Чтение онлайн

— О том, что бывают несносные попутчики.

Герр Штрудль встал и от изумления выронил кнут. Граф Йолланд вздрогнул.

Бедуином, путешествующим на верблюде, оказалась… мисс Анна Моргенстерн, Эльсворт, Лорье… Короче, это была Аннета.

Автомобилист и женщина в букете имен — всегда эти двое! Очевидно, едва ли случайно они крутятся вокруг легиона. Открыто ни один из них не может присоединиться к экспедиции, поэтому время от времени кто-нибудь из этой пары появляется под любым предлогом.

Женщина что-то крикнула, верблюд опустился на колени, и она выпрыгнула из седла.

— Я не хотела останавливаться здесь, дабы избежать вашего общества, но раз уж окликнули вы меня, могу позволить себе небольшой отдых.

— Может быть, выпьете чашечку чаю? — предложил граф.

— Благодарю. От вас мне ничего не надо, сэр. Вы ясно дали мне понять, насколько я вам в тягость.

— Глубоко заблуждаетесь! Мне только хотелось бы прояснить некоторые туманные обстоятельства.

— Я знаю, сейчас вы снова будете обвинять меня во лжи! Попрошу не обижаться, сэр, но у вас идея фикс! Я так открыта и простодушна, что ничего подобного мне и в голову не придет. Поверьте, я не умею лгать.

— Это точно, — согласился граф, — беда в том, что вы все равно это делаете на каждом шагу. Я искренне сожалею, если вас обидело мое мнение…

— Что вы! Не стоит оправдываться, — махнула рукой Анна.

Граф хотел заверить, что ничего подобного у него и в мыслях не было, но девушка уже принялась что-то насвистывать.

Какая невоспитанность!

— Как продвигается дело? — непринужденно спросила Анна.

— Спасибо. Медленно, но верно.

— Это верно, что медленно, — поправила девушка.

— Армия не может бежать вприпрыжку. Главное, чтобы она продвигалась равномерно и постоянно.

— Вот именно. Вы себе отдаете отчет в том, что ваше положение безотрадно, безрадостно, безвыходно, опасно для жизни, смешно и бесцельно?

Сэр Йолланд в течение нескольких секунд грустно протирал монокль.

— А в остальном… удовлетворительно, — наконец сказал он.

— Не шутите, сэр. Я поехала вслед за вами, потому что вы в опасности.

— Хм… И насколько же мне угрожает опасность?

— В данный момент вы очутились почти в центре ужаснейшей пустыни мира вместе с толпой подозрительных личностей. Среди них нет ни одного человека, который хоть немного бы понимал, что такое Сахара, что такое марш-бросок и куда надо идти…

— Прошу прощения… у нас есть капитан колониальных войск!

— Но, сэр! — воскликнула девушка и всплеснула руками. — Вы все еще не видите того, что единственный человек в этой «армии», которого хоть немного можно считать солдатом, это вы?!

— Ведь есть еще маршал, капитан…

— И вы до сих пор не подумали о том, что, возможно, рядом с вами находятся обыкновенные мошенники?

Граф в замешательстве часто заморгал глазами. Затем сказал:

— Нечто подобное несколько раз приходило мне в голову. — Граф не заметил, что непроизвольно глотнул чая из чашки, которую налила ему девушка. — Почему вы не сказали этого мне вовремя? Когда еще не поздно было повернуть назад?

— Что? — быстро спросила Анна фальшивым тоном. Так спрашивают не для того, чтобы снова услышать вопрос, а чтобы выиграть время и успеть придумать какую-нибудь небылицу.

— Почему вы не сказали этого раньше?

— Как это раньше?.. О!.. Да зачем мне было это говорить? Вы вели себя так, что было ясно: вы не поверите ни одному моему слову. Но сейчас я предупреждаю: вернитесь в Аин-Шефра и наймите проводника, потому что…

— Благодарю, мисс Эльсворт-Лорье. Возможно, вы и правы, и все это пустая затея. Но граф Оливер Йолланд не повернет назад даже в том случае, если ему набрали вместо солдат банду проходимцев.

— И вы не чувствуете брезгливости от того, что общаетесь с мошенниками?

— Я начинаю верить в то, что приличному человеку иногда может не хватать общества мошенника.

К ним подошел мистер Вильке.

— Сэр, ваши офицеры не могут решить, в каком направлении двигаться дальше.

— Это абсолютно все равно, дорогой Вильке. Важно лишь одно: идти вперед!

Анна-Анетта посмотрела на графа долгим изучающим взглядом. Так смотрят на человека, который сделал что-то неожиданное и оказался не тем, кем казался до этого.

Когда отряд вновь отправился в путь, солдаты с удивлением увидели, что в коляске рядом с графом сидит бедуин и красит губы.

Когда легион и на рассвете не добрался до оазиса, стало ясно, что все-таки идти надо было по другой дороге. Но и здесь было много придорожных столбов, следовательно, они указывали какое-то направление. Может, оазис должен был быть немного дальше.

Но и дальше не было ничего.

И был полдень. В Сахаре, где слова «температура воздуха в тени» не имеют смысла из-за отсутствия последней.

— Послушайте, — сказала ефрейтор Изабелла очкарику Кратохвилю (обойщику, который писал роман), — не нравится мне все это.

— Командиры чего-то недоговаривают.

— Они ни черта не смыслят в командовании.

— И напрасно пытаются это скрыть, все всё и так знают. В моем романе есть один герой, который, будучи шофером, выдает себя за пилота и только на высоте птичьего полета убеждается, что между современным истребителем и старым такси существует громадная разница.

Изабелла поправила на плече ружье и тупо, непонимающе уставилась на писателя.

— Кратохвиль, со мной в такую жару шутить нельзя. Нам надо знать, куда мы идем!

— От этого станет прохладней?

— Одно верно, — размышлял вслух Тоутон, — подозрительно все это. Есть здесь какая-то неясность. Нечисто дело! Уж кому как не мне знать, коли не все в порядке.

— Они могли бы сказать, чего им надо! — закричала Изабелла. — Мы все будем просто идиотами, если и дальше позволим водить себя за нос в Сахаре! Я хочу знать — куда мы идем! В конце-то концов, я же мать… — Изабелла запнулась и быстро продолжала: — Я же материально заинтересован! Ведь не из идейных же соображений я иду здесь, а за деньги, и имею право знать, куда нас ведут!