Чтение онлайн

– Да, ты прекрасный пример для подражания! – рассмеялся Антон.

– Зря смеешься. Я вот женюсь еще скоро, и вообще жизнь наладится.

– Ладно, слушай, Спот, кажется, на улицу хочет. Пойду и сам прогуляюсь. К тому же нужно придумать, кому можно оставить его.

– Да, давай. Пока.

Антон еще какое-то время сидел на стуле перед выключенным планшетом. Он был подавлен, если не сломлен. На душе было слишком паршиво. И хуже всего было то, что причиной был совсем не умерший сосед… или убитый. Его судьба Антона несильно то и волновала. Ему было обидно, что все это случилось с ним слишком не во время. Он посмотрел на Спота. Тот лежал на разобранной кровати, вытянув вперед лапы и положив на них свою голову. Зачем только Антон обманул своего друга? Хотя ответ был понятен. Разговор ушел в то русло, из которого выбраться самостоятельно он потом не смог бы. Поэтому его пришлось прервать.

– Спот, – глухо обратился он к псу. – Пойдем гулять?

Пес навострил свои уши, приподнял голову, и, казалось, даже обрадовался предложению.

– Пойдем, нам стоит проветриться.

Антон натянул поверх шорт спортивные штаны, в которых он бегал в особенно холодное время, накинул свою толстовку, и, спустив Спота с кровати, они вместе поплелись к входной двери.

– Спот, сидеть, – скомандовал Антон, закрывая дверь, и собака неуклюже плюхнулась на пол. – Что же с тобой не так? Ты был таким подвижным раньше? – заметил мужчина.

Он произвольно обернулся и заметил приоткрытую дверь миссис Доггерти, из-за которой на него сурово пялилась сама миссис Доггерти.

Что он знал о старушке? Ровным счетом ничего. Она никогда с ним не заводила разговор, как в прочем и с остальными жильцами этажа. Но ему она хотя бы отвечала на приветствия, пусть и делала это сухо. Возраста он ее не знал, но думал, что, судя по количеству морщин, ей было далеко за восемьдесят. Она была худенькой, невысокой, чернокожей, ничем не примечательной женщиной. Разве что седые, склоченные волосы, похожие на мочалку, могли стать ее примечательной чертой. И то не факт.

– Добрый вечер, миссис Доггерти, – Антон постарался сказать это как можно более учтиво.

Но старушка лишь продолжала на него пристально смотреть. Не услышав ответа, Антон вздохнул и, развернувшись, собрался уходить.

– Стой! – неожиданно громко обратилась она к нему, отчего Антон даже вздрогнул.

Он обернулся и увидел, как миссис Доггерти, высунув свою руку из-за двери, подзывает его пальцем.

Через минуты две он уже (неожиданно для себя) сидел на диване в гостиной этой неприветливой старухи.

Он знал, что квартиры напротив состояли из нескольких комнат. Но оказавшись внутри, понял, что по площади они едва ли были намного больше. Он сидел ровно, стараясь не осматриваться по сторонам. В комнате было темно: горело лишь несколько светильников на стенах. Напротив серого дивана (впритык) стоял небольшой стеклянный журнальный столик, с другой стороны от него стоял книжный стеллаж, заполненный разными книгами и журналами, рядом с ним у стены располагался темный письменный стол. Стены были украшены фотографиями, с которых улыбалась хозяйка квартиры. Антон присмотрелся. На всех фотографиях она была не одна. Но вместе с тем, каждый новый человек рядом с ней не встречался больше одного раза. Среди ее партнеров по фото было много подростков. Возможно, она работала учительницей?

– Могу предложить бренди,– неожиданно из-за спины раздался хриплый голос миссис Доггерти.

Антон и забыл, что находится в ее квартире.

– Не откажусь, – ответил он.

– Сейчас принесу стакан, – буркнула женщина, словно недовольная от собственной идеи.

– Я смотрю, собаку ты решил оставить пока у себя? – присаживаясь рядом с ним, произнесла старушка.

Сейчас на ней были большие очки с толстыми стеклами, а от самой очень сильно пахло карамелью.

– Да, пока сотрудники полиции не найдут его родственников.

– Если они вообще у него есть, – она подала ему стакан. – Видит Бог, он был тем еще чертовым брехуном, аминь!

– Почему Вы так говорите? У всех есть родственники.

– У меня вот нет, – старушка сделала глоток. – Моя подруга живет под Квебеком. Вот и все мои родственники. Она порой приезжает ко мне, привозит домашний Кальвадос. У них своя ферма. Так что ты пробуй, не сиди, это не какая-нибудь там отрава из Walmart, а вполне приличная.

– Спасибо, – мужчине пришлось сделать глоток, – но меня смущает тот факт, что это все же отрава. С ваших слов.

Старушка не нашла, что ответить на это замечание, и лишь сделала еще один глоток.

– Знаешь, – спустя минуту произнесла миссис Доггерти,– я ведь постоянно слежу за тобой. И сегодня я видела все!

Федора не сразу поняла, что ее пытаются разбудить. Вчера ей не удалось лечь спать сразу по пришествии домой: сначала она решила принять душ при свечах, а потом при этих же свечах по-быстрому навернула кукурузных шариков, залитых купленной в магазине ряженкой. На голодный желудок она всегда засыпала плохо, и не считала нужным так напрягать свой организм в целом и нервы в частности. Хватало и работы. Кроме того, Федя не следила за своим весом, который ее, в общем-то, устраивал. Хоть иногда после тщательных измерений, взвешиваний и долгих рассматриваний себя в зеркало определенная доля грусти накатывала на нее лавиной. Но чаще всего эти мысли быстро оттеснялись на дальний план другими. Мыслями о работе.

Трудно сказать любит ли Федя свою работу. Она и сама не вполне точно могла дать ответ. В банке она работает уже больше трех лет, привязалась к коллегам, и даже к некоторым клиентам, но некоторое чувство неудовлетворения, то и дело начинает давать о себе знать. И чем дольше она работает, тем чаще это случается. Сначала она думала, что все это плоды ее же фантазий. Ведь ее работа не самая плохая! Да, нудная. Да, морально тяжелая. Да, неблагодарная. Ну и что? У кого работа лучше? А зарабатывает она на порядок выше, чем средняя зарплата по городу.

Однако, даже однажды озвучив это самой себе, чувство неудовлетворенности собственной жизнью не ушло.

Не ладилось у нее и с мужчинами. Последний раз серьезные отношения у нее были в период институтской жизни, когда она была резвой, молодой (пусть и сейчас она далеко не старая), да в придачу еще и капитаном женской сборной по волейболу. Но те отношения у нее кончились не очень хорошо.

Она встречалась с парнем с факультета юриспруденции, с которым познакомились на сборах институтских команд. Он тоже играл в волейбол, и тогда (по наивной глупости) она посчитала это знаком. После института она и ее парень стали жить вместе. Они поселились в квартире ее родителей, которые к тому времени вышли на пенсию и уехали жить за город. Сначала для нее все казалось просто идеальным, но стоило ей устроится на работу в банк, как семейная идиллия тут же разбилась об скалы обыденности. Она и раньше не была уверенна в нем, казалось, что от него нет той отдачи, которая была бы равна ее заботе о нем. А со временем, и вообще поняла, что рядом спящий мужчина лишь сосед, которого она плохо знает. Начались ссоры и претензии, в основном с его стороны. То она плохо готовит, то стирает, то не уделяет ему достаточно внимания, то она вдруг растолстела и превратилась в жирную хрюшку. Она бы даже не удивилась, если бы узнала, что он ей изменяет. Решив не втягиваться в эту порочную пучину, она приняла волевое решение расстаться с ним полюбовно и навсегда вычеркнуть его из своей жизни. С тех пор прошло около 5 лет, а она так никого себе не нашла и продолжает жить одна. Ну, не совсем одна.

Чуть менее года тому назад она решила сдавать одну из своих комнат. Большую часть времени она все равно проводила на работе, а лишний доход в эру финансового кризиса лишним не будет. Новую соседку она нашла себе очень быстро. Ей оказалась Сюин Гэ – аспирантка в одном из университетов города. Это была миниатюрная китаянка с темными короткими волосами, красивыми скулами и большими искренними глазами. К тому моменту она уже долгое время жила в России и владела языком на вполне достойном уровне. Говорила она с легким, приятным акцентом, тщательно выговаривая каждое слово. Это иногда забавляло Федю. Сюин ей очень нравилась: она была приятной собеседницей и очень заботливой для постороннего человека. Федора не могла бы сказать, что они стали подругами, но они были куда ближе, чем просто соседи по квартире.