Чтение онлайн

Теперь он взял приготовленный ещё с вечера кусок свежего хлеба и, содрав корку, скатал из мякиша шарик, из него стал лепить прообраз человека. Астадамус говорил, что люди похожи на эльфов, только у них розовая кожа, чёрные волосы, карие глаза и уши круглые. Уродцы какие-то. Лучше бы древний маг выбрал себе тело гнома, ну или тело, на худой конец, эльфа. А то эти люди, и к тому же он будет один такой. Все на него будут пальцем тыкать. Хотя Ивашка слышал, на Медузе от смешения племён всякие уродцы рождаются, даже похожие на этих людей. Может Астадамус там себе и найдет жену.

То, что Ивашка слепил, могло сойти и за гнома, и за эльфа, и за гоблина. Две ноги, две руки, мячик головы, дырочки под глаза и рот. Лучше не получалось, всё-таки не художник, да и материал не тот. Хлеб далеко не глина.

Пора было начинать превращение маленькой фигурки в большое живое тело. Ивашка окликнул квартиранта:

— Астадамус, пора, представляй, кого ты хочешь слепить, и я начинаю читать заклинание. Времени мало.

— Я готов, — сразу отозвался маг.

— Хорошо, я начинаю.

Ивашка, как прочитал у Хулкура в книге, посыпал на фигурку магического порошка и, вытянув над ней руки, стал наизусть читать заклинание. Тот час же в его мозгу, занятом Астадамусом, возник образ человека. Ивашка сильно волновался, всё-таки язык был чужим, а заклинание длинным, к тому же вид этого человека сильно смущал, на самом деле урод какой-то. Нет ни бороды, ни кисточек на ушах. Тем не менее, опыт сказался, гном привык уже произносить сложнейшие заклинания, и это он успешно дочитал до конца. С последним словом он бросил на фигурку остатки порошка. Зажав осколок «жезла Земли» в правую руку, левой гном стал посылать энергию на лежащую перед ним грязно-серую фигурку. Маг Астадамус при этом продолжал поддерживать в голове у Ивашке образ человека, которого они хотели получить.

Время шло, энергия стекала с пальцев Ивашки на слепленную фигурку, а ничего не происходило. Гном стал понемногу терять уверенность в своих силах. Если маг хоть на миг усомнится в том, что у него получится магический опыт, лучше сразу не начинать. Видно, Астадамус почувствовал сомнения Ивашки, потому что тут же взял инициативу на себя. Произошло то же что и в битве с богом Ураниусом. Сам гном стал, как бы со стороны наблюдать за происходящим.

Первым делом Астадамус увеличил поток энергии, потом усилил яркость создаваемого образа. Ивашка будто живого теперь увидел этого человека. И вдруг образ этот как бы сдвинулся с места и поплыл к фигурке, лежащей на полу. Хлебный человечек на глазах стал расти, не прошло и нескольких секунд, как обе фигуры, настоящая и призрачная, слились и превратились в плотное настоящее тело. А затем последовала яркая вспышка, и гном ослеп на некоторое время. Когда он снова смог видеть прямо перед ним на полу лежал этот самый человек.

— Эй, брат Вандермаст, очнись, — вывел его из созерцательного состояния голос Астадамуса, — давай, пока он спит, читай второе заклинание, а то проснётся, лови его потом. И смотри на этот раз увереннее. Я, так сказать, самого себя тебе доверяю.

— Ладно, попытаюсь.

Ивашка в этот раз взял в руки все свои камни, все три. Вздохнул глубоко и начал читать тарабарщину, что он целую ночь напролёт разучивал. Адмирал старался от всего отключиться, закрыть свой разум, ни на что не смотреть, ни на что не отвлекаться. Даже глаза зажмурил и только механически повторял слова древнего чужого заклинания. Буквально с последним звуком, слетевшим с его губ, в голове его словно ураган пронёсся. Ивашку закружила энергия, мощным потоком хлынула из камней, зажатых в руках. Гном различал поток света даже сквозь плотно сомкнутые ресницы. И вдруг всё померкло в голове и перед глазами. Ивашка потерял сознание и упал на пол рядом с человеком, только что им сотворённым.

Толстун и Золт начали осмотр башни с самого низа. Вернее, они думали, что с самого низа. Это потом выяснилось, что в башне есть ещё и подземные уровни, подвалы. А пока Толстун обошёл большой центральный зал для начала по кругу. И насчитал шесть дверей. Все шесть были плотно закрыты, но не заперты, в этом исследователи убедились сразу. Дёрнули за ручку двери, и она с трудом со скрипом, режущим уши, но поддалась. Внутри было совсем темно.

— Нужен факел, — посетовал Толстун.

— Ты ведь маг, хоть и начинающий, — Толстун хоть и не видел улыбку эльфа, но почувствовал её в голосе.

— Светящуюся гнилушку сделать, как жёлтые баньши, — догадался боцман.

— Почему обязательно гнилушку, можно просто сделать светящийся шарик. Вон даже Дюшка их легко и просто получает.

— А я, честно говоря, и не знаю этого заклинания, думал так детское баловство, — честно признался моряк.

— Я сейчас сделаю, — эльф произнёс заклинание и на конце его жезла, того самого вырезанного из клыков дрона, вспыхнул яркий шарик голубого цвета.

Они шагнули в темноту. Теперь в мёртвенном свете волшебного светильника можно было осмотреться. Хотя осматривать было нечего. Комната была пуста, совершенно пуста. Если не считать лежащий на полу скелет. Но это был скелет не гнома и не эльфа, да и не любого разумного существа. Конечностей у скелета было шесть и ещё два крыла, а размером это страшилище было не меньше гнома. Голова, вернее череп был чуть отдалён от остальных костей и лежал прямо у порога, уставившись на потревоживших его живых существ пустыми глазницами. Первое, что бросалось в глаза это два огромных клыка в нижней челюсти, сантиметров, наверное, на десять.

— Ого! — первым нарушил тишину боцман, — не хотел бы я с таким чудовищем живым встретиться.

Гном носком сапога задел череп, и тот словно по волшебству рассыпался в прах, оставив только кучку белой пыли на полу.

— Ой, — испугался Толстун.

— Да, давненько он здесь лежит, — эльф поднёс жезл поближе к скелету, освещая его, — даже и не знаю, что это такое. Крылатая шестиногая тварь с такими клыками. Никогда не слышал о такой, — эльф закрыл дверь. — Ну, пластинок здесь нет, пошли дальше.

Следующие три комнаты были просто пустые. Зато в пятой пришлось повозиться. Раньше, много веков назад, ее, скорее всего, использовали под склад или что-то вроде того для лекарственных растений и растений, идущих на изготовление колдовских порошков. Надо всем этим поработали мыши и насекомые, и теперь сохранились только веточки какой-то травы, подвешенные на нитке под потолком. Зато пол комнаты был усыпан пылью и остатками мышиного пиршества на добрый десяток сантиметров. Пришлось это расчистить. Ведь пластины могли просто лежать на полу под этим огромным слоем мусора. Серебряных пластинок не оказалось, зато нашлась золотая монета, неизвестно чья и неизвестно какого достоинства. Буквы были ни на что не похожи, а украшал монету профиль мужчины, непонятно какого народа, но уж не гном это был точно. Спереди почти до затылка волосы на голове отсутствовали. Урод. Что это интересно за народ такой, который на монетах уродов увековечивает. Ведь гномские короли, попавшие на монеты, все красавцы. Огромные бороды, длинные кисточки на ушах, да и сами уши большие. Просто приятно посмотреть.

Последняя комната на первом этаже была библиотекой. Только лучше всего здесь подходит слово «была». За тысячи или там сотни лет мыши съели бесценные книги, написанные древними магами. А то, что не съели мыши, съело неумолимое время. Эльф взял в руки книгу в металлическом, скорее всего серебряном, переплёте, которую не смогли съесть мыши, и открыл её. Страницы тут же, как и скелет в первой комнате, превратились в пыль. В этой комнате пришлось тоже потратить немало времени. Тем более, что странички из книги Херне вполне могли быть среди книг. Впрочем, время потратили зря. Серебряных пластинок не нашли. Разочарованные поднялись они на второй этаж. Толстуну показалось, что внизу что-то полыхает, и он обратил на это внимание мага.

— Это, наверное, брат Вандермаст занимается магией, не будем ему мешать. Сегодня у каждого своя задача.

Второй этаж прошли быстро. Скорее всего, тут были жилые помещения. Мыши, жуки и огонь превратили всё в пыль. Лишь кое-где можно было догадаться, что это вроде бы было креслом. Зато в саже вымазались с головы до ног. Хорошо хоть на чёрных змеиных костюмах этого не было особо заметно. Руки только стали такими же чёрными как костюмы. Пластин не нашли и здесь. Третий этаж принёс первые сюрпризы. Двери не открывались, Толстун даже пытался ударить в них с разбегу плечом. И словно не на деревянную дверь налетел, а на каменную стену. Ушибленное плечо заныло.