«Остров». Подлинная история
Шрифт:
Когда дошли до домика, оказалось, что батюшка не принимал, все упали духом. Однако вскоре на пороге показался отец Николай. Услышав от больного, что никто не мог его вылечить, батюшка участливо посмотрел на Сергея, затем легонько стукнул его по щеке и сказал: “Все пройдет”. Через некоторое время еще раз стукнул больного по щеке, подергал за ухо и добавил: “Будешь здоров”. Здоровье Сергея после поездки пошло на поправку...
Прозорливость старца
В начале 1999 года к отцу Николаю приехал иеродиакон Роман из Ивановской епархии. У домика старца стояло человек тридцать – сорок паломников. Иеродиакон стал пробираться через толпу ближе к калитке, чтобы передать свою записку. В этот момент вышедшая из домика келейница громко сказала:
– Кто здесь отец Роман? Возьмите, батюшка велел передать! – И она протянула оторопевшему монаху свернутый листок бумаги.
Так отец Роман получил ответ на свой вопрос, даже не успев его задать...
В другой раз старец пригласил к себе в домик нескольких паломников, рассадил их и стал отвечать на вопросы. Беседа получилась долгой, и людям уже казалось, что пора отпустить старца к другим паломникам, как вдруг отец Николай, повернувшись к одному мужчине, сказал:
– Вот ты сейчас пойдешь, сядешь в катер, опустишь руку в карман и найдешь там записку с вопросами, которые написал своей рукой дома и позабыл разрешить.
Мужчина всплеснул руками, хлопнул себя по лбу и действительно достал забытую в кармане записку. Позже, со слезами на глазах, он благодарил священника, разрешившего все его вопросы...
Зинаида Петровна Максимова рассказывала, что в 1977 году ее сын собрался жениться. Сама она в глаза не видела невесты и решила отправиться за благословением на остров Залита.
– Из Москвы она, учительница, – сказала старцу Максимова.
– Не учительница она, а мучительница, – вздохнул отец Николай. – Она всех вас замучает... Свадьбу справлять не надо, там не будет хороших людей.
– Так, может, тогда и совсем жениться не надо?
– Надо, – ответил старец. – У нее ребенок от твоего сына, если потеряет его – твой грех будет.
Все сказанное сбылось: вскоре у Максимовой родилась внучка Ксения, а через семь лет неудачный брак распался...
Спустя годы Зинаиду Петровну положили в онкологический диспансер, готовили к операции. Перед операцией отпустили домой, и Максимова поехала к старцу.
– Батюшка, я хочу завтра причаститься, – сказала она.
– Благословляю, – ответил отец Николай.
Когда женщина собралась уходить, он поймал ее за полу и сказал:
– У тебя две дороги: либо в храм, либо в могилу... Ты дай обет, что пойдешь служить в храм Варлаама Хутынского. А врачу скажи, что исцелилась и не будешь оперироваться, попроси повторный анализ.
Максимова так и сделала. Врачи предупредили: “Через месяц будет поздно делать операцию, ты на грани”. Однако через две недели пришел повторный анализ: все было в норме! Зинаида Петровна работала в храме старостой, потом – в просфорне. Ее внучке Ксении старец предсказал, что она станет монахиней...
Владимиру Непомнящих, военному врачу и автору журнала “Москва”, он однажды сказал: “Не надо крест снимать в бане”. Тот вспомнил, что перед этим несколько раз ходил в баню и действительно снимал крестик и цепочку.
Весной 1998 года Владимир спросил благословения на поездку летом на Валаам. В ответ отец Николай запел: “О, Иерусалим, Иерусалим!”
“Господи, какой Иерусалим с моей зарплатой!” – подумал Непомнящих. А дальше вышло так. Спустя две недели к врачу пришла пациентка, которую Владимир когда-то уже лечил. Новое лечение оказалось долгим и трудным, но ни о каком материальном вознаграждении не могло быть и речи. Выздоровев, пациентка (она была главным бухгалтером коммерческого банка) вернулась, чтобы поблагодарить за помощь. Женщина передала врачу небольшой сувенир и конверт с оплаченной квитанцией на паломническую поездку в Иерусалим. Владимиру оставалось только оформить документы...
Однажды в Ленинградской семинарии пропал семинарист. Товарищи разыскивали его, но безуспешно. И вот трое из них пришли к отцу Николаю.
– В вашем храме, в академии, есть икона Божией Матери “Взыскание погибших”, – сказал им старец. – Отслужите перед этой иконой три молебна, тогда ваш товарищ отыщется.
Семинаристы отправились обратно, думая, что исполнят благословение без всякого труда. Однако иконы в храме не нашлось, и даже служащие священники ничего не знали об иконе “Взыскание погибших”. Прошло еще дня два, и тут один из семинаристов, выполняя какое-то послушание в алтаре, увидел на дальней полке, где были составлены старые иконы, тот самый образ Богородицы. Удивлению его не было предела. В семинарии про эту икону забыли, а отец Николай знал! Молебны тотчас были отслужены, а на другой день поступили известия о пропавшем товарище. Он был жив и вскоре вернулся к месту учебы.
А вот другой интересный случай, о котором рассказал иеродиакон Давид Темников из Снетогорского монастыря:
“Летом 1999 года, за неделю до праздника Одигитрии, я сопровождал в поездке на остров иеромонаха Н.Тот имел намерение перейти в Псковскую епархию и хотел взять на это благословение у старца. Из Толбы мы плыли на лодке. Когда вышли на озерные просторы, Н. почему-то обратил внимание на развалины храма на острове Верхний. „Что это?“ – спросил он. Я объяснил, что это все, что осталось от Петропавловского Верхнеостровского монастыря, основанного преподобным Досифеем Верхнеостровским в XV веке. Удивительно, но Н. как-то сразу загорелся мыслью попасть именно на этот остров и заняться возрождением монастыря. И весь оставшийся путь он делился со мною только что возникшими планами. У домика отца Николая толпилось много паломников. Батюшка стоял во дворе за заборчиком и отвечал на так и сыпавшиеся на него вопросы. Подошла очередь иеромонаха Н., он подозвал меня и спросил у батюшки, можно ли ему вместе с иеродиаконом Давидом (то есть со мной) заняться возрождением Верхнеостровского монастыря. Ответ батюшки был совсем неожиданным. Посмотрев на нас, отец Николай сказал: „Поменяйтесь местами. Ты (он указал на иеромонаха Н.) возвращайся в свою епархию, а ты (это уже мне) бери благословение у владыки на возрождение храма“. Иеромонах Н. почему-то не удовлетворился таким батюшкиным благословением и отправился к владыке. Но тот даже не стал с Н. разговаривать и велел ему возвращаться к прежнему месту служения... Через некоторое время, по молитвам старца, владыка благословил меняначать работы по восстановлению Петропавловского храма. Помню как сейчас руины, разрушенные стены, внутри повсюду растут деревья... Но, с Божией помощью, работа пошла, и дело быстро сдвинулось с места... Через некоторое время возникла идея построить скит. Владыка одобрил и благословил... В настоящее время восстановлен нижний придел в честь преподобного Досифея (криптовый храм), отреставрирован верхний большой придел в честь Одигитрии...”
Последние годы
В последние годы старец находился в затворе и почти не принимал людей, только отвечал на записки, и то не на все. Он говорил очень мало, наставления его были коротки и односложны. Часто встреча со старцем ограничивалась благословением, помазанием елеем и кратким напутствием.
Глаза его становились голубее и прозрачнее.
“Никто доподлинно не знает, какие подвиги нес отец Николай на острове, – вспоминал иеромонах Нестор Кумыш. – Он скрывал это от всех, близко никого к себе не подпускал и сам за собой ухаживал, за исключением последних десяти лет, когда уже не мог этого делать. В последнее время ему очень трудно было переносить свою немощь. Видя, как старцу не только тяжело говорить, но даже сидеть, как при этом он напрягает свои последние силы, я как-то участливо сказал ему: „Батюшка, вам бы полежать“. Отец Николай, не поднимая опущенной головы, ответил: „Лежат только лентяи“. В другой раз на такое же сочувственное предложение отдохнуть он заметил: „Отдыхать – это грех“”.
Наступило время, когда старец из-за болезни почти перестал выходить из домика. В Никольском храме теперь служили иеромонахи Псково-Печерского монастыря, но паломники все равно ехали к отцу Николаю. Он принимал записки с вопросами и передавал ответ через келейниц.
Однажды на заборе появилось объявление, что по причине плохого самочувствия старца записки с вопросами не принимаются. По воспоминаниям протоиерея Бориса Николаева, старец в то время не раз “словно бы умирал”. Дыхание у него останавливалось, но пульс продолжал биться.
Фактически отец Николай провел последние годы в добровольном затворе. Ему предложили уйти на покой в Псково-Печерский монастырь, но он отказался. Как рассказывал архимандрит Тихон Шевкунов, ездивший к отцу Николаю по благословению Патриарха Алексия II, старец попросил ничего не менять в его жизни...
Митрофорный протоиерей Николай Гурьянов отошел ко Господу 24 августа 2002 года, в 17 часов 30 минут.
Согласно завещанию старца, его хоронили на острове.
Десятки священнослужителей и тысячи мирян собрались на маленьком острове проводить в последний путь своего духовного отца и советчика.