Чтение онлайн

Мальчик пожал плечами.

— Они, наверно, и раньше за нами тащились, только мы их не заметили. До храма-то далеко, может, потеряют по дороге. А так — пусть идут, мы же ничего не делаем, гуляем только. Пойдем вот в винную лавку, купим пару кувшинов, да и вернемся к вашему мастеру. Пусть думают, что хотят.

— Странно все это со стороны будет выглядеть, — пробормотал Тэйн. — Приехали из Сухого моря, спаиваем зачем-то какого-то мелкого лавочника, продавца музыкальных инструментов, напиваемся сами, шляемся по городу от одного хэльда к другому…

— Это уж пусть они мозги ломают, — фыркнул Кири.

Они все же добрались до святилища Илбара. Тэйн переговорил с илоном, проверил хэльд, а потом, как и предлагал Кири, завернул в винную лавку за парой кувшинов и отправился к мастерской Керина, собираясь продолжить знакомство и поправиться после вчерашнего. Впрочем, он не сомневался, что мастер уже поправился и без него. Кири сообщил, что до лавки их благополучно проводили все те же личности. Недолго потоптавшись напротив лавки, они ушли, решив, видимо, что ничего нового про своих подопечных сегодня не узнают.

В лавке мальчишка сразу же заторопился обратно, заявив, что пойдет к постоялому двору, посмотрит, не объявился ли там вчерашний Небесный Дьявол.

— Скажу, что залез к вам ночью, — продолжил он. — Скажу, что в вещах у вас свитки разные, куда вы всякие сказки записываете. И про вишве скажу, и про аэрию новую. И про выпивку, — тут он хитро улыбнулся.

Тэйн отпустил его с тяжелым сердцем. Парень относился к проблеме слишком уж легко, так, словно играл в увлекательную игру. Если уж ими интересуются, следует отпустить мальчишку. В первую очередь соглядатаями могут оказаться люди ахтанского шаха. Отношение к подданным короля Холгойна у них- хуже не придумаешь.

Однако Керина в мастерской не оказалось. За прилавком стоял молодой подмастерье, который объяснил, что мастер, помаявшись до обеда, куда-то ушел, не сказав, когда вернется. Тэйн подумал, что Керин решил не мучить себя и отправился либо домой — отсыпаться, либо туда же, где был накануне, заесть и запить нынешнее нездоровье. Недолго думая, он добрался до трайты, в которой они отмечали состоявшееся знакомство, и, войдя в ее прохладный низенький зальчик, сразу же увидел эту парочку. Впрочем, похоже, пили они на этот раз весьма умеренно, он заметил под столом всего один кувшин, второй же стоял рядом с Джерхейном. Судя по неловким движениям Керина, разливавшего аралии в этот самый момент, кувшин был почти полный. Сильный запах ал-за, смешанный с ароматом готовящейся пищи, вполне приличной, если судить по внешнему виду блюд, что стояли на их столе, сразу же ударил в голову, опьяняя не хуже вина. Ройг, почувствовав, как поднимается настроение, рассмеялся и подошел к ним, собираясь присоединиться. И удивился — Джерхейн и Керин играли в кости.

Впрочем, они оба бурно обрадовались, завидев его. Оказалось, вдвоем им играть не интересно. Джерхейн тут же вынудил Ройга присоединиться. Игрок, надо сказать, он был, такой же, как и пьяница — никудышный. Не было азарта. Через какое-то время ему становилось скучно, независимо от проигрышей-выигрышей, и он оставлял игру. Джер, впрочем, обычно старался не увлекаться. Азарт был его слабостью. Стоило ему один раз выиграть, и он уже не мог остановиться.

Тэйн заказал ужин, обильный и сытный, и сыграл с ними несколько конов, проиграл, причем не Керину, а Джерхейну, которому явно везло, потом утолил яростный голод, мужественно отказавшись от арали и перетерпев все подначки Джерхейна, который, похоже, после вчерашнего так и не смог остановиться. Они все продолжали играть, с переменным успехом и с нарастающим азартом. Тэйн понаблюдал за ними, устал от их эмоций и решил вернуться домой, справедливо полагая, что так будет лучше. Сегодня явно его очередь разводить эту парочку по домам. Если Джерхейн будет продолжать в том же духе, скоро из мастера можно будет веревки вить.

Домой он добирался уже в сумерках. До восхода ночного солнца оставалось совсем немного, но он не решился использовать Небесный Огонь, опасаясь привлечь чужое внимание.

В том крыле, где находились их комнаты, было темно и подозрительно тихо. Постояльцы, по-южному деятельные и шумные, то ли выехали все одновременно, то ли просто разом куда-то убрались. Через обшарпанный и убогий зальчик с ямой посередине, где раньше, по-видимому, был не то колодец, не то фонтан, Ройг направился к жилым комнатам. Дверь их комнаты, прочная, обитая кожей и изящными чеканными накладками, вела себя явно не так, как полагалось бы толстой надежной двери. Тэйн с ужасом заметил, что она бессильно обвисла на одной петле, душераздирающе-тоскливо скрипнула и приоткрылось. Он похолодел и кинулся туда, на ходу зажигая яркий клубок света.

В зале никого не было, валялась только нечто покореженное и перекошенное, в чем Ройг с некоторым трудом, но все же узнал останки столика на колесах, некогда помещавшегося в спальне Джерхейна. Уже понимая, что это может означать, он прежде всего на всякий случай окликнул Кири. Не дождавшись ответа, бросился сначала в свою, затем в комнату Джерхейна. Ничего там не было, кроме беспорядка, свидетельствовавшего о чрезмерном любопытстве незваных гостей. Вся их поклажа уцелела, только валялась по разным углам. Тэйн огляделся еще раз, пытаясь понять, чем именно они интересовались, махнул рукой и направился в комнату Вельга.

Вельг валялся у стены посреди такого же беспорядка. Несколько запекшихся ссадин на лице и заплывший глаз говорили о том, что ему пришлось лично общаться с незваными гостями, и что он хотя бы попытался объяснить им, насколько нехорошо вламываться в чужие апартаменты без разрешения. Тэйн перетащил его на кровать и привел в чувство. Некоторое время тот никак не мог сообразить, где находится и что произошло, но постепенно пришел в себя и начал относительно ясно излагать события. Оказалось, какие-то темные личности ворвались сюда после заката дневного солнца, перерыли все комнаты, выпотрошили вещи. Вельг затаился и ждал, уже не пытаясь сбежать. В конце концов они наткнулись на него, и некоторое время избивали, пытаясь выяснить, кто он такой. Обнаружив на его плече клеймо Острова, непрошеные гости перепугались до дрожи, оставили его в покое и принялись совещаться, что теперь лучше сделать — убить его или оставить все как есть. В этот момент вошел Кири. Он уж точно не походил на иллара, и они кинулись на него, однако парню удалось их одурачить и выскользнуть из дома целым и невредимым. Куда именно он мог отправиться, Вельг понятия не имел. Дальнейшее он тоже не помнил, потому что его оглушили, бросив валяться у стены. Закончив рассказ, он еще какое-то время ругался, поминая небесных дьяволов и озеро кипящей грязи, потом неожиданно замолк и тупо уставился на Тэйна.

— Может быть, ты хотя бы попытаешься предположить, что именно они искали? — спросил Тэйн, уже зная, что он сделает в самое ближайшее время. Вельг лишь вяло пожал плечами, и тогда он сказал:

— Поднимайся на ноги, собирай наши манатки, седлай арритов и отправляйся к той трайте, где мы были вчера. С хозяином пока не расплачивайся — может быть, именно он и шепнул кому надо о подозрительных постояльцах. В этом случае ему будет достаточно морального удовлетворения.

— Ты куда? — спросил Вельг, дернувшись вслед Ройгу, который уже стоял в дверях, сжимая рукоять меча.

— За Джером. И за Керином.

(Ахтамар, Ахтан)

Оседлав своего аррита, он добрался до трайты быстрее, чем рассчитывал, и все же опоздал. У ее дверей уже стояли два ахтамарца в боевых тхонах — полукольчугах. На мостовой, в стороне от трайты, валялось несколько тел. Тэйн остановился рядом с ними, глянул мельком, убеждаясь, что ни Керина, ни Джерхейна среди них нет, и уже собрался подъехать к дверям трайты и попытаться договориться со стражниками, когда один из них повернулся и попытался приподняться. Тэйн с холодным ужасом узнал Кири. Спешившись, он кинулся к мальчику, перевернул его, опытным глазом целителя-иллара убеждаясь, что помочь ему уже невозможно. Та попытка приподняться была агонией…

Он скрипнул зубами, задохнувшись от рвущегося бешенства, и осторожно положил Кири наземь. В леденящем яростном спокойствии он неспешно подошел к воинам у входа. О мече в ту минуту он забыл, но он ему и не понадобился. Мирный вид и обманчиво спокойные движения сделали свое дело: он оглушил первого древком вырванной у него же из рук алебарды, другого напугал до смерти, нарисовав перед его носом один из самых зрелищных урд-знаков — Фейерверк. На несколько мгновений на улице стало светло и шумно — знак вспыхнул разноцветными огненными брызгами, обдав ахтамарца волной жара и грохота. Тот завизжал, как резаный, и бросился куда-то в сторону. Ройг ворвался в трайту и замер на несколько мгновений у самых первых столиков, оглядывая зал и оценивая происходящее.