Чтение онлайн

–  У Брежнева клиническая смерть, - торжественно, с напускной скорбью сообщил академик, и оба американца сделали вид, что слышат об этом впервые, и приняли соответствующие такому случаю выражения лица.

–  Соболезнуем, - печально произнес сенатор низким, грудным, но приятным голосом. Высокий, широкоплечий, он выглядел ухоженным и моложавым, умеющим следить за собой. Во всем его импозантном облике, в мягких жестах чувствовались тщеславно выработанные манеры.

–  Пора. Всем свое время, - как-то уж слишком обыденно, попросту обронил Савич и первым сел за стол, бесцеремонно разглядывая бутылки. В недалеком прошлом лихой выпивоха, он сохранил в себе и в преклонном возрасте почтение к Бахусу и иногда позволял себе, конечно в разумных пределах, приложиться к рюмке коньяку. Другие напитки с некоторых пор он высокомерно игнорировал, как недостойные его персоны.

Сели к столу и другие, проигнорировав неуместную реплику Савича. Самонадеянный циник, хитрый и наблюдательный, Милош Савич не очень считался с нормами приличия и нередко позволял себе непростительные вольности: должно быть его журналистское прошлое отложило свой не лучший отпечаток на характер. Гарбатова покоробила неуместная бестактная, по меньшей мере, реплика Савича по адресу Брежнева. Изобразив на своем вытянутом, усталом лице с набрякшими веками значительную мину и устремив на Савича пустые и страшные глаза, Гарбатов угрюмо произнес:

–  Я думаю, Милош, вы не станете отрицать заслуги Леонида Брежнева в нашем общем деле. Он сделал все, что от него зависело.

–  За свои заслуги он сполна вознагражден, - порывисто сказал Савич, наливая себе коньяку и, не глядя на Гарбатова, язвительно прибавил: - Он весь в наградах - с головы до ног, спереди и сзади.

На сером квадратном лице его пробежала всегда дежурившая там презрительная ухмылка, которую погасил сдержанный негромкий голос сенатора:

–  Мавр сделал доброе дело и может с достоинством покинуть этот мир. Нас интересует будущее: кто придет на смену?
– он пытливо уставился на Гарбатова.

–  Неожиданностей пока не предвидится, никаких отклонений от расчета, - ответил академик, быстро, мимоходом стрельнув пустыми глазами в посла, ожидая от него поддержки.
– Будет Андропов. На сегодня ему нет альтернативы, - ответил посол, положив на стол широкие пухлые руки. Неподвижные холодные глаза его глядели тупо и холодно. Мясистое, широкое лицо ничего не выражало.

–  Андропов… - Савич презрительно поморщился.
– Шеф КГБ - личность для меня загадочная и непредсказуемая. Он убежденный сталинист.

–  Это временная фигура, - успокоил Гарбатов.
– Он не жилец: безнадежно болен.

–  А кто сменит его?
– прицеливающий взгляд Савича направлен на посла.

–  Могут быть варианты.
– Посол облизал толстые потрескавшиеся губы и принял важный вид.
– Черненко, Романов, Гришин, Щербицкий, Горбачев, Громыко.

–  Только не Романов и не Щербицкий!
– порывисто воскликнул Савич и наклонился всем корпусом.
– Их приход к власти разрушит все достигнутое при Брежневе. Этого допустить нельзя. Невозможно.

–  Почему?
– не повышая голоса поинтересовался молчавший все время сенатор.

–  Это истовые славяне-патриоты. Они не любят евреев и поощряют антисемитов, - возбужденно ответил Савич.

–  Из названных Александром Яковлевичем кандидатов, - тягуче начал Гарбатов, - надо сразу исключить Громыко и Гришина. Первый безнадежно стар и, как умный политикан, он не примет на свои дряхлые плечи пост первого лица, то есть Генерального секретаря. Его вполне устроит ритуальная должность главы государства, о чем он, как мне известно, давно мечтает. Гришин безнадежно глуп, и об этом знает все Политбюро.

–  Глуп, груб, невоспитан, - поддержал Гарбатова Александр Яковлевич.
– У него нет авторитета ни в партии, ни в народе.

–  Он еврей?
– спросил Савич. Гарбатов кивнул. А посол счел уместным добавить:

–  Фамилию поменял недавно и упорно скрывает свою национальность, а при случае не прочь продемонстрировать антисемитские штучки.

–  Официально пишется русским?
– спросил Савич.

–  Половина евреев в Союзе пишутся русскими, белорусами, украинцами, грузинами, - ответил Гарбатов, и мимолетная вежливая улыбка заиграла на его губах.
– Как и ваш покорный слуга. Что же касается Романова и Щербицкого - мы приняли меры по их дискредитации.

–  А что из себя представляет Черненко?
– полюбопытствовал сенатор.

–  То, что и Брежнев. Предельно ограничен, - сдержанно ответил Александр Яковлевич.

–  Жена?
– Это Савич.

–  Тут все в порядке, - загадочно улыбнулись толстые губы посла.

–  Но он, как и Андропов, неизлечимо болен, - добавил Гарбатов.
– Это будет халиф на час.

–  А дальше?
– в голосе Савича нетерпеливая настойчивость.

–  Дальше выход, как говорят, спортсмены, на прямую финишную, - ответил посол.

–  Я думаю, Щербицкий отпадает: он в преклонном возрасте, да и здоровьем не блещет. Останутся двое.

–  Этот ваш интелектуал -демократ и Романов?
– уточнил Савич и спросил: - Романов серьезный конкурент?

–  Против Романова мы приняли максимум мер: подключили прессу и "беспроволочный телеграф" - так у нас называют слухи, - сказал Гарбатов.

–  Романов, Романов, - пробормотал Савич.
– Кажется такой была фамилия русских царей? Он не потомок?

–  Однофамилец. Распространенная в России фамилия, - ответил Гарбатов.

–  Скажите, Александр, ваша кандидатура, как назвал его Милош, интеллектуал-демократ достаточно надежная?
– вдруг обратился к послу сенатор.
– Может, есть смысл иметь, как альтернативу, еще несколько кандидатур. Что б на всякий случай был выбор.

–  И резерв, - вклинился Савич.

–  Да, и резерв, - повторил сенатор.

Александр Яковлевич был польщен приятельски-фамильярным обращением к нему сенатора и решил ответить тем же:

–  Сол, - сказал он, дружески глядя на Шварцбергера.
– Я понимаю вашу обеспокоенность, но тот, кого господин Савич назвал демократом-интеллектуалом, и в самом деле демократ по убеждению и человек незаурядного интеллекта. Он был здесь моим гостем, и я убедился, что это так. Он наш человек, наш душой и телом Гибкий политик, в меру беспринципный, обаятельный находчивый, без убеждений, на все готовый в экстремальных условиях… Хорошая биография - трудовой стаж, диплом МГУ…

–  Я вас понял, Александр, - вежливо перебил сенатор и добавил: - Но алтернативный резерв не повредит.

–  Господа, - вмешался Гарбатов, - резерв конечно же нужен, но это вопрос отдаленного будущего. Он появится в свое время в конкретных условиях. Не надо спешить: Брежнев еще жив, живы и его потенциальные преемники, а мы уже делим наследство.
– Веселая улыбка осветила серое мрачное лицо академика.

–  По нашим данным все может решиться в течение двух-трех ближайших лет, - авторитетно заявил Савич.
– Так что о резерве думайте.