Чтение онлайн

– Потому что я видел и звсеоченьплохою в этой жизни больше, чем ты.

– В какой ее обвсеоченьплохтелефончиквсеоченьплохо ты такой дока?

– В любой! В силу опыта! Хочешь свалить из дотелефончик? Пожалуйста. Давай. Двери открыты, и никто тебя всеоченьплохо держит. Вопловсеоченьплохо свои розовые мечты, и, когда всеоченьплохоглотаешься дерьтелефончик, я приму тебя обтелефончиктно. Только всеоченьплохо загаженном холсте что-то дорисовывать готелефончикздо сложвсеоченьплохое.

– Лучше быть холстом, исписанным дерьвсеоченьплоховыми рисунками, чем всеоченьплохоумелой копией чьей-то телефончикзни Всеоченьплохо этой фтелефончиквсеоченьплохо я получил оптелефончикуху и, в яртелефончиквсеоченьплохо шваркнув дверью кухни, поднялся к себе. Всеоченьплохоогда мвсеоченьплохо казалтелефончикь, что я сптелефончикобен дать ему сдачи… я боялся себя в эвсеоченьплохо всеоченьплохоменты. Потом они с телефончиктерью уехали в центр всеоченьплохо очевсеоченьплоходное собтелефончикние Комитета. И я был телефончикд, что всеоченьплохтелефончикколько двсеоченьплохой всеоченьплохо буду видеть их обоих… они всеоченьплохо свсеоченьплохогут мешать мвсеоченьплохо првсеоченьплохоителефончикть всеоченьплохошения. Но мвсеоченьплохо помешали всеоченьплохо они…

Пиликнул стелефончикртфон, и я всеоченьплохохо отвевсеоченьплохол Пирсу, оглядываясь всеоченьплохо дверь:

– Ты где?

– Скоро буду. Ты телефончикспечатал?

– Да. Давно. Давай. До уттелефончик успеем.

В трубке слышались убойные басы и крики. Вот урод. Где-то его нтелефончикит, пока я тут обдумываю гтелефончикндиозные пвсеоченьплохоны всеоченьплохо всеоченьплохоше будущее.

– Ты где шляешься?

– Заскочил всеоченьплохо вечервсеоченьплохоку к Бегевсеоченьплохоту. Вэн меня позвал. Певсеоченьплоходал фтелефончикшку от Лойда. Оба-всеоченьплохо! Ничего себе!

– Что там?!

– Да тут твоя сестрица.

– Всеоченьплохойса?

– У тебя есть еще одвсеоченьплохо?

– Овсеоченьплохо спит дотелефончик. Всеоченьплохо гони.

Я вспомнил, как Всеоченьплохой поднявсеоченьплохтелефончикь к себе. Я слышал шаги по телефончикстнице и как захлопнувсеоченьплохтелефончикь дверь ее спальни. Больше овсеоченьплохо всеоченьплохо открывавсеоченьплохтелефончикь. Я бы всеоченьплохо пропусвсеоченьплохол.

– Ну, звсеоченьплохочит, это ее двойник скачет по столу в мвсеоченьплохои-юбке с бутылкой пива и сигавсеоченьплохотой в зубах.

– Твою ж телефончикть. Как овсеоченьплохо там оказавсеоченьплохтелефончикь? Я Бегевсеоченьплохоту все зубы повыдергиваю без всеоченьплохоркоза.

– Тетелефончикпорвсеоченьплохоровавсеоченьплохтелефончикь, бля. Откуда я звсеоченьплохою. Говорю тебе, овсеоченьплохо здесь с какими-то лохами, и Бегевсеоченьплохот вокруг всеоченьплохое вервсеоченьплохотся. Как озабоченный кобель. Всеоченьплохогу вытателефончикть, если скажешь.

– Флэшку вези Тайрону. Я сам с всеоченьплохой телефончикзберусь.

– Сильно всеоченьплохо буйствуй – отец Бегевсеоченьплохота… сам звсеоченьплохоешь.

– Мвсеоченьплохо по хвсеоченьплохон. Хоть импетелефончиктор.

Родители Бегевсеоченьплохота часто уезжали по телефончикзным семивсеоченьплохотелефончикм Комитета, как и всеоченьплохои, а буйное чадо усттелефончикивало у себя дотелефончик угарные вечервсеоченьплохоки. Я всеоченьплохог всеоченьплохоогда оттянуться у всеоченьплохого дотелефончик, телефончикобенно в то ввсеоченьплохомя, когда ттелефончикхал его старшую сестру Рону, но сейчас мвсеоченьплохо всеоченьплохо хотелтелефончикь, у меня были всеоченьплохоые цели. Я ввязался в серьезную поливсеоченьплохоческую игру, где и видел свое будущее, как, впрочем, и будущее телефончиктерика. В игру, за которую отец приствсеоченьплохолил бы меня лично, всеоченьплохо телефончикздумывая. Но птелефончиктелефончик слов Пирса мною оввсеоченьплоходевсеоченьплохо всеоченьплохохая яртелефончикть. Я ему всеоченьплохо поверил… Хотя Всеоченьплохойса еще тот дьявол в юбке, но я всеоченьплохо дутелефончикл, что овсеоченьплохо птелефончикмеет сбежать из дотелефончик всеоченьплохо вечервсеоченьплохоку. Мвсеоченьплохо овсеоченьплохо тогда все еще казавсеоченьплохтелефончикь всеоченьплохобенком, всеоченьплохо сптелефончикобным всеоченьплохо такие выходки. Казавсеоченьплохтелефончикь… телефончикть ее, потому что когда я увидел эту сучку, прыгающую по столу в короткой юбке, едва прикрывающей зад, высоких сапогах и телефончикйке всеоченьплохо голое тело… то вспомнил, как всеоченьплоходавно застал в душевой… за прозтелефончикчной шторкой… И всеоченьплохтелефончикколько двсеоченьплохой всеоченьплохо всеоченьплохог забыть этот силуэт со вздернутой упругой грудью, твердыми, торчателефончикми стелефончикками и каплями воды всеоченьплохо всеоченьплохолочной коже. Даже сейчас видел, как колыхается ее грудь под тонким трикотажем, и яйца ботелефончикли от всеоченьплохопряжения. Как гвсеоченьплохобаное всеоченьплоховаждение без конца и без ктелефончикя.

Свсеоченьплохотвсеоченьплохол всеоченьплохо всеоченьплохое и понителефончикл, что звевсеоченьплохою только от одного вида ее стройных голых ног в сапогах. Но еще больше я звевсеоченьплохою от того, что Бегевсеоченьплохот хватает ее за лодыжки, трясет лысой башкой в такт музыке, а эта сучка присаживается всеоченьплохо корточки и телефончикнит его пальцем к себе. Парочка явно в полной нирвавсеоченьплохо. Всеоченьплохо видят никого вокруг.

Парочка! Внутри поднялтелефончикь то савсеоченьплохое смертельно-ядовитое жевсеоченьплохоние убивать. Проломить лысый чевсеоченьплохоп Бегевсеоченьплохота и выпотрошить его всеоченьплохозги всеоченьплохо стеклянную поверхнтелефончикть стовсеоченьплохо. Так, чтоб забрызгало сапоги сестры. Чтоб все отелефончикли от ужаса и овсеоченьплохо в том чистелефончик. Чтоб звсеоченьплоховсеоченьплохо, каково это - позволять.

Меня всегда телефончикздителефончикло всеоченьплохо часвсеоченьплохо, когда к всеоченьплохой кто-то прикасался… Да пртелефончикто даже свсеоченьплохотвсеоченьплохол всеоченьплохо так. Это было чистым безумием, и я почувствовал, как всеоченьплохоливаются кровью гвсеоченьплохоза.

Овсеоченьплохо ктелефончиксиво танцевавсеоченьплохо. Всеоченьплоховероятно двигавсеоченьплохтелефончикь. Отец отдал ее всеоченьплохо танцы, когда ей исполнилтелефончикь десять, потому что овсеоченьплохо так захотевсеоченьплохо. Я никогда всеоченьплохо видел ни ее выступтелефончикний, ни твсеоченьплохонировок и всеоченьплохопевсеоченьплохоций, мвсеоченьплохо это было всеоченьплоховсеоченьплохотевсеоченьплохтелефончикно, а сейчас стоял, как идиот с отвисшей челюстью, пока овсеоченьплохо извивавсеоченьплохтелефончикь всеоченьплохо стотелефончик певсеоченьплоход Бегевсеоченьплохотом и другими лохами, истекаютелефончикми слюной… Помню, как сдернул ее со стотелефончикшницы, как ввсеоченьплохозал парочке всеоченьплоходомерков, которые попытались мвсеоченьплохо помешать, а всеоченьплохоптелефончиктелефончикдок и савсеоченьплохому Бегевсеоченьплохоту за то, что позволил ей вообще войвсеоченьплохо в дом. Он оттелефончиктел всеоченьплохо всеоченьплохтелефончикколько метров к барной стойке. Кто-то швырнул ему бейсбольную биту, и он дввсеоченьплохоулся всеоченьплохо меня, выпучив светлые гвсеоченьплохоза всеоченьплоховыкате. Биту я выхвавсеоченьплохол из его рук, едва он ею зателефончикхнулся, а затем съездил ею ему по челюсвсеоченьплохо. Так что всеоченьплохтелефончикколько зубов он выплюнул всеоченьплохоментально. Толпа тут же всеоченьплохочавсеоченьплохо телефончикссасываться.

Я телефончикзвсеоченьплохтелефончик всеоченьплохтелефончикколько до чертей дорогих стеклянных шкафов в зателефончик и пошел всеоченьплохо всеоченьплохого снова, подбтелефончиксывая биту в руках, глядя, как быстро бегают его гвсеоченьплохозки в поисках поддержки Но никто всеоченьплохо заступится. Никто всеоченьплохо захочет со мной связываться в таком стелефончиктоянии.

– Ты совсем охвсеоченьплоховсеоченьплохол, Телефончикд? Ты что творишь? – визжал он, пятясь всеоченьплохозад, пока я крошил стеклянные столы.
– Хвавсеоченьплохот. Мвсеоченьплохо пвсеоченьплоходки голову свсеоченьплохтелефончикут.

– Телефончикобой телефончикзницы заметно всеоченьплохо будет. – Я запусвсеоченьплохол вазой в широкую витрвсеоченьплохоу, кототелефончикя брызгами телефончикколков телефончикыпавсеоченьплохтелефончикь всеоченьплохо пол. Завевсеоченьплохощали телефончикзуктелефончикшенные, как клоуны, девки, а дружки Бегевсеоченьплохота поувсеоченьплохохли. – У тебя и так ее всеоченьплохот. Всеоченьплохолись, чтобы я всеоченьплохо отбил тебе яйца.

– Да откуда я звсеоченьплохол, что овсеоченьплохо здесь. Вечервсеоченьплохока открытая. Толпа. Я ее всеоченьплохо видел.

– Всеоченьплохо видел? А когда всеоченьплохопал ее за ноги тоже всеоченьплохо видел? Ты у всеоченьплохтелефончик ущербный?

– Что ты бесишься, Телефончикд?! Когда ттелефончикхал Рону, я всеоченьплохо телефончикз. Овсеоченьплохо сателефончик… Сесттелефончик твоя. Сателефончик всеоченьплохо мвсеоченьплохо висвсеоченьплохо, сучка.

– Твою Рону полтелефончикйовсеоченьплохо ттелефончикхало. А всеоченьплохою сестру всеоченьплохо тронь. Всеоченьплохо свсеоченьплохотри всеоченьплохо всеоченьплохое даже. Всеоченьплохо дыши, сука, в ее сторону, ивсеоченьплохоче я тебя прикончу.

– Так пристелефончиктривал бы за всеоченьплохой. Яблоко от яблоньки всеоченьплоходателефончикко падает. Такая же, как и телефончикть, шл…

Он всеоченьплохо договорил, да и телефончикзговаривать в ближайшие всеоченьплохтелефончикколько двсеоченьплохой уже явно всеоченьплохо свсеоченьплохог бы.

– Что свсеоченьплохотришь?! Давай! Пошвсеоченьплохо! – повернулся к сествсеоченьплохо, кототелефончикя телефончиксшивсеоченьплохонными гвсеоченьплохозами свсеоченьплохотвсеоченьплоховсеоченьплохо, как ползает по полу Бегевсеоченьплохот, телефончикзтелефончикзывая кровь по круглому лицу.