Чтение онлайн

– После сигнала от премьер-министра Италии, подкрепленного информацией непосредственно из Видеоцентра "ТВ-Европа", мы подняли архивный материал полувековой давности, - объясняет Референт.
– Судя по материалам ООН, там находилась ракетная база. После Договора о полном разоружении она была демонтирована. Более того, по актам контрольной комиссии - база ликвидирована, а именно - затоплена.

– Ракетная база?
– переспрашивает Руководитель.
– Что там было?

– Крылатые ракеты и твердотопливные моноблочники. Вот копия акта о демонтаже. Справка об утилизации активного материала.

– Почему копии?
– удивляется Руководитель.
– У нас должны храниться подлинные экземпляры. Ведь европейский архив по полному разоружению передан нам.

– Члены комиссии, работавшие на острове, погибли на обратном пути. Авиакатастрофа. Газеты тогда подняли большой шум. Ходила версия о террористическом акте. Но еще до вылета комиссия передала по видеотайпу справки и протоколы. Так было принято - срочная информация шла с места событий по спутниковой телесети. Сохранились записи - демонтаж управления, затопление шахт и помещений. Боеголовки и активные компоненты реактора были вывезены и утилизированы.

– Интересно. Что же получается - подлог?

– Вряд ли. Боеголовки и реакторный плутоний были под строгим контролем. Комиссия вылетела на объект после демонтажных работ. Там действительно ничего не осталось.

– Как же тогда объяснить факт активизации базы?

– Есть один нюанс. Несовпадение координат. Правда, незначительное. Эксперты установили, что остров с демонтированной базой и Карсос, на который высадились дети, - это разные острова...

– Вот как?
– Руководитель встает и начинает расхаживать по комнате. Значит, разные...

– Да, они расположены совсем рядом. Там вообще много островов. Очевидно, на Карсосе была неучтенная база.

– Разве это возможно?
– Руководитель замирает на месте.

– Все зависит от того, когда ее соорудили. Если до введения орбитального контроля, то возможно. При навыках камуфляжа и должной секретности базу вполне могли модернизировать, а в дальнейшем контроль за функционированием был возложен на компьютер.

– Ясно. "Когда спящий проснется"...

– Не понял...
– вскидывает голову Референт.

– Я говорю, "Когда спящий проснется". Был такой роман у Уэллса. В данном случае под спящим следует понимать компьютер. И он уже проснулся.

– Он не просто проснулся, - тихо говорит Референт.
– Он сошел с ума. Очевидно, дети добрались до него и, каким-то образом разблокировав, подали противоречивые команды.

– Не будем строить догадки, - морщится Руководитель.
– Все может быть гораздо проще и неизмеримо сложнее. Дети там или не дети, а отвечать придется взрослым.

– Разумеется, есть много неясностей...

– Вот именно. Времени, судя по всему, у нас очень мало. Поэтому сейчас мы будем очень быстро задавать вопросы, и кое-кому они могут не понравиться.

На большом экране вспыхивает надпись: "Экстренный вызов".

– Легки на помине, - говорит Руководитель и утапливает клавишу на столе.

На экране возникает изображение большого помещения. Там за столом трое мужчин: в середине - Президент, слева и справа - эксперты.

Руководитель и Референт обмениваются с ними поклонами.

– От своего имени и от имени моей страны, - торжественно заявляет Президент, - заверяю вас, что мы примем все меры для устранения опасности. Кроме того, примите от меня лично извинения за того из моих предшественников, кто мог иметь отношение к нарушению Договора.

Хотя собеседники разделены многими тысячами километров, но размеры экрана таковы, что создается полный эффект присутствия. Кажется, что представители двух государств находятся в соседних помещениях, и их разделяет лишь тонкое стекло.

– Мы уже связались с вашими специалистами, - говорит Первый эксперт. Наши выводы совпадают.

– Да, - мрачно говорит Президент, - если там хоть одна ракета сохранилась, то...

Руководитель и Референт переглядываются.

– Есть ли у вас информация... э-э... о целях?
– осторожно спрашивает Референт.

Президент бьет кулаком о ладонь.

– Если бы мы знали!..
– выкрикивает он.
– Как я понял из доклада экспертов, параметры цели вводились перед запуском.

– Ну а список целей?
– резко спрашивает Руководитель.
– Были же когда-то списки, или там... каталоги целей?

– Все это есть в архивах, но установить, что именно всплыло сейчас в памяти компьютера, не представляется возможным, - говорит Второй эксперт.
– База может накрыть любую точку на земном шаре.

– М-да...
– хмурит брови Руководитель.

– Не выяснены обстоятельства активизации базы, - сообщает Первый эксперт.
– Как вы знаете, там детская съемочная группа, снимали видеофильмы. Двое взрослых, четверо детей. Дети исчезли, и после этого началось... Есть предположение, что дети случайно включили программу оборонительного комплекса. Сбит вертолет, сбит спутник. Если бы у нас были коды... Частоты мы знаем, но без кодов...

– Вы уже послали людей... туда?
– спрашивает Руководитель.

– Да, двоих. Это самые лучшие. Они идут под водой...

В небольшом цилиндрическом аппарате с прозрачным выпуклым фонарем сидят двое в черных гидрокостюмах с плоскими баллонами за спиной. Один занят управлением и всматривается в электронный планшет, второй укладывает в непромокаемый мешок веревки, стальные крюки и блестящие инструменты, похожие на зубоврачебные.

– Заряд лазерных резаков проверил?
– спрашивает первый.

Второй достает из мешка черный стержень полуметровой длины, нажимает на кнопку сбоку - на стержне загорается окошко с цифрами. Второй стержень то же самое.

– Зарядка полная.

Помолчав, пилот батискафа спрашивает:

– Тебя откуда сняли?

– С восьмой комплексной на Марсе.

– А меня...
– начинает пилот, но в это время на пульте вспыхивает красное табло.
– Входим в сектор, приготовься!
– он щелкает клавишей автопилота и встает.

Оба натягивают маски, берут в рот загубники. Открывают люк, аквалангисты по очереди протискиваются в него. Люк захлопывается, слышен глубокий вздох сжатого воздуха, батискаф дергается.