Чтение онлайн

О раненном эльфе.

На эпизод с операцией лорда Эрентвилля я возлагала особые надежды. Отец ищет, за чтобы такое подозрительное зацепиться? Вот, пожалуйста: арбалетный болт в груди эльфийского полномочного представителя. Подозрительно? Еще как! Имеет ли какое-либо отношение ко мне? Конечно, нет.

Но задумка успехом не увенчалась. Находчивость Грина и способ проведения операции родителя, кажется, впечатлили, а сама история оставила равнодушным. Во-первых, о происшествии он уже знал, во-вторых, как заметил вскользь: проблемы эльфов — это проблемы эльфов, и делать их своими опасно для психики. Немного пообщавшись с длинноухими, я была полностью согласна с данным тезисом.

Заговорив об эльфах нельзя было не вспомнить единорога. Об этом я рассказала бы в любом случае и именно так, с гордостью и непритворной радостью. А после озадаченно морщила лоб, стараясь сообразить, показалось мне, что отца мои прогулки к единорогу удивили, или нет. Причем так удивили, что спрашивать об этом было неудобно, но заставило задуматься, какого же мнения первый помощник канцлера о собственной дочери. В академии учат, а не блюдут мораль студентов, как сообщил мне однажды милорд Райхон. А папенька сам в этой же академии учился, и с моралью, если мне все же не показалось, у него было не очень.

Впрочем, я недолго над этим раздумывала.

Сказала о единороге — как не похвастать и личным знакомством с послом и его дочерью? Тем паче, к происшествию на «Крылатом» нужно перейти как-то ненавязчиво…

— Она тебе не нравится? — перебил рассказ мой во всех смыслах замечательный отец. — Леди Каролайн?

— Она странная, — не нашла я лучшего объяснения. — Пытаешься воспринимать ее как человека, как девушку и свою ровесницу, а натыкаешься на эльфийские заморочки.

— Но она же не совсем человек. Да и не твоя ровесница, — отец подсчитал что-то в уме, загибая пальцы. — Каролайн родилась за год до того, как я закончил академию. Сейчас ей тридцать один.

— Шутишь? Она же… Она только на пятом курсе учится, на артефактора.

— А куда ей торопиться? — хитро усмехнулся отец. — Мне бы век продлили, тоже, может быть, еще парочку специальностей получил бы.

О таком я не думала. Действительно, почему бы нет?

— А ты не знаешь… — я собиралась спросить, не в курсе ли он, какую специальность леди Каролайн уже освоила, но неожиданно задала другой вопрос: — Не знаешь, где ее мать?

— Понятия не имею, — ответил отец, неприязненно морщась. — Ветреная была девица. Иллюзионистка… Мы же не будем сплетничать?

— Будем, — закивала я. Заодно отвлечемся от обсуждения моей персоны.

— Некрасивая история, — он снова поморщился. — Девица поспорила с подружками, что сумеет окрутить эльфа. Понятия не имею, чего она хотела добиться, но добилась того, что провела с ним ночь и забеременела. Полагаю, не случайно. Возможно, думала, что он на ней женится. Он не женился. Но от ребенка избавиться не позволил. В результате эта горе-мамаша родила девочку, получила от ее отца солидную денежную компенсацию и уехала, бросив учебу.

Я недоверчиво покачала головой:

— Может, он вынудил ее уехать?

— Ты слишком хорошо думаешь о людях, малышка. Или слишком плохо об эльфах. И к леди Каролайн, мне кажется, относишься предвзято. Я верю, что у нее есть определенные странности, но попробуй поставить себя на ее место.

Ой, нет, мне и на своем проблем хватает.

— Полагаю, ей в самом деле хотелось бы с тобой подружиться, — добавил отец. — Она же пригласила тебя на «Крылатый».

Как я и ожидала, после разговора о после и его дочери, мы подошли к истории моего падения и спасения.

Я с удовольствием расписала бы случившееся в подробностях, уделив особое внимание героизму милорда Райхона, чтобы папочка проникся и возлюбил-таки Оливера, которого почитал скучным занудой, но пришлось представить происшествие как нечто заурядное и не стоящее волнений. Я сглупила, купив артефакт-недоделку, нечаянно задела защитную сеть корабля, перильца сломались и я упала. Точнее, начала падать, но ректор меня тут же поймал, так что и я испугаться толком не успела. А если интересно, что не так было с браслетом-артефактом, то инспектор Крег объяснит это лучше, потому что я в таком смыслю мало и поняла только то, что в следующий раз подобный вещи на эльфийские праздники надевать не стоит: несовместимость магий там и прочее…

По ходу рассказа не забыла и о друзьях. Было бы подозрительно, не вспомни я о них, ведь прежде, встречаясь с родителями, я первым делом вываливала новости о нашей компании, даже если новости эти ограничивались совместными вылазками за стены академии, парой курьезов во время прогулок и тем, кто, что и кому сказал. А тут настоящие события: Сибил получила роль и встречается с очень милым некромантом, Норвуда взяли стажером в полицию. Мэг? Ну, у нее все хорошо, варит отвары и настаивает настойки. А Грайнвилль, оказывается, обладает редким даром и дружит с единорогом.

Но друзья отца все же не интересовали, а у меня уже заканчивалось то, о чем можно было бы говорить, чтобы не оставить ему времени на расспросы, и я решилась открыть настоящую тайну.

Оливер как-то спросил, не боюсь ли я, что родители не одобрят моего членства в Огненном Черепе, а я ответила, что мои родители отнесутся к подобному увлечению с пониманием. И, как выяснилось, была права: не только с пониманием, но и с одобрением. Хорошая физическая форма еще никому не помешала, как и умение сдерживать силу. Обладающий подобными навыками маг никогда не оказался бы в такой неприятной ситуации, как те мальчишки, которым теперь грозит суд за использование магии там, где нужно было обойтись кулаками.

— Порадуй меня и скажи, что ты побила всех тамошних девчонок, — подмигнул отец.

— Не всех, — признала я с сожалением. — У меня было всего четыре боя. Два я выиграла. Один проиграла. А еще один пришлось прервать, но мы к нему еще вернемся, и победа будет за мной. Я же тренируюсь, и Саймон говорит, делаю значительные успехи…

— Саймон? — строго, как недавно Оливер, переспросил отец.

— Мистер Вульф. Но он уже не мой куратор, а во время спаррингов удобнее обращаться по имени, и он сам мне это разрешил. Что в этом плохого? У нас прекрасные отношения, почти дружеские. И Саймон замечательный учитель, так что скоро я, и правда, всех побью.

— Хороший учитель, говоришь? — смягчился родитель. — Значит, правильно, что на некромантию не пошел.

— Саймон — на некромантию? — удивилась я. — Зачем?

— Снова сплетничать будем? — усмехнулся отец.

На самом деле, это — совсем не сплетни. И даже не тайны на обмен. Конфиденциальной или непроверенной информацией лорд Аштон не стал бы делиться даже с родной дочерью. Зато под настроение из него можно было вытащить много чего интересного: по долгу службы и просто так, для себя, папочка знал почти все и почти обо всех, а тем более — о тех, с кем учился когда-то в академии.