Чтение онлайн

– Андрюшенька, что ты загрузился? Не хочешь сворачивать? Но там так здорово! Такая красивая, красивая дорога. Там мы обязательно найдем приятное местечко для ужина. Хочу около речки, на полянке. Разведем костер. Как романтично…. Вечер, уютная полянка в лесу, костер….. мы будем ласкать друг друга под шум ручья….

– Ладно, поедем. Фиг с ним…. Если что, как-нибудь вернемся.

Он завел двигатель и аккуратно повернул машину в лес. Сразу стало темно, как в сумерках.

Ехать было не очень приятно. Он не учел, что дорога состояла из бетонных плит, между которыми были достаточно большие швы. Вероятно, это был старый танковый тракт. На швах машину трясло. Приходилось сдерживать скорость. И еще деревья разрослись так, что их ветви постоянно били по ветровому стеклу и с неприятным звуком царапали кабину. Но деваться уже было некуда. Дорога пошла вверх. Андрей понизил передачу. Но вскоре дорога достигла перевала и довольно круто пошла вниз. В этот момент появился туман. Он возник из ниоткуда, сразу густой и крупнозернистый. Как сахарная пудра. Светик потянула носом. Опустила боковое стекло и принюхалась к воздуху за бортом.

– Какой интересный запах! Андрейка, ты слышишь, этот туман пахнет. Ты раньше знал, что туманы имеют запах?

– Не-а, Светик. Я запахов совсем не чувствую. С детства.

– Совсем, совсем, совсем? Как такое может быть?

– Мама в детстве водила к врачам даже. Сказали, что может быть это какая-нибудь генетическая трансформация специфическая. Но дальше не стали разбираться. Я и без этого прекрасно живу. Ты, только, никому не говори. Ладно?

– Ну, конечно…. Хотя, что тут такого?

– Светка, скажи, чем пахнет?

Светлана потянула носом и сказала:

– Немножко ванили, немножко чего-то еще…. Не могу уловить…. Знаешь, этот запах как будто из раннего детства, совсем из далекого грудного возраста….

– Странный туман, никогда таких не встречал – сказал Андрей Светлане.

Света невозмутимо ответила:

– Да, уж! Каких только туманов на свете не бывает.

Туман был настолько густым, что Андрею пришлось понизить скорость и буквально пробираться сквозь него, с трудом улавливая очертания бетонки. Внезапно бетонка сменилась на грунтовку. Андрей испугался, вдруг съехал случайно в сторону. Но, тут уже туман, как по приказу, рассеялся. Похоже дорога та же, только теперь без бетона. Такая же старая заросшая дорога, теперь еще и с выбоинами и ямами заполненными водой.

Через час не совсем приятной езды, они оказались на открытом месте. Справа лес отходил от дороги метров на двадцать, а слева и вовсе – небольшое поле, окаймленное острой каменистой сопкой. Как ни странно, это было место, которое описала в своих фантазиях Света. Поляна, ручей, место для костра. Андрею не хотелось возиться с костром, но Светику разве откажешь. Он остановил машину. Заглушил. Светка выскочила на простор и восторженно пританцовывая, стала исследовать местность. Андрей не спеша достал карту, развернул ее и стал искать свое местоположение. Действительно, на карте была эта поляна, безымянный ручей и сопка. Он усмехнулся: – Как тут заблудишься? Ехать еще, учитывая эту тряску, часа три. Можно и отдохнуть перед последним броском.

Подбежала счастливая Светка:

– А может, заночуем здесь?

– Ага, щас! Комары, знаешь, как нас достанут ночью в этом лесу, да еще у ручья. Они любят такие места. И нас любят есть. Кабина не спасет.

Он соскочил на землю и попытался обнять Светика. Та хохотнула, увернулась и убежала. Андрей вернулся в кабину, для того, чтобы забрать продукты. Ветра не было, птиц мало – тишина! И вдруг, он услышал хлопок. Издалека, еле слышный. Сухой короткий звук, который никак не гармонировал с окружающей обстановкой. Как будто чужой звук. Андрей напрягся. Хотя, мало ли, что в лесу послышится. Он достал сумку с продуктами, стащил из спальника плед и пошел к ручью, глазами выискивая удобное место для пикника. Не пройдя и пяти шагов от машины, он увидел с другой стороны дерева Светку. Она сидела на земле с низко опущенной головой, прислонившись спиной к стволу дерева. Ее рыжие пряди волос разлохматились. Футболка сползла с одного плеча, обнажив большую часть груди. Андрей машинально бросил сумку и плед, подошел и тут же у него ослабли ноги и он упал на колени. Светкин затылок был, как будто вырван с корнем. Кровавое месиво, с серыми вкраплениями перемешанное с рыжими волосами. Андрей склонился, поднял ее голову. Бледно-серые губы, полузакрытые веки, белки остановившихся глаз. И застывшая улыбка…. не успела погаснуть…. Ничего не понимающий Андрей, повернул еще теплое и гибкое тело, уложил на землю. Во лбу сияла маленькая черная и круглая дыра. Тут до него дошло. Как током ударило! Входное отверстие от пули! Он мгновенно понял, хлопок это выстрел. Рефлекторно он кинулся плашмя на землю. По военному откатился к соседнему дереву. Спрятался и затем медленно выглянул. Стрелять могли только со стороны сопки. Но она была на таком удалении, что разглядеть что либо, на ней было невозможно. Скалистая голая возвышенность. Никаких шевелений. На мгновение ему показалось, что он увидел проблеск отраженного от стекла света. Он подумал о снайперской винтовке. Но отблеск не повторялся. Он долго высматривал камни. Когда глаза устали, опять спрятался за дерево и посмотрел на Светку. Увидел ее лицо белее крахмала. Его неразлучная подруга, Светик…. Внезапные рыдания сотрясли его тело. Конвульсии лишили его сил. Он рыдал, и не мог остановиться. Зажал руками рот, с трудом сдерживая крик. Но мысли об абсурдности ситуации, отсутствии логики в произошедшем, а затем мысль об убийце и об мщении быстро вернули ему силы. «Стрелял снайпер, нет сомнений. С той сопки. Зачем? Почему? Может это случайный выстрел охотника? … Не похоже. Случайный выстрел сверху, с сопки в низ, туда где, ему должен был хорошо виден грузовик и люди? Нет, нет! Это специальный выстрел! Конечно, стреляли в него! Попали в нее! Значит, сейчас снайпер лежит между камнями и высматривает основную цель! А зачем меня убивать? Неужели…. ради груза в машине! – Андрей окаменел.

– Ну, конечно…. бандиты, а их, скорее всего больше одного – они хотят забрать груз! Они не успокоятся, пока меня не убьют!

Андрей знал только количество мест в фуре, а, про содержимое ящиков он и не ведал. У него не было привычки спрашивать, что внутри. Какое ему дело? Перед отправкой он всегда пересчитывал места и, вместе с представителем компании, ставил две пломбы. Одну ставил он сам, другую представитель. За три года работы он ни разу не слышал о каких-нибудь грабежах, ограблениях и уж, тем более, об убийствах. Подобное он, да и все его друзья и коллеги видели только в кино. И тут – такое!

Если они подойдут к машине, ему безоружному ничего не сделать. Ни защитить себя, ни защитить груз он не сможет. Значит надо спрятаться в лесу. Желательно так, чтобы иметь возможность наблюдать за машиной. Андрей стал пятиться, но быстро понял безнадежность этого занятия. Тогда он вскочил и рванулся в гущу деревьев. С шумом, сквозь ветви и кустарник напролом. Им руководил не разум, а инстинкт. Выстрела не последовало, хотя с той точки, с которой стрелял снайпер, его должно было быть хорошо видно. Забежав в гущу леса, он встал за толстый ствол дуба, и перевел дух. Странно – подумал он – единственный выстрел. Если хотят убить, почему так нерешительно действуют? Можно было подойти вплотную, например, убить нас обоих и захватить машину. А может они уже около машины? Что делать? Бежать дальше? Куда? Совсем не знаю местности. Да и если они рядом, то могут устроить погоню…. Да и как убежать ничего не узнав, я их даже не видел? Да и Светку оставить нельзя?

Андрей, отдышавшись, пригнулся к самой земле и со всей осторожностью стал приближаться обратно к поляне. Кто бы они ни были, я должен их увидеть – думал он.

В свои 27 лет, он уже знал лучший метод борьбы с отчаянием и паникой. К любой проблеме надо подойти чисто технически. Тем более, в его положении можно уже и не переживать. Считай, что – убили. Нет его. Убит! Следовательно, уже ничего не теряешь. Но если, вдруг, удастся выбраться из этой западни – получишь суперприз – жизнь! Такой подход заставил отступить волну бессилия. Идея только одна: подползти и оставаясь незамеченным вести наблюдение за машиной. Не так просто это сделать. На нем кроме майки, спортивного трико и легких шлепанцев больше ничего не было. Уже вечерело, становилось прохладно, к тому же начиналась противная морось. Он осмотрел себя. Трико было разорвано, и в прорехах виднелась кровь от содранной кожи. На руках царапины также кровоточили. Но это все ничего! Там Светка лежит! Андрей отгонял от себя мысли о ней. Повторял про себя: «Потом. Все потом. Потом буду об этом думать. Сейчас – выжить»! Для наблюдений он выбрал толстую ветку расположенную относительно низко. Подпрыгнув, ухватился, подтянулся и вскарабкался на нее. Оказалось – удачно. Ни высоко, ни низко. Впереди ряд деревьев хорошо скрывали его, но не сильно мешали видеть поляну. А снизу его прятала плотная стена из листьев. Отсюда он хорошо видел машину со стороны пассажирского места. В сторону Светика старался не смотреть, да и не было ее видно с этого места. Как нельзя, кстати, нашлась небольшая седловина между ветвью и стволом. Он довольно сносно уселся в ней. Оставалось только ждать. «Если им суждено прийти, пусть приходят быстрее. – Думал он. – У сумасшедших тонкое чутье. А всех кто хладнокровно убивает ради наживы, явно мозги не в порядке. – Так он считал. – Если захотят, то вычислят и пристрелят…. Ну и пусть! Теперь уже никуда не уйду»!

Быстро наступали сумерки. Андрей дрожал от холода. Никого не было. Мгновение раздавался шум около кабины, с другой стороны, как будто дверь открыли и тихонько закрыли. Но других шевелений не последовало, и Андрей подумал, что показалось. Наступила ночь. Через разреженные облака на землю спускались колонны лунного света. Шумел ручей. Никаких других звуков не было. Андрей сильно замерз. Мышцы тела затекли. Глаза устали от напряжения. Как ни всматривался, он практически видел только смутный контур машины – ничего более. В душе накапливалась ярость. «Да сколько же тут сидеть»! – терпение его лопнуло, и он спрыгнул на землю. Деревянное тело не смогло быстро отреагировать на моментальное решение мозга, и он брякнулся о землю как мешок с костями. Вариантов более не оставалось. Рано или поздно придется сделать, то, что надо сделать! Риск остаться сидеть на дереве и замерзнуть сравнялся с риском быть замеченному на поляне. Андрей, стараясь меньше шуметь, выбрался на открытое место. Затекшее тело плохо подчинялось. Он шел как неуклюжий медведь, и избежать лишнего шума не удалось. «Убийцы! Гадкие трусы! – с этими мыслями он направился туда, где лежало тело Светы.

Подойдя к ней, поднял ее не тяжелое тело и понес к машине. Он шел со стороны кузова и не упустил возможности посмотреть на пломбы. Они были на месте. Подойдя к кабине, перехватил тело одной рукой. Другой стал открывать дверь. Почувствовал кровь Светы, которая просочилась через майку. Ему стало дурно. В глазах помутилось. Рукой вцепился в ручку двери, стараясь не упасть. Усилием воли подавил в себе дурноту. С трудом забросил тело в кабину. Отдышался. Страшные капли темной крови падали на ступеньку, на землю. Аккуратно закрыл дверцу. Посмотрел. Руки все в липкой крови. Страх перед бандитами совсем прошел. Раз до сих пор не пришли, значит и не придут. Он пошел к ручью. В лунном сиянии, струя хрустальной воды журчала словно соболезнуя. Он отмыл руки, снял майку, прополоскал. Надо ехать! К людям. В цивилизацию….

Он вел машину осторожно. Боялся, как бы тело Светы не сползло на пол. Вскоре грунтовое полотно дороги сменилось опять на бетонные плиты. В поселок он приехал поздно ночью. Поселок оказался совсем не тем местом, в которые он привык ездить. Показались темные глазницы выбитых окон в заброшенных кирпичных пятиэтажках. Несколько домов около дороги. Луна пятнами освещала их через куцые облака. Выглядели они страшно. Ни одного человека. Спросить некого. Он доехал до дома, в котором, кажется, теплилась жизнь. Пару окон светились бледно-красным цветом. Наверное, ночники. Поставил машину у обочины. Заглушил двигатель, но вместе с тишиной на него обрушилась смертная тоска. Поспешил завести двигатель. С мягким урчанием мотора было как-то легче. Голова сама опустилась на руль. Он почувствовал усталость. И, несмотря на то, что рядом лежал труп, он заснул. А может это был не сон, а тревожное забытье как спасение от, нагло ворвавшейся в его жизнь, трагедии.