Чтение онлайн

Остров полыхал весной. Крики диких птиц заполнили воздух. Это были серые воробьи, утки, чайки и еще какие-то маленькие береговые птички. С озера раздавался призывный рев тюленей, у которых начался брачный период. Пьер выносил Маргерит на склон дюны, откуда она могла наблюдать за большими сонными самцами, бело-серыми детенышами и подвижными самками. Вокруг пруда расцветали кусты роз и ягодные кустарники, солнце начинало прогревать землю, хотя в тени еще было прохладно. Пьер приносил ребенка, завернутого в пеленки, и устраивал его рядом с Маргерит. Она обнажала грудь и давала ее малышке. Та сосала несколько минут, а потом устремляла голубые глазки в голубое небо и кривила губы в улыбке.

— Она похожа на тебя, — сказал Пьер. — Может, назовем ее Марго?

Маргерит покачала головой.

— Мы назовем ее Жуаез — веселое дитя!

После восьми месяцев плавания в пустом океане берега Терр-Нев выглядели такими же зелеными, как и берега Ирландии. Три больших судна во главе с кораблем вице-короля плыли в кильватер к бухте Святого Иоанна. Роберваль в великолепном голубом камзоле с серебряными пуговицами стоял на корме, широко расставив ноги, выпятив грудь и высоко подняв голову, чтобы достойно встретить своих первых подданных. Пассажиры и команда столпились на палубе, тревожно вглядываясь в зеленые берега.

Это был цветущий рай, не безлюдный и не заселенный дикарями, как думали о новой земле, но окруженный знакомыми рыбацкими судами из Сен-Мало, Дьеппа, Ла-Рошели и Португалии. С 1504 года зеленые берега видели ежегодное паломничество бесстрашных моряков, которые искали в этих водах сокровища.

Вице — король приказал выстрелить из пушки, и ему ответили выстрелы с берега и с тех кораблей, на которых были орудия. Это звучало как приглашение. Паруса были убраны, и все приготовлено к тому, чтобы бросить якорь.

Потом с моря снова донесся пушечный выстрел. Корабль вице-короля накренился, когда все пассажиры бросились к борту. С берега прогремел ответный салют. Еще три корабля вошли в бухту Святого Иоанна.

Это были французские корабли, которые Роберваль сразу же узнал. Последний раз он видел их отплывающими из Сен-Мало.

— Альфонс! — крикнул он.

Низкорослый рулевой ловко спустился по канату и оказался возле него.

— Но это невероятно! — громко сказал он, как будто бы находился на другом конце корабля.

— Что это значит? — спрашивал Роберваль. — Как он осмелился? Он что, оставил колонию?

— А как иначе? — спросил Альфонс. — Он отплыл с пятью кораблями. Два вернулись во Францию. Три здесь. — Он проиллюстрировал свой счет, загибая пальцы на руках.

— Предатель! Изменник! Каковы будут его оправдания?

— Это будет интересный разговор. Я не сомневаюсь, что он будет удивлен этой встречей не меньше нас.

Штандарт вице-короля был уже поднят, а штандарт генерала подняли, как только три корабля стали в ряд.

— Просигналь, что я жду его на борту, — напряженно сказал Роберваль. Он выглядел смущенным. — Честность Картье всегда ставили в пример. Я бы не поверил, что он может предать.

Альфонс повернулся к нему и спокойно сказал:

— Когда кто-то встает на путь предательства, ему трудно поверить в верность других.

Роберваль вспыхнул, но промолчал. Он понял, что это было сказано без осуждения, что Альфонс давал ему урок, который сам прошел давным-давно. Вице-король заметил, как с флагманского корабля генерала в шлюпку спускались люди.

— Он должен объяснить мне все.

Альфонс хихикнул.

— Если вы будете требовать объяснений, он может вообще их не дать.

Это напоминало театральную сцену. Рыбаки заняли удобные позы для наблюдения, люди на берегу спустились ближе к воде, на других кораблях все подняли головы, а пассажиры и команда корабля вице-короля стояли на палубе, глядя на приближающуюся шлюпку. Когда шлюпка Картье подплыла к борту, Роберваль спустился с верхней палубы.

Люди в шлюпке были небриты, на них не было мехов и бархата. Картье, одетый в кожу и шерсть, носил бороду закрывавшую грудь. Его кожа покрылась пятнами в тех местах, где обморозилась зимой и снова загорела на июльском солнце. На Турноне были доспехи, свешивающиеся на грудь и горб, его белая борода резко контрастировала с рыжими волосами.

Роберваль стоял, ожидая приказания, но Картье тоже ждал. Его голубые глаза буравили вице-короля, его ненависть была так сильна, что он не отважился заговорить.

Взгляд Турнона блуждал по палубе, надстройкам и корме. Потом он посмотрел на Роберваля и сделал шаг вперед.

— Что с ней случилось? — спросил он.

Для нерешительности не было места. Роберваля начинало трясти. Только бы что-то сделать! Он привлек Турнона к себе и расцеловал в обе щеки. Потом отвернулся, махнув рукой Альфонсу

— Расскажи ему все! — сказал он.

Альфонс смотрел сразу на Картье и на Турнона.

— Месье, это было ужасное время. Трагическое!

— Трагическое! — повторил Картье сквозь зубы. — Вы вонючие, мерзкие суки! Трагическое! Спросите о трагедии меня!

— Жак! — приказал Турнон. — Не сейчас! Я должен знать, что с ней случилось!

— Ты одержимый! — проворчал Картье и отвернулся.

Эта сцена была словно не замечена Робервалем.

— Я не могу сказать тебе… здесь. Пойдем в мою каюту.

— Где она? — снова спросил Турнон, но Роберваль уже повернул к трапу.

В каюте, где были вино и еда, Роберваль направился было к столу, но Турнон развернул его еще в дверях.

— Скажи мне, мерзавец, что ты с ней сделал?

Роберваль протянул руки и поднял Турнона, как тряпичную куклу. Ноги горбуна беспомощно болтались в воздухе. Альфонс сжал руку Роберваля с удивительной силой.

— Монсеньер! — пробормотал он. — Монсеньер!

Взгляд Роберваля прояснился, он отпустил Турнона, подошел к столу и сделал глубокий глоток вина прямо из бутылки.

— Прости, — сказал он. — Это так печально.

Картье оттолкнул Турнона и направился к Робервалю, на ходу вытаскивая шпагу.

— Что печально для тебя, то смертельно для маркиза. Рассказывай, пока я не перерезал тебе глотку!

Роберваль едва взглянул на него и повернулся к Турнону.

— Сядь, Шарль. Я прошу прощения. Сначала я должен тебе сказать, что она была шлюхой. — Он пытался опередить движение Турнона, но почувствовал руку Альфонса на своем плече. — У нее был любовник… племянник адмирала… она обманула нас обоих…