Чтение онлайн

Эвелин тронула его за плечо, но профессор не проснулся.

Она встряхнула покрепче. Лорд, вздрогнув, открыл глаза, почти мгновенно оценил ситуацию и, уже ничему не удивляясь, грустно поднялся с циновки.

— Уезжаем? — спросил он и шагнул к окну. — Лестница есть?

— Никуда мы не уезжаем!

— Надо прятаться? — чуть более уныло, но явно не собираясь противоречить, поинтересовался лорд.

— Милорд, — с необычной растроганностью, которую Баннистер объяснил густой щетиной на своем подбородке, проговорила Эвелин. — Вам предстоит радостная встреча…

— Так я и знал! Холлер уже здесь! — ужаснулся профессор.

— Здесь человек, которого вы давно не видели… — Лорд чуть нахмурился и вопросительно взглянул на Эвелин. — Человек, который очень дорог вам. Тот самый, кстати, человек, ради спасения чести которого мы, преодолев столько препятствий, прибыли сюда…

Эвелин отворила дверь, и Брандес шагнул в комнату.

В подобных случаях люди только в старых пьесах остол-беневают, отчаянно пытаясь разрешить загадку: спят они или бодрствуют, сон это или явь? Ничего подобного здесь не было. Не было и воплей «Брат! Неужели это ты?», поскольку о степени своего родства они были осведомлены с самого раннего детства. Они просто молча обнялись, а потом долго сжимали друг другу руки. На какие-то слова они еще не были способны.

До разговоров очередь дошла позже, намного позже.

В качестве старшего профессор унаследовал от дяди титул и связанное с ним имя лорда Баннистера. Это имя по английским законам отличало его теперь как носителя титула от всех остальных членов семьи. Поэтому Эвелин и в голову не приходило, что она путешествует вместе с братом разыскиваемого ею капитана. А сдержанность лорда в свою очередь не давала ему откровенно поговорить с девушкой. Правда, в Марокко, получив конверт, лорд Баннистер чуть было не пошел на этот разговор, но в последний момент передумал, решив «не лезть, куда его не просят».

— Как ты намерен поступить? — спросил он у младшего брата. — Мне кажется, не следует больше ни минуты терпеть эти обвинения в измене и бесчестии.

— Как легионер я обязан доложить обо всем своему командованию. Ну, а поскольку в сохранении тайны этих документов заинтересованы и Англия и Франция, думаю, что дело будет закрыто быстро и без лишних формальностей.

— Мисс Вестон… — смущенно обратился к девушке профессор, поглаживая рукой небритый подбородок. — Я сейчас… мне сейчас…

Эвелин холодно проговорила:

— Вы видите теперь, сэр, что я беспокоила вас действительно ради спасения чести порядочного человека. Приношу извинения за причиненное беспокойство, поскольку жизнь джентльмена, разумеется, и впрямь не проходной двор.

Брандес вопросительно посмотрел на брата. Еще никогда он не видел его таким неухоженным и угрюмым, как в эту минуту, когда он, опустив глаза, сердито бормотал что-то совершенно невразумительное.

— Да, кстати, — проговорил вдруг Брандес. — Мисс Вестон разыскивает одну старую семейную драгоценность…

— Слыхал что-то… — чуть передернувшись, буркнул лорд.

— Для этого ей нужна маленькая коробочка с фигуркой Будды, — продолжал Брандес. — Я подарил ее тебе, если помнишь…

— Так что ж она молчала?! — воскликнул лорд. — Коробочка вместе со статуэткой в любую минуту в вашем распоряжении, мисс Вестон.

— Лучше всего было бы, — взволнованно заговорила Эвелин, — если бы я телеграфировала маме, а вы сообщили своим слугам в Лондоне, чтобы они передали ей «Дремлющего Будду».

— Это совершенно излишне, — с улыбкой махнул рукой лорд. — Будда здесь, при мне…

Кровь отчаянно застучала в висках Эвелин.

— Где?

— В несессере. Я держу в этой коробочке свою бритву… Что случилось?!. Мисс Вестон! Воды! Скорее, воды!.. Она в обмороке…

За этот день это был уже второй обморок.

Все трое сидели, уныло опустив головы. Когда история Эвелин, со значительной частью которой был связан и лорд, была дослушана до конца, ее трагизм заставил содрогнуться слушателей.

Эвелин собственною рукой выбросила сокровище!

Оно исчезло вместе с несессером. Подлая сумочка сумела — таки добиться своего… Что ж, если провидение захочет, его орудием может оказаться даже несессер.

— Мы отыщем его, — пробормотал лорд, увидев, с какой грустью девушка не отрывает глаз от бегающей по глинобитному полу сороконожки.

Профессор и сам знал, насколько это безнадежно. Найти несессер в Сахаре! Среди движущихся песков, день ото дня меняющих свое положение и заглатывающих временами целые караваны…

Эвелин посмотрела на братьев со странной, грустной улыбкой.

— Теперь это уже все равно. Богу угодно было, чтобы я отправилась за алмазом, а нашла конверт. Честь солдата значит, во всяком случае, не меньше, чем самый прекрасный алмаз.

— Я, разумеется…

— Надеюсь, сэр, — решительно перебила Эвелин, — что вы не оскорбите меня предложением «соответствующего вознаграждения».

Некоторое время все молчали.

— Обидно, что он все время был рядом с вами, — пожаловался лорд. — Уже на корабле вы были в одной каюте с ним, и уже перед Лионом вы бы выбросили его, если бы я не настоял на том, чтобы вернуться! Таковы уж женщины… Двадцать раз готовы выбросить что-то, а потом уяснить, что именно эта вещь и была им нужна.

— Афоризм, прямо-таки готовый конкурировать с цитатами из Аристотеля! — несколько язвительно отпарировала Эвелин, решившая, что Баннистер явно несправедлив по отношению к ней. — Отвечу вам словами моего дяди. По его мнению, есть нечто общее между многими мужчинами и фраком. Оно в том, что вне соответствующей обстановки они ни на что не пригодны.

Лорд покраснел.

— Что касается фраков, то автостраду вряд ли можно назвать подходящей для них обстановкой, тем не менее, мне кажется, кое на что я все-таки пригодился!

— Вы бы и не подумали поехать со мной, если бы речь не шла и о спасении вашей собственной шкуры!

— Мисс Вестон… Вы… вы… несправедливы!..

— Неблагодарна — хотели вы сказать? Пожалуйста! Так прямо и скажите!

Они метались по комнате, словно маленькие дети. Профессор даже ухитрился налететь на стол.

— Обвиняя друг друга, — вмешался Брандес, — вы делу не поможете.

Они умолкли. Эвелин всхлипывала, а лорд ворчал что-то себе под нос.

— Пора, — продолжал Брандес, — уладить вопрос с конвертом. Сейчас я свяжусь по телефону с командованием. Нельзя же терпеть, чтобы вы оставались в роли разыскиваемой преступницы. Мы с братом засвидетельствуем, что вы, рискуя жизнью, спасли для родины важные, просто бесценные документы…