Чтение онлайн

И вскоре в этой безмятежной тишине мои страхи ушли. Наверно, этот Смит - необычный человек, не переносящий одиночества. У страха глаза велики. Перепуганному, ему мерещилось то, чего на острове нет. Жаль, что он уплыл, не дождавшись меня, но, может быть, я нашла бы его скучнейшим типом. Судя по его посланию, он не блистал образованностью. Приняв решение воспользоваться гостеприимством острова, я неделями наслаждалась его красотой. Рядом с родником находился сухой, как коробка для бисквитов, грот. Дно его было усыпано мелким белым песком. В гроте в изобилии имелись свидетельства пребывания там Нельсона: пустые консервные банки, порванные газеты и другой мусор. Мысленно я поначалу называла моего предшественника Нельсоном, потом Нелли и задавала себе вопрос: высок он или нет, блондин или брюнет? Что с ним произошло? Какие страшные события заставили его покинуть это место? Как бы там ни было, я сделала в гроте капитальную уборку, уничтожив все следы пребывания в нем Нельсона. Он съел все свои консервы. Бог знает, где он их вообще раздобыл. Но меня мало волновало отсутствие консервов. Кокосовые орехи, заполненные молоком, сладкие ягоды, черепашьи яйца составляли мое ежедневное меню.

Почти три недели я жила на острове. Сверкало солнце, ласково щебетали птицы, прыгали непоседливые обезьяны. Мы жили единой и дружной семьей. Чем больше я узнавала остров, тем больше мне нравилась наша компания. Остров простирался приблизительно на десять миль, каждый его клочок был ухоженным, словно я гостила в чьем-то частном владении.

С вершины горы я видела безграничное пространство голубого океана, окаймлявшего остров со всех сторон. Ни единого признака газового судна, ни даже маленького катерка не появилось на горизонте. В то время государственные катера ходили по всему океану, открывая новые морские пути и составляя маршруты для больших кораблей. Но я знала, что если остров располагается в сотне миль от принятых маршрутов, то могли пройти годы, прежде чем меня найдут и спасут. Взобравшись впервые на вершину горы, я увидела, что она представляла собой кратер старого вулкана. Итак, остров был вулканического происхождения. Подобные острова встречались между районами Каприкорна и Кансе.

Повсюду в горах и джунглях я находила большие обломки скал, скатившиеся когда-то с потухшего вулкана. Если во время его извержения и изливалась огненная лава, то она уже давно покрылась зеленым ковром растительности. Проверить это без лопаты было невозможно, а ее у меня, разумеется, не было. Поначалу я испытывала чувство безмятежного счастья, совершая прогулки по своим владениям, карабкаясь по горам, купаясь, шлепая по мокрому песку, расчесывая свои длинные волосы. Вы не поверите, но у меня остались гребешок и золотые шпильки. Но затем мне стало скучно, одиноко. Часами я смотрела на голубую гладь в ожидании проходящего корабля. Трудно такое представить, но именно в тот момент, когда настроение мое окончательно упало и я находилась на грани истерики, погода, так радовавшая меня всегда, резко ухудшилась. С утра до вечера небо застилали отвратительные тучи. Солнце спряталось. Теперь большую часть дня на острове царили сумерки. Даже мои единственные друзья - непоседливые обезьяны - утратили веселость, попугаи перестали трещать на своем забавном языке. Создавалось впечатление, что все живое заболело, провалилось в летаргический сон. Однажды я проплакала весь день, не замечая, что вымокла до нитки под дождем. Дождь на острове шел впервые. Так и не высушив до конца свою одежду, я все же заснула в ту ночь, хотя и тревожным сном.

Утром следующего дня я проснулась, злая на себя и на весь мир. Выйдя из грота, я увидела ужасную картину. Небо окутывали черные траурные облака. Завывал дикий ветер, старавшийся вырвать пальмы с корнями. Вдруг, едва ли не на голову мне, с ветки упала отвратительная маленькая обезьянка. Я со злостью зашвырнула в кусты ни в чем не повинное безобидное животное. В ту же секунду вспыхнул ослепительно яркий свет, оглушительно загремел гром, раздался треск, как будто взорвалась целая флотилия таких кораблей, как наш "Shouter". Обезумевшая от охватившего меня страха, я бросилась в грот. Через некоторое время, придя в себя и успокоившись, я поняла, что это была молния. Выйдя из укрытия, я в самом деле увидела вырванную с корнем крупную пальму, в которую попала молния. Упавшая пальма придавила несчастную обезьянку. При виде этой безвинной жертвы мне стало стыдно за свои страхи. Присев на расколотое дерево, я решила еще раз проанализировать сложившуюся ситуацию. К чему приведет моя депрессия? Я должна благодарить благосклонную судьбу за посланный мне божественный остров с готовыми едой и водой. Ведь я могла быть выброшена на безводные голые скалы! Чем больше я размышляла, тем тверже приходила к заключению, что остров - подарок судьбы, улыбка фортуны. Я успокоилась, я уже улыбалась и могла бы петь и танцевать от счастья.

Вскоре впервые за мрачную неделю из-за туч выглянуло ласковое солнце и перестал завывать ветер. Теперь волны не ударялись яростно о берег, а лишь бесшумно накатывались на него, напевая лишь им одним понятную мелодию. Все это было странно: внезапная перемена в погоде и в моей душе. Солнце сменило бурю, и тут же пришел покой в мое сердце. Я поднялась, полная решимости проверить нелепое предположение: может быть, в этом царстве света и безмятежности воскресла и маленькая обезьянка? Но увы! Прекрасные чудеса кончились! Я похоронила несчастное животное под корнями дерева. Внезапно, словно под влиянием некоего импульса, я сделала открытие, ни на мгновение не подвергнув сомнению свои выводы. Вполне возможно, что долгая жизнь в одиночестве на необитаемом острове обострила во мне женскую интуицию и чувствительность. Я стремительно подбежала к пальме, оторвала дощечку с посланием Нельсона Смита и бросила ее в море, желая, чтобы оно унесло доску как можно дальше. Эта ненавистная деревяшка наносила оскорбление моему острову своим присутствием.

Бывалая морячка прервала свой рассказ, закрыла глаза и, казалось, отрешилась от всего - от меня, от чая и от миндального печенья.

– Но почему же все-таки вы пришли к такому выводу? спросил я, чтобы вернуть ее на землю.- Каким образом остров мог быть оскорблен?
– Женщина вздрогнула, поспешно налила себе еще чашку чая и протянула руку к вазочке с миндальным печеньем.

– Потому,- произнесла, наконец, старуха,- что этот остров имел сердце. Когда я была весела, он радовался вместе со мной и был залит солнечным светом. Остров испытывал счастье от моего появления и заботился обо мне, как о дочери. Так продолжалось до тех пор, пока со мной не случилась истерика. И когда я подло набросилась на бедное животное, остров опять поддержал меня раскатами грома и ударами молний в моем безрассудном гневе, убив свое родное дитя, чтобы доставить мне удовольствие. И снова вернул мне свою улыбку и благосклонность, когда я поняла, что поступила скверно. Нельсон Смит не имел никакого права утверждать, что остров подозрительный. Нет, это было лучшее место из тех, где я была в моей жизни. Едва я забросила предательскую дощечку в море, все птицы нежно защебетали. Кокосовые орехи падали с деревьев со всех сторон. И только обезьяны оставались немного грустными. Но в этом не было ничего удивительного! Поймите, их родная мать отвернулась от одной из них ради меня.

Я назвала мой любимый остров Анитой, так как не знала его настоящего названия, если оно вообще было. Теперь мы понимали друг друга с полуслова. Но утомительно быть все время веселой и жизнерадостной, петь целый день, как неутомимая канарейка. Я делала все это ради своего блага. Однако, несмотря на признательность и нежность, которые я питала к Аните, постоянное общение с островом, даже с таким милым, не было достаточным для меня. Я прекрасно чувствовала себя одна на острове, и все-таки были дни, когда на голубом небе сгущались мрачные тучи. Но я должна сказать, что больше у нас с Анитой не было больших столкновений. Безвозмездно предлагая мне все свои блага, остров пытался помочь мне, и я это понимала. Но, несмотря на его гостеприимство, должна признаться, однажды мое сердце едва не выскочило из груди, когда я заметила движущуюся черную точку на горизонте. Точка приближалась, и я могла рассмотреть, что это было.

– Наверно, корабль, впоследствии спасший вас?
– в нетерпении спросил я.

– Нет, это был не корабль,- с некоторым раздражением отозвалась рассказчица.- Позвольте мне рассказать до конца мою историю и не перебивайте меня своими глупыми вопросами и замечаниями. Приближающаяся точка представляла собой не больше и не меньше, как... другой остров. Вот вы даже подскочили от изумления. В ту минуту я испытала такое же чувство и подпрыгнула выше вас. В ту минуту я не обладала такими знаниями, какими обладаете вы, современные образованные молодые люди. Вы должны знать, что иногда встречаются "кочующие" острова. В нижней части острова переплелись корни и старые лианы. А поверхность покрывали молодые зеленые растения. Иногда под порывами шквального ветра подобные острова отрываются от земли и отправляются в бесконечное путешествие по океану. Плавающий остров, приближавшийся ко мне, был просто огромным - больше двух миль. На нем росли пальмы и жили животные, как и на любимой мной Аните. Я даже часто спрашивала себя потом - не являлся ли плавающий остров частью Аниты? Ну, если хотите, ее дочерью...

Когда плавающий остров приблизился к Аните, я услышала крик и увидела мужчину, который танцевал и прыгал на пляже, как сумасшедший. В следующую минуту он бросился в узкий водный коридор,, разделявший нас, и быстро приплыл ко мне. Ну, конечно, это был Нельсон Смит! Я поняла это, как только увидела мужчину. Сейчас у него был вид благоразумного, уверенного в себе человека, не способного написать оскорбительное для Аниты послание и предпочитавшего умереть в открытом океане, чем оставаться на благородном острове. Его глаза светились счастьем возвращения на Аниту. На плавающем острове заметно иссякли запасы кокосовых орехов, не говоря уже о черепашьих яйцах. Я знаю только одно верное средство, которое лечит всех от страха перед неизвестностью, - отсутствие пищи.

Нельсон Смит был аэронавтом. В то время аэронавт разительно отличался от современного летчика.

Опасности подстерегали и в воздухе, и в море. Бак с горючим дал течь, и аэроплан Нельсона упал в океан рядом с Анитой. Ему удалось спасти лишь два ящика с провизией. Обломки затонули почти мгновенно. Вы, наверно, догадались, я горела нетерпением узнать, что же так напугало Смита на острове, что заставило его бежать отсюда без оглядки? Он рассказал мне историю своего появления на острове, совпадающую с моей. Но едва дойдя в своем рассказе до самого страшного места, Смит неожиданно замолчал. Он заупрямился и не хотел больше говорить ничего. Подобное часто случается с вами, мужчинами. Отбросив всякую надежду узнать истинную причину страха Нельсона, я отнесла его на счет глупого мужского упрямства. Мы, однако, остались союзниками и решили детально разработать план нашего спасения.

Во время обсуждения нашего плана Анита немного дулась на нас. Я хорошо понимала чувства, которые она испытывала. Но я объяснила ей, что мы должны вернуться к людям, а оставшись здесь навсегда, закончим тем, что будем мяукать, как кошки, или убьем друг друга изза обычной человеческой ненависти. После нашего разговора с Анитой она перестала сердиться. Мне даже показалось, что теперь она спешила избавиться от нас. Мы привязали плавающий остров к Аните при помощи длинного каната, сплетенного из пальмовой коры. Необходимо было запастись провизией, достаточной для длительного путешествия на плавающем острове. Анита устроила настоящий дождь из кокосовых орехов. За один день Нельсон нашел черепашьих яиц больше, чем я обычно собирала за неделю. Без сомнения, Анита очень торопилась помочь нам.