Чтение онлайн

–  Один перетащу.

–  Чудак! Вдвоём куда быстрее.

Сеня, конечно, и сам понимал, что вдвоём быстрее и лучше, а сказал, что один, просто от обиды. И когда Саша начал таскать жерди, Сеня уже молчал, только сопел и мотал головой, чтобы смахнуть со лба пот, заливавший глаза. Он молчал долго, отвечая на вопросы товарища лишь короткими «угу» и «нет».

Балки для крыши были уже укреплены, их окружали решетчатые стены из жердей, упёртых в земляную канавку, и всё сооружение стало походить на хижину какого-то Робинзона, заброшенного на далёкий безлюдный остров. И тут Сеня заговорил.

–  А ведь получается,- сказал он.- Ребята приду? и ахнут. Ага?.. Знаешь, мы бы с тобой не пропали, если бы поехали с Лазаревым к Южному полюсу и вдруг - кораблекрушение… Настоящий дом, верно? И главное, сами сделали!

–  А я что говорил?

–  А ты говорил: не получится.

–  Ну? Это, значит, я соврал!

–  Удивительно! Да?
– передразнил Сеня Сашу, и оба они рассмеялись.

Потом «строительная бригада» выкупалась, разожгла костёр и на время превратилась в бригаду поварскую. Подвесив обед в ведре вариться, «бригада» снова принялась вплетать ивовые прутья между жердями.

Прутья не всегда были послушными. Некоторые из них ломались, другие, согнувшись, пружинились и вырывались из рук. Однако Сеня не обращал на это внимания. Было приятно видеть, как сплетались, прут к пруту, ветви ивы, и всё подымалась, росла плотная зелёная решётка на стене шалаша.

Решётка уже легла на крышу и почти до самого верха прикрыла вторую стену, когда ударилось в скалы, метнулось в стороны и полетело над заливом звонкое ребячье «Э-гей!». Это разведчики возвращались из глубины острова.

Впереди шли гуськом Данко и Юра. На плечах у них лежала длинная берёзовая палка, которая изгибалась под тяжестью набитого чем-то рюкзака. Следом шагал с видом победителя Петя. Ноги его были поцарапаны и измазаны смолой, однако лицо выражало гордость, и он, видимо, вовсе не слушал Ваню, который шёл рядом, потихоньку ворча на товарища. В левой руке Вани болтались какие-то стебли, а правой он жестикулировал, стараясь этим усилить воздействие своих слов на Петю.

–  Ого-го, какую домину выстроили!-закричал Данко.

На берегу сразу стало шумно, и трясогузки, разгуливавшие по песку, метнулись в воздухе и беспокойно зашныряли над водой.

–  Мореходы, за мной!
– скомандовал звеньевой и первый, сбросив трусы и майку, взбаламутил залив.

Пока Ваня укладывал в тени, около рюкзака с камнями, принесённые стебли и присыпал их землёй, Юра осторожно, медленно ступая, вошёл в воду, окунулся и «по-собачьи», загребая воду перед собой согнутыми руками, поплыл за Данко. Ваня догнал его через десять метров.

А Петя всё ещё топтался на берегу. Он то подходил к шалашу, то бежал к рюкзаку, то кружил около костра и наконец с умоляющим видом остановился перед Сашей, протянув руку.

–  Подержи.

Он разжал кулак. На ладони лежало некрупное белое яичко, покрытое мелкими чёрными пятнышками.

–  Это для коллекции. Очень редкое - иволги. Я только одно взял. Вань ругается, но больше из-за того, что я измазался.

–  Значит, всё-таки разыскал гнездо?

–  Разыскал. Подержи, а то положить я боюсь: вдруг кто раздавит.

–  Ну что ты, разве можно зря давить? Нет, лучше давай сюда. Я сейчас яичницу буду жарить.

Петя раскрыл рот, хотел что-то сказать, почесал вихры на затылке, потом вдруг оглушительно свистнул и, зажав яйцо в руке, бросился в воду.

–  Сам ты яичница! Догоняй!
– уже оттуда закричал он.

После купанья звеньевой устроил проверку работы «строительной бригады». Все подошли к шалашу, залезали внутрь его, трясли жерди. Саша предложил попробовать также крепость ивового переплёта, и все попробовали. И остались шалашом очень довольны.

–  Только нужно ещё сделать дверь,- сказал Юра.- Можно сплести из прутьев и травы, в виде шторы. А я сделаю такое приспособление: рычажок повернуть - и дверь опускается. А в общем шалаш хороший.

–  Придётся начальнику строительства объявить благодарность,- сказал Данко.- Как ты, Юр, думаешь?

–  Нет, не придётся,-ответил за Юру сам «начальник строительства».
– Моих дел тут - пшик. Всё - Семён. Проект - его, жерди - его. И вообще.

–  Ты не врёшь?

–  Спросите у него.

Сеня шмыгнул носом и, стараясь сделать вид, будто ничего особенного не произошло, сказал очень довольным тоном:

–  Да ну, что тут разговаривать!

–  А мозоли, наверно, в кровь?
– участливо спросил Ваня.

–  Не-е,- отмахнулся Сеня.- Данко, каша сварилась. Начнём, что ли, обедать?

–  Стоп!
– сказал, звеньевой.- Я предлагаю назвать этот шалаш так: «Хижина имени Сени». Чтобы он не говорил, что на острове неинтересно…

В этот день они задержались на острове долго. Солнце уже ушло за мыс Медвежий, вода потемнела.

На лагерном берегу их встретил Борис и, узнав, что все здоровы и невредимы, промолвил только:

–  Если ещё раз опоздаете к ужину, считайте, что разведка ваша окончена. Поедут другие.

А они-то думали, что их будут встречать, если не с музыкой и цветами, то хотя бы так, как провожали!

Саша так и спросил у попавшейся навстречу Ани Хмельцовой:

–  Что же вы нас не встречаете?

Аня повела плечом, хмыкнула и, ничего не ответив, прошла дальше.

Правда, в столовой, почти совсем опустевшей, самолюбие путешественников было несколько вознаграждено. Пока они ели, у дверей толпилась группа любопытных во главе с Машей Сизовой, и это внимание льстило, если не всем, то многим из разведчиков. Тётя Глаша тоже оказала им особое внимание. Она вышла из кухни специально для того, чтобы узнать, довольны ли ребята ужином. Саша сказал:

–  Удивительно вкусно, тётя Глаша! Правда. Только нам бы, знаете, ещё чего-нибудь… такого…- Он повёл рукой, рисуя в воздухе не то барана, не то ещё что-то.