Чтение онлайн

— Разве не очевидно, что Эверет запер нас тут?

— Даже слишком очевидно. Эверет — пешка. Но чья?

Пешка. Марти невольно усмехнулась.

Пожалуй, самая большая ошибка всех, кто ввязался в эту игру, в том, что они недооценивают пешек.

От дальнейших размышлений отвлек шорох со стороны камеры, которую она считала пустой, и послышавшийся затем шепот:

— Тина…

Фаулер слушал не перебивая. Рассказчик, а вернее, рассказчица сама останавливалась несколько раз и смотрела на него, ожидая вопросов или удивленных возгласов, но Кен молчал. Вопросы — потом, а удивление… Он ведь в цветочных фей обещал поверить, не то что в меняющихся телами близнецов, кузена-императора и лордов-заговорщиков. Тем более о близнецах что-то подобное когда-то слышал, а об остальном так кстати узнал сегодня от Руби.

Только догадки Уоллеса относительно Томаса Стайна оказались неверными. Человеком он, как получалось, был совсем неплохим, но с родственниками парню не повезло безумно.

Кен усмехнулся сложившейся в голове мрачной шутке, и Аманда — не звать же ее по-прежнему Адамом? — умолкла и вздернула бровь.

— Что-то не так, лейтенант?

— Да. Шантаж. Деда шантажировали, он сам вам признался. И мать, как вы с братом решили, тоже?

— А на что еще это похоже?

— На что? Она слала на остров деньги, получала отсюда какие-то посылки, а затем ее сын ни с того ни с сего отправил за решетку любимую женщину, чтобы превратиться в тень за спиной матушки. Добавь сюда Беллу и подумай, на что это похоже?

Адам и раньше изображал недотепу, но сейчас его сестричка состроила совсем уж глупую физиономию.

— Белла, — терпеливо повторил Фаулер. — Вы же разнюхали тут все и обо всех, нет? Тогда должны знать, что Белла Паркс — сильнейшая из местных ведьм, когда дело касается приготовления зелий.

— Слушай, Мэнди, — подала голос Валери, — а ведь пушистик дело говорит. Мартину Аллен обвинили на основании экспертизы, подтвердившей воздействие на Стайна. Только направленность воздействия при обычных пробах определить трудно: мог быть приворот, а мог быть и отворот.

Вот и еще одно подтверждение. Но Аманда не торопилась соглашаться.

— Мы с Адамом предполагали, что Томаса вынудили аннулировать брак с Мартиной. Не исключено, что тоже шантажом или же через мать. А помутнение рассудка — следствие нарушения клятвы лорда…

— Если бы лордам было так сложно нарушать клятвы, Ликардия осталась бы курортом, — перебил Кен.

— Я говорю о клятве, данной искренне, от всего сердца, которая закрепляется на уровне родовой магии.

— Точно, — кивнул пес. — Я вспомнил. Читал о таком однажды. В сборнике древних мифов. А Мартину вы в лечебницу зазывали, чтобы она исцелила Стайна поцелуем истинной любви, да?

— Послушайте, лейтенант…

— Это ты меня послушай, мальчик-девочка, — выговорил он веско. — Я вижу факты. А когда есть факты, хрена с два я стану забивать себе мозги мифологией.

Иногда самый очевидный ответ и будет правильным, как написала Мартина Аллен.

— Вашим мозгам не хватает гибкости, — заявила Аманда. — Вот и отметаете заранее все, что кажется вам невозможным. Потому и не нашли своего убийцу, даже след не распознали, потому что он не похож на отпечатки стандартных заклинаний и отсутствует в вашей базе. А Вэл только вчера сделала замеры, по остаточному фону, между прочим, и…

— Менталист.

Маскирующаяся под парня девица застыла с приоткрытым ртом.

— Менталист, — повторил Кен. — Ты же к этому так долго вела? Как со сцены, блин… Вас в разведшколе готовили или в театральном училище? И расширенная картотека региональным управлениям, кстати, не положена, так что вся база у меня тут, — он постучал пальцем по виску, — в моих негибких мозгах. И отпечатков ментальных чар там нет, да. Но я умею работать с фактами. А факты говорят, что у нас тут ведьма-зельевар — раз, одурманенный лорд — два, его жена — три, убийца-менталист, который вытягивает из жертв силу, — четыре, и он перестал таиться именно в то время, как Мартина вышла из тюрьмы, — четыре с половиной… Хотя первый труп нашли почти сразу после того, как объявили о приближении магического шторма…

— Четыре и три четверти? — подсказала Валери.

Аманда недовольно цокнула языком, но, кажется, признала подход Фаулера верным.

— Считайте дальше, — сказала, направившись к дверям. — Вэл, я принесу твой чемодан, и выдвигаемся. В лечебницу. Факты говорят, — слово «факты» она жирно подчеркнула желчью, — что поиск нужно начинать оттуда.

Вышла она так быстро, что Кен не успел ничего ни сказать, ни спросить.

И считать дальше не стал. Вслух. Про себя перебирал известные ему события, но стройной картинки все еще не получалось.

— Ты бы не рычал на Мэнди, пушистик, — вторгся в мысли голос Валери. — Ее иногда заносит, и подход к делу слишком, хм, творческий… Но и ты почти угадал, не было никакой разведшколы. А вот театральный кружок был, тоже, знаешь ли, пригодилось. У Мэнди так вообще талант… Но сейчас она не в лучшей форме.

— Угу, заметно. — Фаулер непроизвольно помассировал запястье.

— Это серьезно, — хмуро продолжила женщина. — Она не чувствует Адама. Впервые на моей памяти. И если не сможет добраться до него в ближайшие двадцать часов… или даже меньше…

— Останется навсегда в его теле?

— Не останется. В том и проблема. Время обмена ограниченно. Первые тридцать часов — самые легкие. Потом приходится прилагать усилия, чтобы контролировать чужое тело, и чем дальше, тем сложнее это дается. Чтобы вернуться в себя, им нужен физический контакт, а без этого сознание просто вытолкнет в никуда… Наверное. Мы не доводили такие эксперименты до конца. Причины, думаю, понятны. Так что сейчас Мэнди проявляет чудеса выдержки, когда пытается что-то с тобой обсуждать. Я на ее месте уже мчалась бы в лечебницу.

— Просто она понимает, что Адама там, скорее всего, уже нет. Им ведь охранка лечебницы раньше не мешала?

— Нет.

— Может, из-за шторма?

— Думаешь, это первый наш шторм? Мы проверяли их связь в лаборатории, специально выставляли заслоны, врубали магические излучатели на полную мощность… Единственный барьер, с которым они столкнулись, — ваша башня. Магия, использованная при ее постройке, слишком древняя, и кровь императоров ее не пересиливает, но даже при этом башня только создавала помехи, а не обрывала связь полностью. Так что у меня никаких догадок, пушистик. Но можешь задействовать свои выдающиеся мозги.

— Они у меня негибкие, а не выдающиеся, — поправил Кен. Выдающиеся у Джо, но она, как и Адам, сейчас неизвестно где. — И мне не нравится, когда меня называют пушистиком.

— Ты просто не привык.

— И не собираюсь, — буркнул он.

Развернул в который уже раз письмо Мартины, пробежался глазами по строчкам. После заглянул — тоже не впервые — в сумочку Джо. Из интересного тут был лишь пузырек с кровью. Кен даже не подумал спросить, что Джо сделала с ней после неудавшегося поиска, но можно было догадаться, что не выбросила.