Чтение онлайн

— Никто не избегнет! — повторили остальные, посматривая друг на друга сбоку.

— Каждый из нас имеет дурную привычку, — продолжало серое чудовище. — Вашей дурной привычки мы еще не знаем, но узнаем. Некоторые имеют привычку, выследив живые существа, украдкой следить за ними, прокрадываться к ним, выжидать, нападать, убивать и кусать их, кусать больно… Все это дурно!

— Не охотиться на других людей… Это закон. Ведь и мы люди. Не кушать ни сырого мяса, ни рыбы. Это закон. Ведь, и мы люди!

— Никто не избегнет! — прервал его один дикарь, стоявший у входа.

— Каждый имеет какую-нибудь дурную привычку, — повторил урод, блюститель закона. — Некоторые имеют привычку вырывать зубами и руками корни, а также фыркать… Это дурно!

— Никто не избегнет! — повторили стоявшие около входа.

— Некоторые обдирают деревья, некоторые вырывают могилы мертвецов, некоторые дерутся, пуская в дело лбы, ноги, когти, некоторые ни с того, ни с другого, сильно кусаются, некоторые любят грязь!

— Никто не избегнет! — снова проговорил человек-обезьяна, почесывая себе икры.

— Никто не избегнет! — повторило маленькое розовое существо.

— Наказание будет строгое и верное. Поэтому изучайте закон. Повторяйте слова!

Вдруг он снова начал свои однообразные перечисления статей странного закона вновь все присутствующие и я принялись петь и раскачиваться. Голова у меня кружилась от такого монотонного пения и зловонного запаха в пещере, но я старался быт твердым, рассчитывая найти вскоре случай выведать от них о всем подробнее.

— Не ходить на четырех лапах. Это закон. Разве мы не люди?

Мы производили такой шум, что не обратили внимания на шум, исходящий извне, до тех пор, пока один из людей-свиней, которых я видел уже раньше, просунув голову через маленькое розовое существо, вскрикнул с испугом что-то такое, чего нельзя было расслышать. Стоявшие у входа исчезли. Мой человек-обезьяна также выбежал из пещеры; существо, сидевшее в темном углу, последовало за ним; при этом можно было заметить, что оно было толстое, неуклюжее и имело серебристую шерсть. Я остался один, и прежде, чем успел дойти до выхода, послышался лай собаки.

В ту же минуту я вышел из норы, держа в руках ножку от кресла и дрожа всеми своими членами. Передо мной предстало, может быть, более двадцати двуногих существ с неуклюжими спинами и безобразными головами, сильно вдавленными в плечи. Они с живостью жестикулировали. Новые полузверские лица в беспокойстве вышли из других берлог. Обратив свои взоры по направлению взглядов присутствующих существ, я увидал в сумерках узкого прохода в конце ущелья темный силуэт и противную седую голову Моро. Он вел рвавшуюся из рук собаку, рядом с ним шел Монгомери с револьвером в руке.

Одно мгновенье, пораженный ужасом, стоял я в каком-то оцепенении.

Позади меня проход был загражден громадным уродом с широким и серым лицом и маленькими мигающими глазками. Он подходил ко мне. Я осмотрелся кругом и вправо увидел в скалистой стене, в пяти или шести метрах от себя, узкую щель, через которую, проходил луч солнца.

— Остановитесь! — вскричал Моро, увидав меня направляющимся к щели, потом, повелительно прибавил:- Остановите его!

При последних его словах уроды один за другим повернулись ко мне. К счастью, их звериный ум не обладал большою сообразительностью.

Ударом в плечо я ниспроверг на землю одного кривобокого и неуклюжего урода, который старался понять, что хотел сказать Моро. Он упал, увлекая своим падением еще другого. Последний пытался задержать меня, но безуспешно. Маленькое розовое существо также направилось ко мне, чтобы схватить, но я ударил его палкой, и гвоздь ее причинил ему большой шрам на лице. Минуту спустя, я уже пробирался но крутой тропинке, представлявшей выход из оврага. Позади меня стоял вой и крики:

— Держи его! Держи его!

В бреши показалась громадная пума серого цвета; за ним, рыча, следовали остальные.

Я взобрался по узкой расщелине и очутился на потухшем вулкане, находившемся к западу от деревни людей-животных. Все это пространство было пройдено чуть ли не бегом. Спустившись по крутому обрыву, где росли в беспорядке несколько деревьев, я добрался до лощины, поросшей большими камышами. В этом месте почва оседала под ногами. Далее дорога шла через густую и темную чащу.

Брешь явилась для меня счастливою случайностью, так как узкая тропинка, поднимавшаяся наискось, сильно задержала моих преследователей. В тот момент, когда я уже углубился в камыши, из бреши показался один из преследователей.

В продолжение нескольких минут я продолжал бежать по чаще. Вскоре воздух вокруг меня наполнился угрожающими криками, слышен был шум от бега преследователей, от ломаемого ими камыша, а также время от времени хрустение сучьев.

Некоторые из уродов рычали, как дикие звери. Влево от меня лаяла собака; с той же стороны раздавались голоса Моро и Монтомери, звавших меня по имени. Я круто повернул направо. Мне показалось в этот момент, будто бы Монгомери кричал, чтобы я, если дорожу своей жизнью, не останавливался.

Иловатая почва быстро стала оседать под моими ногами; тогда с отчаянной энергиею бросился я вперед и, выпачкавшись до колен в грязи, наконец, выбрался на тропинку, вьющуюся среди высоких камышей.

Шум преследования удалился влево. В одном месте трое странных животных розового цвета, ростом с кошку, вприпрыжку бросились прочь от меня.

Тропинка шла мимо большого пустого пространства, покрытого белою известковою накипью, а затем снова углублялась в камыши.

Внезапно она сделала поворот и направилась вдоль отвесного и обрывистого оврага, напоминающего собою широкий ров в английском парке. Я бежал изо всех сил и не заметил этой бездны, терявшейся в пространстве.

Я упал в овраг, головою вперед, в куст шиповника и поднялся с разорванным ухом и весь в крови. Густой туман длинными полосами окружал меня, а на дне оврага извивался маленький ручеек; от него-то и поднимался этот туман.

Мне показалось странным видеть туман во время знойного солнечного дня, но у меня не было времени размышлять над этим. Я шел вперед, следуя направлению течения, надеясь таким образом добраться до моря и без всяких промедлений утопиться в нем. Только позднее я заметил, что во время падения потерял свою палку.