Чтение онлайн

М-да, вот это самооценка у человека, конечно. С его характером он мог вообще не переживать, что в него кто-то влюбится.

– Не стоит волноваться по этому поводу. Я уверена, что не перейду установленные границы.

Ещё пара секунд молчания и пристальных взглядов, и вот, я наконец услышала заветные слова:

– Хорошо, Вероника Юрьевна. Вы приняты. Испытательный срок три месяца. Как и было указано в вакансии, продержитесь год – получите повышение. Все остальные условия вам расскажут в отделе кадров.

– Спасибо вам огромное! – на радостях, я подскочила со стула, где сидела, и протянула с улыбкой руку для рукопожатия Дмитрию Романовичу.

Он как-то лениво на неё посмотрел, и вообще никак не отреагировал, продолжив сидеть на своём месте.

– Будет непросто, Вероника Юрьевна, но я уверен, что вы получите незабываемый опыт, с которым вам в дальнейшем будет всё по плечу. Надеюсь, что и вы меня не разочаруете.

Я поняла, что наш разговор окончен, так что убрала руку, кивнула, и в сопровождении работницы отдела кадров покинула кабинет.

Эта работница, после того, как мы вышли из кабинета, заметно выдохнула. Стала более расслабленной, опустила и расправила напряженные до этого плечи, даже её лицо стало казаться более добрым.

Что, неужели он действительно настолько держит в страхе всю компанию, что сотрудники испытывают облегчение, когда дела с ним подходят к концу?

– Простите, а можно вопрос? – я сидела в отделе кадров, и ждала, пока мне оформят документы.

– Да, спрашивайте – девушка теперь говорила со мной более мило, и даже как будто немного с жалостью.

– А Дмитрий Романович всегда в таком настроении обычно?

– О, сегодня у него ещё отличное настроение, уж поверьте – я внутренне содрогнулась, представляя, что в таком случае творится, когда он не в духе. – До вас тут неделю проработала девушка.… – работница как-то воровато огляделась, будто смотря, не слышит ли нас кто-то. – В общем, она в резюме не указала, что у неё есть дети. Там помощница срочно нужна была, и выбирали практически без собеседований. Вы бы слышали, какой скандал закатил босс, когда та попыталась отпроситься на утренник в сад к своему сыну.

– А чего он так к детям? Это же естественные процессы. Брал бы тогда в помощницы себе кого-нибудь постарше, лет сорока пяти. У них, как правило, дети уже взрослые бывают.

– Тоже пробовали. Но найти в таком возрасте кандидата, которая бы соответствовала всем заявленным требованиям – практически невозможно. Всё-таки работа подразумевает, что помощница должна очень хорошо разбираться во всех офисных программах, да ещё и быстро обучиться работе в нашей внутренней системе.

– Понятно – выслушав работницу, я поняла, несколько вещей. Первое – я была бы идеальным кандидатом, если бы у меня не было ребёнка. Второе – если я планировала задержаться на этой должности и получить всё то, что было описано в вакансии, мне надо было сделать так, чтобы Дмитрий Романович ни за что не узнал про мою дочь.

– А что касается детей, так поговаривают.… - Она не успела закончить, потому что зазвонил телефон у неё на столе.

Женщина подняла трубку, и даже ничего не говорила, а просто слушала, постепенно меняясь в лице. От её добродушного выражения не осталось и следа. Она опять вернулась к тому сосредоточенному и даже слегка напуганному виду, с каким я её и обнаружила в приёмной начальника.

Не проронив ни слова, он повесила трубку, и обратилась ко мне с таким тоном, будто это не мы тут только что сидели и немного сплетничали, и откровенничали.

– Вероника Юрьевна, вот ваши документы. Ждём вас в офисе завтра к восьми утра. Наш специалист встретит вас, чтобы познакомить с должностной инструкцией и ввести в курс дела. Всего доброго.

Она отвернулась, а я ошарашено зачем-то огляделась по сторонам, а после встала, и, попрощавшись ушла.

Странные они все тут, в этой фирме. Ну и ладно, мне-то какая разница! Лишь бы платили деньги, и делали это вовремя, всё остальное, в принципе, можно пережить.

Когда я вернулась домой, в свою маленькую квартиру, то сразу почувствовала, что что-то не так.

Дочка не выбежала, как обычно, меня встречать, а в квартире никого не было, хотя Света и Маша должны были ждать меня здесь.

С неприятным предчувствием я бросилась домой к соседке, и судорожно начала звонить и стучать ей в дверь.

Когда Света открыла мне, а из-за неё, держась за её ногу, выглянула Маша, я испытала такое облегчение, что чуть не заплакала.

– Света, вы почему здесь? И у меня к тебе будет ещё один серьёзный разговор. Мне тут Маша позвонила.…

– Ник. – я прекратила тараторить, и только сейчас обратила внимание на выражение лица соседки. – Он опять приходил.

– Когда он был здесь? – я прямо почувствовала, как вся кровь отлила от моего лица, а тело сковало от волнения.

– Где-то час назад. Ты заходи – Света кивнула внутрь своей квартиры, и я прошла, и начала снимать обувь.

– Мамочка! – бросилась мне на шею Маша, когда я закрыла за собой дверь. Она уже хорошо знала, что не стоит кричать и проявлять эмоции, когда дверь в подъезд открыта, или на улице. У меня росла очень умная девочка.

– У тебя всё хорошо? Ты слушалась тётю Свету? – спросила я дочь, внимательно глядя на неё. Я взяла её личико в свои ладони, и поцеловала в нос, от чего она весело засмеялась, и начала пытаться выбраться из моих рук.

– Всё было супер! Мы с тётей Светой играли, потом я смотрела мультики, а потом пошли к ней в гости.

– Ну и отлично. Давай, поиграй немного с Матвеем и пойдем домой. – Дочка убежала в комнату сына соседки, а я пошла на кухню. Предварительно выглянув в коридор, что дети у себя, я закрыла дверь, чтобы нас не было слышно.

– Как собеседование? – Света стояла спиной ко мне, заваривая чай, а я плюхнулась на табуретку у стенки, и, наконец выдохнула.

– Меня взяли. Теперь надо найти к понедельнику няню на полный день для Машки. На этой ты её к себе заберешь ведь, как договаривались? – Я пыталась звучать жизнерадостно, но мы обе понимали, какую тему нам сейчас нужно будет обсудить.

– Заберу – Света поставила передо мной чашку с чаем, и кивнула в сторону пиалки, наполненной конфетами и печеньем. Но мне и приглашения не нужно было, я прекрасно знала, что здесь и где находится, и чувствовала себя как дома.