Чтение онлайн

– С другой стороны, - снова заговорил Коллекционер, - многое может пойти не так. Возрождение прерванной магии всегда опасно. Мы все можем погабнуть.

– Смерть будет значительно более приятной, нежели то, что Лилит припасла для нас, - возразил Уокер.

– Точно, - сказал Коллекционер.
– И я думаю, ... я предпочитаю использовать последний шанс остаться человеком. Давайте сделаем это.

В конце концов, не было нужды ни в каких меловых кругах, песнопениях или вызове духов - трое старых друзей просто закрыли глаза и сосредоточились, и присутствие чего-то могущественного наполнило весь бар, сотрясая воздух. Было ощущение чего-то пойманного на краю, старающегося освободиться, завершиться. И спустя более чем тридцать лет трое старых друзей снова легко сыграли свои старые роли, стали частями мощного механизма, который просто забыл, как много он может сделать. Сырая магия искрились и сверкала в воздухе вокруг них, и Работа Бабалон запустилась и снова начала действовать, как будто никогда и не останавливалась.

Но почти сразу же еще одна мистическая сила ворвалась в бар, проломив защиты Мерлина. В стене возникла дверь, хотя прежде там никогда никаких дверей не было, - неровное отверстие в кирпичной кладке, похожее на рот или разверстую рану, за которым тянулся невероятно длинный узкий коридор. Он вел куда-то, что я не мог определить, что не имело ничего общего с право и лево, верх и низ, чем мой мозг не мог справиться или принять, кроме как просто Извне. И по этому жуткому коридору, медленно и неумолимо направлялась одинокая фигура. Она была слишком далеко в этой непостижимой перспективе, чтобы ясно ее разглядеть, но я знал, кто это был, кто это должен быть. Лилит узнала, что затеяли, и пришла, чтобы нас остановить.

Мерлин вышел вперед и встал перед коридором, глядя туда и преграждая путь. Он выглядел... меньше, слабее. Он поднял мертвые серые руки, заметно затронутые тлением, и начертал в воздухе сияющие фигуры, ожившие символы (в оригинале - sigils от лат Sigillum – печать; знак изображение или магический символ), плюющиеся и переливающиеся освобождающейся из них энергией. Из последних сил он произнес старые и могущественные Слова, взывая властью своего ужасного имени к древним силам и жутким созданиям, но ничего не произошло. Князья Ада больше боялись Лилит, чем его. Мерлин попытался открыть под ногами Лилит межпространственные лазы, чтобы отправить ее в какое-нибудь другое, опасное измерение, откуда ей придется силой прокладывать себе дорогу назад...но Лилит просто прошла прямо по ним, словно их там и не было. А, может быть, для нее они и не существовали. Ведь она была Лилит, запечатленная на материальный мир силой собственной воли, а он - лишь мертвый колдун. Шаг за шагом она приближалась, улыбаясь своей жуткой улыбкой, несмотря на все усилия, предпринятые Мерлином, чтобы ее остановить или хотя бы замедлить. И, наконец, она шагнула в бар, а коридор исчез за ее спиной, и снова стена стала просто стеной.

– Привет, Мерлин. Ну и шум ты устроил. Можно подумать, ты не рад меня видеть. И это после того, как я свернула со своего пути, чтобы найти и принести тебе отличный подарок.
– Она подняла левую руку и показала ему темную мертвую массу мышечной ткани. Он сразу же узнал, что это, и издал звук, как будто от удара. Лилит завлекательно рассмеялась.
– Да, это твое давным-давно потерянное сердце, маленький колдун. То, чем я занималась все эти годы, с тех пор, как вынуждена была перестать быть женой и матерью. Я знала, что должна отыскать твое сердце раньше, чем ты это сделаешь, потому что ты был единственным, у кого был шанс противостоять мне. Если бы только ты был целым. Мерлин Сатанинское Отродье, рожденный, чтобы быть Антихристом, но у тебя духу не хватило. Кстати, я недавно говорила с твоим отцом, и он все еще очень зол на тебя.

– Отдай мне мое сердце, - сказал Мерлин.

– Оно было очень хорошо спрятано, - продолжала Лилит.
– Ты не поверишь, когда и где я, наконец, нашла его.

– Чего ты хочешь от меня?
– спросил Мерлин.

– Вот так-то лучше, - Лилит улыбалась Мерлину словно учитель нерадивому ученику.
– Ты можешь получить назад свое сердце, Мерлин. Все, что тебе нужно сделать, это пасть ниц, встать на колени у моих ног и поклястся твоим нечестивым именем, что будешь поклонаться мне до конца своих дней.

Мерлин неожиданно рассмеялся, издавая мерзкие мертвые звуки, и Лилит отшатнулась, будто он плюнул ей в лицо.
– На колени перед тобой?
– голос Мерлина был полон веселого презрения.
– Я преклонил колени лишь пред единственной личностью. А ты недостойна даже чистить его оружие.

Левая рука Лилит конвульсивно сжалась, превращая разлагающееся сердце в красно-лиловую жижу. Мерлин вскрикнул единственный раз и рухнул, когда магия, которая поддерживала его на протяжении веков, умерла. Он свернулся клубком на полу, увядая и ссыхаясь, по мере того, как плоть отваливалась от его старых костей. Огонь в его глазах погас. Лилит откусила кусок раздавленного сердца и задумчиво жевала.

– Вкусно, - сказала она.
– Теперь умри, глупец, и отправляйся туда, куда тебе предназначено. Твой папочка ждет.

Еще несколько мгновений Мерлин содрогался и дрожал, но, наконец, затих, немногим отличаясь от иссохшей мумии. Но я мог бы поклясться, что перед самым концом я услышал, как он произнес «Артур». Что ж, может быть, в конце концов он избежал своей судьбы. Мне хотелось бы думать так.

Лилит неторопливо оглядела бар. Пока я был занят размышлениями, чем ее отвлечь, чтобы помешать ей понять, чем заняты трое ее старых знакомых, Алекс вытащил из-под стойки помповый дробовик и передал его Сьюзи.

– Действуй, Сьюзи. Отомсти за моего предка. Он мог быть занозой в заднице, но он был членом семьи. В магазине серебряные пули, натертые чесноком, напалм, смешанный со святой водой, и картечь, сделанная из выкопанных из могил костей святых. Что-то в этом миксе должно ее расстроить. По-моему, это здорово помогает держать толпу под контролем в те ночи, когда все валится из рук.

– Ба, Алекс!
– удивилась Сьюзи, направляя ружье на Лилит.
– Я вижу тебя в совершенно новом свете.

Она раз за разом стреляла в Лилит, невероятно быстро работая помпой и опустошая магазин. А Лилит просто стояла принимала на себя заряды без малейшего впечатления. Сьюзи опустила оружие, а Лилит осуждающе погрозила ей пальцем. Потом она отвернулась, чтобы посмотреть на трех мужчин, занятых своей магией, настолько увлекшихся своим занятием, они даже не заметили ее появления. Какое-то время Лилит рассматривала их, склонив голову набок.

– Что вы делаете, озорники? Какое-то последнее отчаянное заклинание, чтобы заставить меня убраться? Чувство... знакомое.
– Она осеклась, а ее лицо вдруг вытянулось.
– Генри? И Марк, и... Чарльз. Ну, ну... Дорогой муж. Я и забыла, что ты похоронен на кладбище Некрополя. Прекрати этот абсурд и посмотри на меня, Чарльз. И позволь мне рассказать тебе, что уготовано мною для нашего особенного, одаренного, неблагодарного сына.

– Скажи мне, - вмешался я.
– Если посмеешь.

Я направился прямо к ней, излучая спокойствие, уверенность и высокомерие. Я должен был отвлечь ее внимание, купить для этих троих время, необходимое чтобы снова взять их Работу под контроль. Я смотрел прямо в лицо Лилит, а она улыбалась мне в ответ.

– Тебе не следовало приходить сюда, - заявил я.
– Это моя земля, моя территория, и здесь я гораздо сильнее. Ты думаешь, что сможешь заставить меня исполнить твою волю и найти Темную Сторону, которую ты хочешь? Давай посмотрим, как это у тебя получится. Милая Мамочка.

– Терпеть глупость ребенка – это острее змеиного зуба, - ответила Лилит.
– Ты будешь делать все, что я захочу, Джон. У тебя нет выбора. Я давным- давно об этом позаботилась. Итак, давай начнем с чего-нибудь простого. Доставь маме радость, Джон. Убей своего отца.

Ее слова попали прямо в гейс, который она глубоко укоренила в моем разуме. И несмотря на то, что все закрывающие меня ментальные щиты были на своих местах, я все равно вздрогнул и чуть не рухнул. Потому, что ее маленькая бомба с часовым механизмом была установлена внутри моих щитов... Но я все равно стоял на своем, отказываясь двигаться, отказываясь даже взглянуть на отца. Я чувствовал, как ее воля захватывает мое тело и разум, невыносимой тяжестью давя на меня. Мои руки сжались в кулаки до боли, но я продолжал стоять неподвижно. Но хотя сам я не двигался, моя голова, несмотря на все мои усилия, медленно поворачивалась в сторону отца, гейс пылал у меня в мозгу, похожий на ликование предателя. Но внезапно я почувствовал, что я уже не один в своей головн. Сьюзи была со мной, и Алекс тоже, добавивляя силу своей воли к моей, поддерживая меня.