Чтение онлайн

А вот какой смысл Грину наблюдать за всем этим со стороны?

Единорог недовольно тряхнул головой и негромко, но укоризненно заржал: видно, еще сердился на доктора и возмутился тем, что тот появился в моих мыслях.

“Не обижайся, - я ласково почесала дивное создание за ухом.
– Ты все равно нравишься мне больше чем он. Но доктор тоже хороший. И обычно не ест цветочков”.

Недоверчивое фырканье стало мне ответом.

“Не ест, честно. А то, что я с ним говорила… Мы только у тебя и можем говорить нормально. В другом месте он меня, самое меньшее, раздражает. Но чаще я его просто боюсь. Я… чувствую так его магию. Странно, да? У меня неприятие целительской магии выше четвертого уровня, а он всегда… Из-за миссис Кингслей. Ты знаешь миссис Кингслей?”

Понятия не имею, что заставило меня задать этот вопрос. Не факт, что декан прорицателей бывала в посольстве.

Единорог аккуратно высвободился из моих объятий и, отшагнув назад, заглянул мне в глаза.

Стало понятно: знает. Хотя, быть может, ни разу не видел ее.

“Ты можешь ей помочь?” - спросила я с надеждой.

Он тряхнул головой и вновь приблизился, ткнувшись носом мне в плечо. Видимо, нет…

Силой его крови можно исцелить тело, но не вернуть потерявшуюся на переломе реальностей душу.

– О чем вы говорите?
– тихо спросил Грин.
– Вы ведь говорите с ним?

– Да. Так… о своем, девичьем, - соврала я, вдруг поняв, что и сейчас, когда ничто не мешает мне говорить с ним открыто, я не решусь признаться доктору, что даже волшебный эноре кэллапиа не сумеет помочь его пациентке.

– О девичьем?
– усмехнулся мужчина.
– Он же самец.

– Зато я - девушка.

Единорог фыркнул, но, видимо, согласился со мной в том, что не стоит лишать человека последней надежды. Позволил опять обнять себя и умиротворяюще задышал мне в затылок.

– Вы действительно ему нравитесь, - констатировал Грин.

– Я не ем его лепесточки.

– Это был не его лепесточек. Скорее, ваш. К слову, довольно приятный на вкус… Можно вопрос? Не о единороге?

– Спрашивайте.

– Наше с вами знакомство началось не очень удачно. У меня сложилось не совсем верное мнение о вас… Хочу понять, что вынудило вас тогда пойти на обман. Сейчас вы не производите впечатления заядлой мошенницы.

– Единорог меня оправдывает?

– Не только. Но все же?

– Я испугалась, - призналась я.
– Милорд Райхон пригрозил мне отчислением, если анализ покажет употребление наркотиков. Вы с ходу спросили, не с прорицательского ли я. Анабель объяснила, что скрывал этот вопрос. А я накануне провела вечер как раз с прорицательницами и не была уверена, что они не добавляли ничего запрещенного в напитки. Вот и…

– Ясно, - хмыкнул Грин.
– А они добавляли?

– Нет, я специально узнала после… А можно и я полюбопытствую? Вы всех студенток проверяете на предмет беременности?

– Нет. Это… профессиональный интерес. Я сразу заметил, что с вами что-то не так, но когда увидел предписание ректора, мысленно махнул рукой: решил, что это последствия употребления алкоголя. А когда алкоголя в крови не обнаружилось, захотелось разобраться, в чем же дело. Провел все возможные тесты… Но кровь-то была не ваша. А отклонения, которые я отметил, видимо, были связаны с вашими проблемами с магией.

– Может быть, - согласилась я.

– Не может.

Я вздрогнула от того, как изменился вдруг его голос.

– Не может, Бет. Способности, с ваших слов, вы утратили во время происшествия на полигоне, когда пропал один из ваших одногруппников. Это было на следующий день после того, как вы приходили ко мне в первый раз. Потому мне до сих пор интересно, что же я упустил тогда.

– Упустили?
– я спряталась за единорога, но, подумав, что это вызовет еще больше подозрений, вышла вперед и посмотрела прямо на Грина. В конце концов, я всех в этом мире обманываю - он ничем не лучше и не хуже других.
– Ничего вы не упустили, доктор. Просто… то была не моя кровь. А в моей вы бы обнаружили алкоголь.

Он смерил меня долгим задумчивым взглядом и кивнул:

– Да. Видимо, так.

Все-таки хорошо, что мои подозрения не подтвердились и Грин не связан с исчезновениями. Не хотела бы я иметь такого противника.

Затем был обед.

Огромная комната с высоким потолком, с которого угрожающе свисали многорожковые бронзовые люстры, украшенные тяжелыми бутонами кованых роз. Длинный-предлинный стол, накрытый белоснежной скатертью. На одном конце стола мы с Грином, на другом, так далеко, что и лиц не рассмотреть, не то, чтобы можно было вести беседу, - лорд Эрентвилль с дочерью.

Я думала, посол достаточно прожил среди людей, чтобы понимать истинный смысл званых обедов, но нет - нас вкусно и сытно накормили и на этом сочли хозяйский долг исполненным. Не удивилась бы, если бы эльф, закончив трапезу, встал из-за стола и удалился, не прощаясь. Но он все же подошел к Грину в окончании обеда, неторопливо и степенно, спрятав руки как в муфту в широкие рукава темно-зеленого платья. Нереально прекрасный и непоправимо чужой нам, как и все эльфы. Белые волосы заплетены в сложную высокую косу, непроницаемое лицо, неподвижный рисунок шрамов. Если я правильно поняла, этот рисунок был у эльфов чем-то вроде индикатора эмоций: посол никаких эмоций не выказывал. И говорил он так же неестественно ровно, с едва уловимым акцентом.

– Счастлив был принимать в своем доме вас, доктор, и вашу юную ученицу. Надеюсь, вы еще не раз посетите нас.

Грин хотел что-то ответить, но посол не дал ему такой возможности.

– Через неделю мы поднимем в небо “Крылатый”. И по традиции приглашаем в полет своих друзей из академии. Мы с Каролайн будем рады, если и вы сможете прийти, - эльф вынул из рукава две золоченые карточки и протянул доктору.
– Для вас и леди Элизабет.

– Благодарю. Для нас это большая честь…

– Это - не честь для вас, - перебил Грина лорд Эрентвилль.
– Ежегодно мы приглашаем больше сотни человек только потому, что они имеют какое-то отношение к академии. Многих из них даже не знаем лично. Посему это для нас честь - пригласить тех, кого действительно хотели бы видеть.

Должно быть, этой речью он превысил лимит отложенных для нас слов, и на прощание их уже не осталось. Эльф просто развернулся к нам спиной и вышел из столовой.

Леди Каролайн пыталась сгладить произведенное родителем впечатление. Повторила приглашение, поблагодарила за визит, высказала надежду, что мы придем уже завтра, пусть не к ней, но к эноре кэллапиа. Полуэльфийку я уже почти не слушала. Обед продлился недолго, но Грин сидел слишком близко, и благотворный эффект от посещения единорога уже прошел. Мне нужно было как можно скорее распрощаться с доктором, и затянувшаяся дружелюбная болтовня хозяйки в моем состоянии могла лишь раздражать…