Чтение онлайн

— Доктор Рендер?..

— Да, — он поднял голову.

— С вами хочет поговорить доктор Шеллот, — сказал официант.

— У меня нет знакомых по фамилии Шеллот, — сказал Рендер. — А может быть, ему нужен Бендер? Это хирург из скорой помощи метрополитена, он иногда обедает здесь…

Официант покачал головой.

— Нет, сэр. Именно Рендер. Взгляните. — И он протянул Рендеру карточку размером три на пять, где его имя было отпечатано заглавными буквами. — Доктор Шеллот появляется здесь каждый вечер вот уже почти две недели и каждый раз просит уведомить, когда вы появитесь.

— Хм, — пробормотал Рендер. — Странно. Почему бы ему просто не позвонить мне на работу?

Официант улыбнулся и сделал неопределенный жест.

— Хорошо, скажите, что я жду его, — он залпом допил «манхэттен», — и принесите еще один коктейль.

— К сожалению, доктор Шеллот не видит, — пояснил официант. — Было бы проще, если бы вы…

— Да-да. Конечно.

Рендер встал, покидая свой любимый столик с явным предчувствием, что сегодня уже больше за него не сядет.

— Ведите.

Пройдя между столиками, они поднялись на верхний ярус. «Привет», — сказал, когда они проходили мимо, молодой человек, сидевший за столиком у стены, лицо его показалось знакомым, и Рендер кивнул, — это был один из бывших учеников его семинара, по фамилии то ли Юргенс, то ли Джирканс.

На верхнем ярусе зал был поменьше и только два столика заняты. Точнее, три. В самом конце, за темной стойкой бара, загороженный старинными рыцарскими латами, стоял еще один. Официант двинулся именно к нему.

Они остановились перед столиком, и Рендер взглянул вниз, в темные стекла очков, поднимавшихся по мере того, как они подходили. Доктор Шеллот оказался женщиной; на вид ей можно было дать что-то около тридцати. Челка волос с тускло-золотым отливом не скрывала серебряного кружка, который она носила на лбу, как знак принадлежности к людям с подобным же недостатком. Рендер затянулся, кончик сигареты вспыхнул, и женщина слегка откинула голову. Казалось, она смотрит на него в упор. Чувство было не очень приятное, хотя он знал, что видит она не больше того, что фотоэлектрическое устройство могло передать в зрительные участки ее головного мозга через тончайшие провода, подсоединенные к преобразующему осциллятору, — короче говоря, вспыхнувший огонек его сигареты.

— Доктор Шеллот, доктор Рендер, — между тем представил их официант.

— Добрый вечер, — сказал Рендер.

— Добрый вечер, — ответила она. — Меня зовут Эйлин, и мне очень хотелось с вами встретиться.

Ему показалось, что голос ее чуть заметно дрожит.

— Может быть, поужинаете со мной?

— С удовольствием, — вежливо ответил он и знаком попросил официанта принести еще стул.

Рендер сел, обратив внимание на то, что перед женщиной на столике стоит бокал. Он напомнил официанту о своем втором «манхэттене».

— Вы уже отдали заказ? — поинтересовался он.

— Нет.

— …и два меню, — вырвалось у него, и он прикусил язык.

— Одно, пожалуйста, — улыбнулась она.

— Тогда не надо вообще, — вышел он из положения и продекламировал меню вслух.

Они сделали заказ, и она спросила:

— Скажите, вы всегда так делаете?

— Как?

— Заучиваете меню наизусть.

— Нет, только иногда, — сказал он. — Для неловких ситуаций. Так зачем же вы хотели меня видеть… то есть, я хотел сказать, поговорить со мной?

— Вы занимаетесь невроконтактной терапией, — сказала она. — Вы — Ваятель.

— А вы?

— Я психиатр, стажируюсь в Психиатрическом центре. Мне остался еще год.

— Тогда вы должны знать Сэма Рискома.

— Да, он помог мне получить назначение и был моим руководителем.

— Это был один из моих лучших друзей, когда мы учились вместе в Меннингере.

— Он часто говорил о вас, это одна из причин, по которой я решила с вами встретиться. И он всегда меня поддерживал, несмотря на мой дефект.

Рендер внимательно посмотрел на нее. На ней было темно-зеленое платье из материала, напоминающего бархат. В трех дюймах слева от середины груди была приколота брошь, по виду золотая. Брошь светилась красным камнем, вполне похожим на рубин, в его гранях отражались очертания бокала. А может быть, это два обращенные друг к другу профиля мерцали в глубине камня? Что-то смутно знакомое почудилось Рендеру в этом, но что — он не мог сейчас вспомнить. В приглушенном свете зала брошь отливала дорогим блеском.

Рендер взял у официанта коктейль.

— Я хочу стать терапевтом-невроконтактором, — сказала женщина.

Будь она зрячей, Рендер подумал бы, что она внимательно глядит на него, стараясь прочесть ответ в выражении его лица. Он не мог точно понять, какого именно ответа она ждет.

— Похвальный выбор, — сказал он, стараясь, чтобы голос его звучал непринужденно, — и ваше мужество вызывает у меня искреннее уважение. Однако задача эта не из легких, поскольку, как вы понимаете, требования тут предъявляются не совсем ординарные.

— Я знаю, — сказала она. — Но ведь для человека, слепого от рождения, достичь того, чего достигла я, тоже задача не из легких.

— От рождения? — невольно повторил он. — Я полагал, что вы потеряли зрение недавно. Так, значит, вы писали диплом и потом учились вслепую… Это, знаете… впечатляет.

— Спасибо, — сказала она. — Дело в том, что я услышала о первых невроконтакторах, Бартельметцсе и других, еще в детстве и тоже решила заняться этим. С тех пор всё в моей жизни подчинялось этому желанию.

— Но как же вы обходились в лаборатории? — поинтересовался он. — Ведь вы не могли ни анализировать пробы, ни работать с микроскопом. Или — всё по книжкам?..

— Я нанимала людей читать мне задания. Я делала магнитофонные записи. В школе поняли, что я хочу заниматься психиатрией, и разрешили пользоваться специальным оборудованием. На вскрытиях мне помогали ассистенты, описывали весь ход операций. Ощупав вещь, я могу рассказать о ней почти все… И память у меня не хуже, чем у вас — на меню.