой сердечной привязанности.

Натура особо творческая еще и обручальное кольцо из скрепки скрутит…

— Все знают, что приворот — это приворот, и никакого отношения к истинным чувствам он не имеет, — заявила одна из «заучек». — Истинные чувства сильнее, и ни одно средство не подействует…

— Вы так думаете, мисс? — улыбнулся Грин. — Ну, что же, предлагаю проверить верность тех или иных суждений на примере исследования моего друга.

Он открыл папку, и в аудитории воцарилась полная тишина.

— Итак, мой товарищ, выдающийся целитель и замечательный ученый, хорошо известный в научных кругах…

А главное — скромник, каких свет не видывал!

— …решился испытать действие приворота, и, чтобы иметь возможность проследить все стадии воздействия и составить полную картину, сам вызвался быть объектом этого исследования. Далее я буду именовать его «объект Б»…

Я зажала рот ладонью.

— На роль «объекта А», то есть, лица противоположного пола, на котором приворот должен был сконцентрировать все его мысли и желания, он выбрал особу заведомо малопривлекательную, чтобы наверняка знать, что возникшие у него в ходе эксперимента эмоции не являются отголоском его собственных симпатий. Тут на ум приходят мифы, гласящие, будто приворот не имеет силы, если привороженный и без того не испытывал чувств к тому, кто его приворожил. Этот миф мой товарищ опроверг в первые пять минут эксперимента. «Объект А», прежде вызывавший у него исключительно негативные эмоции, стал восприниматься как, цитирую: «Прекраснейшее из всех виденных мною созданий, трепетное и нежное», ну, и так далее… «Объект Б» даже стих посвятил «объекту А», но я вам его зачитывать не стану, я не настолько жесток… А ведь он знал, что находится под действием приворота и все равно не смог ему противостоять, и это опровергает еще один миф — о том, что будто бы достаточно доказать человеку, что его чувства иллюзорны, как обман тут же разрушится. Оказывается, знания мало. Иллюзию может разрушить только… что?

— Поцелуй истинной любви! — выкрикнула какая-то романтичная дева.

— Хм… — Грин потер переносицу. — На самом деле я говорил об антидоте, нейтрализующем приворот. Если такового средства нет, следует изолировать раздражающий объект до окончания действия препарата. А что до волшебной силы истинных чувств в данной ситуации, то мой товарищ проверил и это.

Как?

— Как? — повторил кто-то заданный мною мысленно вопрос.

— Начиная с третьего часа, он изменил условия протекания эксперимента, пригласив в лабораторное помещение девушку, которая ему очень нравится. Без приворотов нравится, как вы понимаете.

Хоть бы улыбался, когда шутит.

— Или даже больше, чем просто нравится, — растянул задумчиво, взглядом обводя аудиторию.

Нужно было дождаться, когда он посмотрит в нашу сторону и помахать рукой — я розыгрыши тоже люблю. Но…

— Элси, ты чего? — зашипела на меня Мэг, когда я спряталась за раскрытой тетрадью для конспектов.

— Голова, — ткнулась лбом в твердую столешницу, борясь с желанием об нее побиться. — Разболелась.

Если бы подо мной разверзлась бездна, было бы весьма кстати…

Но бездны по вторникам не разверзались. Пришлось дослушивать лекцию из укрытия.

Опровержение еще одного мифа: истинные чувства — плохая защита от правильно приготовленного приворота. Но их наличие вызывает резкий эмоциональный диссонанс, повышение артериального давления, тахикардию…

Я думала о том, способен ли нормальный человек фиксировать медицинские показатели в таких условиях, а студенты вокруг уже хохотали, не сдерживаясь: доктор зачитывал им мои заметки об эксперименте. Я была уверена, что он выбросил их в тот же день. Тогда столько всего случилось: пожар в библиотеке, Рысь, Оливер, Крейг… надкушенный сэндвич и разговор о магии…

— И у нас остался еще один пока не разрушенный миф, — подошел Грин к финальной стадии испытаний. — Поцелуй истинной любви, о котором тут упомянули.

— Она его поцеловала?! — воскликнула воодушевленно какая-то девушка.

Я осторожно выглянула из-за тетради. Если бы он сказал, что да, смеялась бы дальше вместе со всеми…

— Нет. Она его ударила. Но думаю, поцелуй тоже сработал бы. Суть реабилитационных мероприятий в подобных случаях сводится к тому, чтобы дестабилизировать общую ситуацию, сделать нечто неожиданное, переключить внимание попавшего под приворот человека, заставить его усомниться в реальности происходящего. И — об этом я уже говорил — оградить хотя бы на время от объекта, вызывающего наведенные чувства. Так что поцелуй — это тоже было бы достаточно неожиданно. И приятнее… Поэтому окончательно разрушать этот миф мы не будем.

Он ответил еще на несколько вопросов. Вежливо отшил девиц, пытавшихся ненавязчиво, как им казалось, выведать рецепт чудо-средства. Согласился с восторженной «заучкой», что истинная любовь — она, несомненно, лучше и менее травмоопасна…

— Скажите, доктор, а в чем смысл описанного вами эксперимента? — спросил какой-то парень. — Неужели только в том, чтобы в очередной раз подтвердить, что использование приворотов равноценно насилию над личностью и противоречит законам и морально-этическим нормам?