Чтение онлайн

Это хорошо.

Мира отворачивается и обходит стойку по кругу, чтобы оказаться на противоположенной стороне, там, где муж не сможет ее увидеть. И быстро найти, если будет искать.

Но и тут нет ни одного свободного места. Даже просто подойти и втиснуться между сидящими не получается – парни, которым по росту Мира не достает и до груди, снуют от бара на танцпол с бокалами в руках, как трудовые муравьи.

Она думает попросить кого-нибудь купить ей выпить, когда парочка напротив встает и, покачиваясь, уходит, и Мира успевает занять один из освободившихся высоких стульев.

Оба бармена слишком далеко от нее. Один, с испариной на лбу, крутит над головой бутылку, делая коктейль. Он в жилетке на голое тело, под которой спрятана белоснежная манишка с бабочкой. На правом бицепсе вязь татуировки – цепь с шипами и окровавленная роза, на запястьях – белые манжеты и запонки.

Мира поднимает руку, но бармену не до нее. Поборов смущение, она кричит, но голос тонет в музыке и сонме других голосов. Мира смотрит налево, туда, где всего в паре метров от нее другой бармен. Он не жонглирует, но тоже игнорирует заказ – восемь высоких бокалов с пивом нужно наполнить до того, как альфач через три стула от нее начнет борзеть.

– А я-то думал, ты не пьешь, – на спину Мире ложится холодная ладонь и уверенно скользит под платье, задевая по пути подвеску с ключом так, что она вздрагивает, оборачивается и замирает от неожиданности, так близко от нее до боли знакомая белоснежная улыбка и наглый с прищуром взгляд.

Ооо, этот взгляд ей не забыть до конца своих дней!

– …Стас!?

Мира впивается ногтями в предплечье руки, продолжающей беззастенчиво гладить ее спину, и отталкивает. Тут же сканирует глазами ближайшее пространство вокруг и, не увидев Марка, с легкой ноткой истерики вздыхает.

– Тебя не учили держать дистанцию?

– А ты совсем не изменилась, Колючка! – Стас улыбается и, щелкнув пальцами, подзывает бармена. Парень кивает на полученный заказ, а Мира поджимает губы – вот бы он так оперативно на ее крик реагировал. – Какими судьбами?

– Отмечаю с мужем годовщину свадьбы.

Мира улыбается, медленно растягивая губы в улыбке и поигрывая безымянным пальцем, на котором два кольца – одно помолвочное с камнем в карат, другое – обручальное – два ободка из платины и белого золота змейкой переплетенные друг с другом.

Брови Стаса лезут вверх, он жеманно выпрямляется, смотрит то в одну, то в другую сторону, даже крутится вокруг оси. Подумав немного, пытается заглянуть Мире под юбку, но получает звучный шлепок по спине и, наконец, выпрямившись, подпирает подбородок рукой и изрекает:

– А где же виновник торжества?

– Скоро придет, так что я бы на твоем месте бежала без оглядки…

Мира говорит, улыбаясь, но ничего веселого во встрече со Стасом для нее нет. И, сколько бы лет не прошло, не будет.

Но ему на это, конечно, наплевать.

– Оставил такую женщину в полном одиночестве, он у тебя дурак? – бармен ставит перед ними рюмку с текилой, покрытую долькой лайма и солью по бортику, и треугольный бокал с мартини и двумя оливками.

– Я не пью, – говорит Мира, отодвигая бокал.

– А то я не знаю!

Стас разворачивается к ней лицом, в одной руке текила, в другой лимон – и подмигивает. Кончик языка показывается из-за губ и демонстративно медленно и пошло слизывает с краев рюмки соль.

Мира отворачивается, ругаясь про себя.

Видят Боги, она давно перевернула эту страницу своей жизни и никогда, от слова совсем, не хотела бы снова вернуться в то прошлое, которое делила когда-то со Стасом. Он отвратителен, беспардонен и высокомерен. Почти тринадцать лет прошло, но некоторые вещи не меняются.

Когда Мира снова поворачивается к нему, Стас смеется и долька лайма торчит у него изо рта.

– Тебя воспоминаниями накрыло, Колючка?

– Оставь меня в покое! – психует Мира, но Стас кладет руку на спинку ее стула, мешая пройти.

– Ну, погоди, не уходи, Мирослава, – говорит, протягивая гласные, так что у нее мурашки бегут по спине. – Я же пошутил…

– Смешно только тебе одному… как всегда, – она отворачивается, собираясь слезть со стула с другой стороны, но он оказывается быстрее. Упирает вторую руку в барную стойку, беря ее в кольцо.

– А я и забыл, как восхитительно ты пахнешь… – Мира чувствует его дыхание на своей шее и затылке и на минуту от ужаса забывает как дышать.

Если сейчас появится Марк…

Господи, только бы он не увидел ее рядом со Стасом!

– Пусти! – Мира шипит и зло бьет его по ладоням.

Сосед слева смотрит подозрительно и она прикусывает губы.

– Нужна помощь?

– Бро, все пучком! Встретил старую знакомую, смотри, какая куколка! Ну, сам бы устоял?

Парень хмурится, но он слишком пьян, чтобы осмыслить сказанное до конца. Однако, этого взгляда Стасу достаточно и Мира с облегчением вздыхает и встает.

– Ну, ладно, я перегнул, прости. Останься, давай поболтаем? Не каждый день встречаешь первую любовь так далеко от дома.

Это он сейчас про себя? Мира сглатывает.

Или про нее?

О, Мира, не ведись! Слишком стыдно, чтобы даже просто задумываться об этом! Стас и любовь – это северный и южный полюс – никогда не пересекаются!

Она смотрит на мужчину перед собой в упор, пытаясь воскресить в памяти, почему когда-то повелась на его глаза и руки. Несмотря на оставленные за спиной года, а Стас старше Миры на пять лет, он все еще чертовски похож на Хью Джекмана. Та же ироничная улыбка и хитрый прищур глаз. Но сходство призрачное, такое же нереальное, как то, что они встретились спустя столько лет на этом лайнере.

Стас не Лео из «Кэйт и Лео», и даже не Роберт из «Престиж». О, нет, Стас – это Хью в роли Черной Бороды из Питера Пена – жестокий, лживый и бессердечный! И этот нос – о, когда-то Мира сходила по нему с ума, так влюблена была, дурочка.

Но сейчас она достаточно взрослая, чтобы за привлекательной внешностью видеть суть – гнилую, подлую его душонку, перепробовавшую все знакомые человеческому виду вредные привычки.

Она любила миф, фикцию, выдуманного Стаса и он пользовался этим сполна…