Чтение онлайн

— Вот уж чего-чего, а этого у нас на Земле навалом, — сразу повеселев, сказал Витька, — неисчислимые полчища.

— Когда-то так про бизонов говорили, — вздохнула Инка, — а потом хлоп! И нету.

— Ты разговор-то на другие темы не переводи, — возмутился Витька.

— Видишь ли, все общества делятся на две категории, — лучезарно улыбнулась Инка. — На те, в которых женщины рожают больше двух детей, и вымирающие. Как ты думаешь, в каком именно мы живём?

— Ну… да, — подумав, согласился Витька, — в вымирающем.

Ему, конечно не нравилось, куда клонила Инка, но было совершенно нечего возразить против её железной логики.

— Тогда почему ты удивляешься, попав в пустой мир? Никого нет дома, потому что все вымерли, — продолжила она.

— А вот Витька мне вчера говорил, что население Земли растёт, — вмешался в разговор Генка, — и достигло уже восьми миллиардов.

— Это мнимый рост, — отмахнулась Инка, — он не должен нас обманывать. Так получилось, потому что из-за успехов медицины у нас смертность снизилась. Но если копнуть чуть глубже, то мы увидим, что за этим ростом неизбежно последует глобальное вымирание. Нынешние старики детей не завели, так что когда они умрут, замены им не будет. Можете забыть про перенаселённые города из киберпанка — вместо них вы будете жить в вымирающем всепланетном доме престарелых.

— «Вы»?! «Вы»?! — возмущённо выкрикнул Витька. — Почему не «мы»?!

— Потому что я до нового года с этого парохода сойду, — отмахнулась Инка, — фигурально выражаясь.

— Но ведь это не приговор, — сказал Генка, — всё ещё можно как-то исправить.

— Какие будут идеи? Поделитесь, — усмехнулась Инка. — Обычно могу поверить в дюжину невозможных вещей до завтрака.

— Рождаемость не во всех странах ниже уровня воспроизводства упала! — воскликнул Витька. — Есть много стран, где этот уровень сильно выше!

— Хорошенькое нас ждёт будущее, если единственная надежда для человечества, — язвительно сказала Инка, — Уганда, Руанда и Пакистан с Афганистаном.

— Ну а что? Там тоже люди живут, — сказал Витька, — не хуже нас, думаю.

— И не лучше, а точно такие же. Рождаемость везде падает, Европа с Россией просто первыми начали. Но и все остальные страны там будут, если тенденцию не переломить.

— Ну, значит, мы её переломим! — воскликнул Витька. — Мы справимся! Мы сумеем!

— Парни! Вангую, что рожать детей вы не научитесь. А силы, способной переделать мышление современных женщин, в вас я не вижу.

— Но это не приговор, — осторожно сказал Генка. — Да, нас ждут тёмные века. Но такое уже было в нашей истории. По склонным причинам случилась катастрофа бронзового века. Но тёмные века прошли, и на смену пришла римская цивилизация.

— Которая тоже пала, если ты не заметил, — зевнула Инка.

— Да, пала. Но на смену ей пришла наша — и мы сумели зайти дальше по пути развития. Так мы преодолеем и этот кризис. Чисто эволюционными методами — наверняка на нашей огромной планете найдётся культура, в которой нет кризиса воспроизводства. И вот они-то и унаследуют цивилизацию. Подхватят выпавшее из рук знамя.

— Хотелось бы так думать… но нет. Проблема тут в ресурсах. Новой цивилизации для старта нужны полезные ископаемые — топливо, сталь, медь и прочее. Но мы уже выбрали все доступные месторождения и испортили климат. Новой цивилизации будет не с чего стартовать. Поэтому нового старта не будет. История человечества кончилась не взрывом. А всем вот этим вот.

И Инка обвела рукой мокнущие под мелким, противным дождиком холмы.

— Можешь думать как хочешь, — возмутился Витька, — но я не сдамся. Я не перестану бороться и идти вперёд, даже если не вижу шансов на победу.

— Ты молодец, Витька, честно, — сказала Инка и неожиданно для всех поцеловала смущённого парня в щёку. — Я счастлива, что познакомилась с тобой. Но даже ты не сможешь прыгнуть выше головы. Всё уже предопределено.

— Нет!!! — яростно заорал Витька, размазывая морось по лицу. — Нет! Нет и нет! Я на это не подписывался!

— Видишь ли, я тоже не голосовала за рак крови, — вздохнула Инка. — А вот поди ж ты! Правда в том, что плохие вещи случаются.

— Я не знаю, что делать, — сухо сказал Витька, — поэтому буду делать то, что знаю. Раз с далёким будущим не выгорело — попробуем другие варианты. Как насчёт две тысячи девяносто девятого года? Наша цивилизация по-любому до него дотянет.

— Давай попробуем, — кивнула Инка. — Только ненадолго, мне нужно домой до семи вечера успеть.

— Не думаю, что у тебя получится, — сказал Генка, наблюдая, как Витька раз за разом набирает цифры на панели машины времени.

По какой-то неведомой причине те сразу исчезали, превращаясь в пустые нули, стоило их только набрать.

— Это ещё почему?

— По той же причине, по которой машина времени заработала только тогда, когда мы в гости к физику зашли. Она работает от энергии временных возмущений. Поэтому мы можем перемещаться только между ними. Вот попробуй, набери наш год.

— А с нашим годом получается! — обрадованно воскликнул Витька.

— Тогда нам нужно вернуться назад, в наше время, чтоб спасти застрявших на острове друзей, — сказала Инка. — Вы же не забыли, что они нас ждут?

— Подождут, — отмахнулся Витька, — ничего с ними не случится. При помощи машины времени мы можем вернуться в любое время.

— Видимо, нет, — сказала Инка, когда Витька в очередной раз попытался набрать дату.

— Мы всегда можем вернуться, — сказал Витька, — если кнопку возврата нажмём.

— Подожди, — остановила его она. — Давай одну мою догадку проверим.

И она набрала на панели машины времени 2023 год. Цифры ярко горели и не думали исчезать.

— Но мы же уже поняли, что можем вернуться в наше время. Не проще ли через кнопку возврата вернуться? — осторожно спросил Генка.

— Вернуться в квартиру физика мы всегда успеем. Но это нам ничего не даст. А что, если мы попробуем перескочить на другую временную линию? Видели, сколько их там намотано?

— Вполне может получиться! — воскликнул Витька, которому очень не хотелось объяснять физику, зачем он стащил машину времени. — Помчались?

— Ты за любой кипиш, кроме голодовки, — отмахнулась Инка. — Пусть лучше Генка своё мнение скажет.

— Ну, такое… — скорчил недовольную гримасу тот. — Давайте лучше подумаем, откуда в вашем двадцать третьем году взялось столько временных петель?

— Но ты согласен с тем, что в этом времени нечего ловить? — спросил Витька. — Мы тут уже полчаса спорим, и никаких признаков людей не заметили. Я на сотовом радио включал — в эфире, кроме помех, ничего нету.

— С этим я согласен. К тому же, если мы видели временные петли, значит, их создания уже не избежать. Временная логика непреклонна.