Чтение онлайн

— Думаю, уважаемый Ирнаен, вам следует это знать, — голос юноши — а с высоты своих трёхсот двадцати лет граф воспринимал этого Старшего именно юношей — стоявшего спиной к сидящим, прозвучал так неожиданно, что ан'Камис едва не вздрогнул. — Я собираюсь жениться. Мою будущую жену зовут Линера ан'Кайрт, — вот теперь Ирнаен-старший уже не смог сдержаться. — Я знаю, что ваш род отрёкся от неё. Я знаю, почему это случилось. И я не хочу, — только теперь человек повернулся к хозяину дома, — чтобы в будущем возникли какие-либо недоразумения. Поэтому предупреждаю: любая попытка помешать этому, — из пустых глаз говорящего глянула сама Смерть, — вызовет крайне отрицательную ответную реакцию с моей стороны.

Отогнав воспоминания, ан'Камис усадил жену на низкую резную скамью и устроился рядом, положив руки на колени. Следовало сообщить новости о хоть и изгнанной, но всё ещё любимой дочери. Вот только нужные слова почему-то упорно не хотели приходить на ум.

Сказал всё же. Угу. Так сказал!.. И за каким гоблином я его уговаривал?! Вот так вот взять и почти прямо заявить отцу невесты, что прибьём, если влезет! А если папа Иру пожалуется? Нам ещё войны внутри клана не хватало. Для полного-то счастья. И Линера. Явно ведь она братьев любит. А значит, и родителей, скорее всего, тоже. И что она скажет, когда узнает, а? Сергей, ты, вообще, каким местом сегодня думаешь?

Всю обратную дорогу меня пилили, долбили, сравнивали с различными предметами и… В общем, объясняли реальный уровень моего интеллекта. Более-менее партнёр унялся, только когда мы добрались до Кастониуса. Да и то только потому, думаю, что надо было делами заняться. А ещё подозреваю, что вечером будет продолжение. И ведь не удерёшь же от этого гада!

Хотя, если честно, сам виноват. Слишком уж жёстко вопрос поставил. Мягче надо было. Будущие родственники, как-никак.

До самого вечера пришлось возиться с делами Храма. Сначала допросили задохлика (ничего умного, кроме угроз и воплей про большую ошибку, не услышали) и приговорили к костру, потом шерстили найденных на третьем этаже дворца (с этими было просто: пара-тройка вопросов, и либо к алтарю — клясться, либо в одну из соседних камер — ждать основательного допроса), пообедали, поспали часок, опять посидели в допросной, проверили «достижения» «учеников», наконец-то помылись и, сопровождаемые бойцами, Верховным и парой стражей, отправились во дворец: надо было как можно быстрее разобраться с женой наместника. Ан'Молис, половину дня откровенно страдавший от безделья, тоже пошёл.

— Мне это кажется, или тут всё ещё воняет? — Казус, скривившись, как будто съел или выпил что-то ужасно кислое, бродил по кабинету бывшего главного жреца, теперь принадлежащему Кастониусу, пытаясь найти место, где ему было бы удобно. Кресла не привлекали — Касу мнилось, что усевшись в них, он обязательно вляпается в смердящую лужу. Массивный письменный стол… Людоед прикинул, как это будет выглядеть со стороны, и сморщился ещё сильнее. Наконец, обойдя комнату раза три, он устроился на широком мраморном подоконнике, отодвинув в сторону тяжёлую штору из тёмно-синего шёлка, чтобы не мешала.

Шеррасс, которого Ирнаен, обеспокоенный состоянием командира, попросил присутствовать на этом импровизированном совещании, присел рядом, шумно принюхался и сообщил:

— Тебе кажется, Кас.

— Значит, глюки, — непонятно пробормотал Людоед и ещё более непонятно добавил спустя пару секунд: — Трындец. Укатали Сивку крутые тёлки… Ладно, — решительно тряхнул он головой. — Ир, что скажешь об этой графине?

— Она мне не нравится, — задумчиво проговорил ан'Камис. — Очень не нравится. А почему… — тёмный пожал плечами.

— Понятно. Ваше мнение, почтенный Кастониус?

Жрец, просматривавший копию составленного им списка вопросов, на которой Кас делал пометки во время разговора, со вздохом отложил листки в сторону:

— С этой женщиной следует быть очень осторожным, брат Казус. Не знаю, кто и где её обучал, но некоторые ответы наталкивают на мысль о храмовой школе. Весьма, я бы сказал, специфической храмовой школе.

— Мы можем её как-то использовать?

— Увы, брат Казус. Разве что найдётся что-то, чем её можно зацепить, — священник немного подумал и добавил: — Очень хорошо зацепить. Иначе… — лицо жреца отразило крайнюю степень скепсиса.

— Понятно. Спасибо, почтенный Кастониус. Уважаемый Териен, а вы что скажете?

— Партнёр, помнишь, я говорил, что наместник может не подойти потом?

— Помню, Сергей. Только почему ты сразу этого не сказал?

— Этого — чего?

— Что могут появиться какие-то дополнительные обстоятельства.

— Ну?

— Что? Ты же мог это сразу сказать? Мог. А почему не сказал?

— Тебе честно?

— Угу.

— Не сообразил потому что.

Нет худа без добра. Хорошая поговорка. Вот только очень похоже, что придумал её неудачник вроде меня, когда, оказавшись в такой же глубокой заднице, утешал себя возможностью отыскать в ней что-нибудь полезное. И это — не преувеличение. Я про задницу и её глубину. Уплыла единственная возможность назначить независимого кандидата. Точнее, уплывёт, как только отыщется корабль, идущий на материк. А до того надо как-то изолировать и самого наместника, и — что более важно — его слишком уж непохожую на простых дам высшего света жену. На первый взгляд — ерундовое дело. А на второй? Пропустить мимо ушей догадку Кастониуса было бы верхом глупости. Значит, придётся учитывать возможное наличие у графини своей собственной сети.

Хм. А на фига? Изолировать в храме до отправки, проводить под усиленным конвоем, маршрут выбрать непосредственно перед выводом, «узкие» места взять под наблюдение… Прикормленным объяснить на пальцах, чтобы не лезли…

А если эта хитрож…я леди успела что-то кому-то пообещать на случай избрания своего муженька?.. А я бы поверил таким обещаниям? Зная, как это назначение будет происходить?

— Скажите, уважаемый Териен, как по-вашему, могут быть у обсуждаемой дамы союзники в городе?

— Партнёр, а зачем нам их… это… изалировать?

— Изолировать.

— А мне до гоблина.

— А мне — нет. И, кстати, давно ты русский знаешь?

— Руский — это твой язык? Родной?

— Ага. Только с двумя эс.

— Ну-у-у… Не знаю. Просто иногда ты некоторые слова говоришь. На нём. Я так понял, когда у нас таких нет. Я иногда понимаю, иногда догадываюсь. Ну, и запоминаю, конечно.

— И как?

— А давай, ты меня своему языку научишь, а?