Чтение онлайн

– Только, пожалуйста, не обижайся, – сказала я ему, – все у нас еще впереди!

Конечно, фразу про «впереди» парень мог понять неправильно. Но мне нужно было срочно его заткнуть, и поэтому я готова была пообещать все, что угодно.

Просто я хотела сосредоточиться и решить, как дальше действовать, чтобы добиться от Доктора честного ответа на вопрос, связаны ли его люди с пропажей Мыльникова.

Ну, конечно же, в этом мне помогут мои замечательные косточки. Я припарковала машину возле универмага, вынула замшевый мешочек, потрясла магические шестигранники, сосредоточилась и бросила их на сумку, которую постаралась выровнять у себя на коленях.

Два кубика выдали цифры 20+36, а вот третий скатился с сумки налево и застрял ребром между сиденьем и коробкой ручного тормоза. Таким образом, мне были видны сразу 1 и 4. Причем четверка была повернута ко мне, но единичка легла с таким наклоном, что ее видимая площадь была больше, чем у четверки.

Первый вариант цифр 20+36+4 гласил: «Ваша повышенная раздражительность и ревнивый характер могут стать причиной неприятностей».

Зато 20+36+1 обещали, что в делах можно ожидать перемен к лучшему, но следует приготовиться к долгому и утомительному путешествию.

Так что же мне делать? Штурмовать Карнаухова и Доктора или изменить направление поисков, отправиться в Воленск? Вот так помогли двенадцатигранники...

Но отчаиваться я не стала, из опыта знаю: то, что мне подсказывается, стопроцентно верно, нужно только проявить чуткость. Поэтому не будем зацикливаться на одной версии, но пока отработаем ее. Как там говорится – раздражительность? Ну уж нет. Раздражаться мы не будем, наоборот, станем ласковыми и пушистыми. Ну а ревность – это чувство мне незнакомо. Чтобы ревновать, нужно любить, а в этом плане у меня все спокойно. Конечно, Гарик Папазян надеется на мою взаимность, но надеется он давно...

И Карнаухова мы тоже ревновать не будем. Просто с ним поговорим. На мой звонок он ответил тут же.

– Здравствуйте, Валентин Сергеевич, – я постаралась, чтобы голос звучал как можно нейтральнее, – вас беспокоит детектив Татьяна Иванова. Мне бы очень хотелось с вами встретиться.

– А я этого хочу? – То, что господин играет хама, я уже знаю и не удивляюсь хамоватому вопросу.

– И что вам стоит захотеть?

– Вы собираетесь заплатить мне за то, чтобы я с вами встретился? – Валентин Сергеевич явно перегибает палку. Ну, погоди, я тебе отвечу:

– Вы проститутка?

– Ха-ха-ха, – засмеялся Карнаухов и почему-то перешел на «ты»: – С тобой не соскучишься. Ты где сейчас?

Я осмотрелась по сторонам и ответила:

– В центре, на Горького.

– Ну, давай, приезжай на Красноармейскую, сорок девять. Тебя встретят, – отрубил бизнесмен и отключился.

По-хорошему, езды до названного адреса минут семь. Но пробки, пробки...

Когда мы доползли наконец-то до старого особняка, скрывавшегося за красивой кованой решеткой, было уже далеко за полдень.

Я сказала Диме, что у него есть минут двадцать на обед. Он сначала поинтересовался, не нужна ли будет мне его помощь, а потом, жизнерадостно пообещав, что вернется через пятнадцать минут, укатил.

Я подошла к массивной двери и нажала на звонок. Дверь открыл молодой человек, который, узнав, как меня зовут, провел в кабинет.

За большим письменным столом никого не было, а вот у стены, где стоял мягкий уголок, сидели Карнаухов и... Доктор.

– О, как удачно! – Я не стала скрывать своего удовольствия от того, что вижу тех, кто мне был нужен именно сегодня. – Я как раз хотела просить Валентина Сергеевича помочь мне встретиться с вами, Роман Николаевич. Я надеюсь, что конфликт разрешен? – поинтересовалась я у Карнаухова.

– Да, и, как мне рассказал сейчас Роман Николаевич, оказывается, это вы нашли виновного? – вопросом на вопрос ответил Карнаухов.

Я не стала распространяться об уже завершенном деле, пояснив, что меня больше волнует пропажа Мыльникова, и я надеюсь, что господин Рыков поможет мне в этом.

– Я интересовался у своих, никто им не занимался, и вообще, что вы к нам пристали, он и пропал-то в Воленске! – несколько раздраженно ответил Доктор.

– Ну, допустим, Воленск не так уж и далеко, а ваши «гвардейцы» – люди инициативные, – произнесла я, а потом обратилась к Доктору: – Что ж, если так, может быть, вы тогда отзовете своих людей от моей квартиры?

Тот недоуменно посмотрел на меня:

– Не понял.

Пришлось рассказать Рыкову о самодеятельности его помощника, пославшего вчера вслед за мной людей с заданием выяснить, кто же шантажировал господина Карнаухова.

Тут у меня в сумочке зазвонил сотовый. Я достала его и включила громкую связь.

– Сердоба! ... Спускайся, ... Воркутинец требует на базу... отваливаем, – прозвучало из динамика.

– Да, экспрессивно выражаются ваши кадры, – обратилась я к Доктору, выключив громкую связь. – Это телефон Николая Сердобцева. В данный момент он отдыхает на площадке возле моей квартиры.

– Что значит отдыхает? – недоуменно переспросил Доктор.

– Ну, понимаете, я же не могла прийти сегодня на встречу с вами в том же наряде, что и вчера. А ваши ребята, скорее всего, не дали бы мне спокойно переодеться.

Телефон зазвонил опять – в не менее сочных выражениях звонивший интересовался, не уснул ли Сердобцев.

– Ну, надо же, как в воду смотрит. – Я передала телефон Доктору. – Верните, пожалуйста, хозяину, он мне больше не понадобится. И нельзя ли объяснить Воркутинцу, что военные действия между нами окончились, не начавшись? А проигрывать нужно достойно.

Доктор взял телефон, нажал на вызов и произнес:

– Баня, ты где?

С той стороны трубки охнули:

– Шеф, вы? Мы внизу, у подъезда.

– У какого подъезда, кретин?!

– Да тут Воркутинец велел дамочку одну найти. Такая шустрая дамочка оказалась, вчера от нас ушла и домой до сих пор не заявляется. Но он нас уже отзывает, шеф.

– Посоветуйте ему забрать спящего друга с моей лестничной площадки. – Я постаралась, чтобы в голосе было поменьше издевки. А когда Доктор в почти парламентских выражениях объяснил, что он сделает со всей этой братией, начиная с Воркутинца, попробовала сменить тему:

– Валентин Сергеевич, вам так уж необходимо знать, кто пытался вас шантажировать? – обратилась я к Карнаухову. – Уверяю вас, господин Васильев принял все меры к наказанию виновного. Но в принципе, как его партнер, вы можете потребовать его назвать вам фамилию.

– Вы и об их партнерских отношениях знаете? – Мне показалось или в голосе Доктора прозвучали нотки удовольствия?

Я только улыбнулась и собралась попрощаться.

– Подождите, – остановил меня Рыков, а потом скомандовал по своему сотовому: – Зайди!