Чтение онлайн

Доктор Рональд предложил два решения: аборт или усыновление ее ребенка какой-то бездетной парой. И тут уж действительно не о чем было думать - она знала, что у нее не хватит решимости прервать беременность.

– Не беспокойся, Виктория, - сказал он, когда она пришла к нему излить душу.
– Я все возьму на себя.

И он сдержал слово. Поначалу ее беременность не была заметна под безразмерными свитерами и просторной одеждой, которая была в моде. А позднее он сделал все, что нужно, чтобы устроить ее в лучший госпиталь в Чикаго, где в половине восьмого вечера в холодный день шестнадцатого января и родилась ее дочь. Затем он сам отвез Викторию домой, а несколько дней спустя она пришла в палату к матери, чтобы рассказать ей о воспалении легких, из-за которого якобы она не могла навещать ее. Эту версию подтвердил и доктор Рональд.

– Ты поступила правильно, Виктория, - сказал он, когда они вместе вышли из палаты…

У Виктории снова выступили на глазах слезы, когда она вспомнила об этом. Никто не знал, как тяжело болело у нее сердце за своего ребенка, которого она никогда не видела. Иногда, при одном взгляде на милое личико Сьюзи, боль становилась почти непереносимой. Как могла Александра Кемпбелл отвернуться от такого сокровища? У нее было все: и ребенок, достойный любви, и Рорк - мужчина, какого можно только пожелать. Рорк, который был… который…

Она подняла голову и встретилась взглядом со своим собственным отражением в зеркале. Был только один выход, и она помнила о нем все эти дни. Она должна покинуть остров прежде, чем дела зайдут слишком далеко, прежде…

– Тория?

Голос Рорка и легкий стук в дверь заставили ее вздрогнуть. Она бросила быстрый взгляд на часы. Он вернулся раньше, чем обычно, раньше, чем когда-либо.

– Тория? Вы здесь?

Она постаралась успокоиться, затем встала.

– Да, - отозвалась она.
– Одну минуту.

Открывая дверь, она изобразила на губах улыбку.

Но Рорк все сразу понял, как только увидел ее, и нахмурился.

– Как жаль, Сюзанна уже спит, - сказала она живо.
– Если бы вы позвонили, что вернетесь так рано, я бы уложила ее позднее.

– Я пришел повидать вас.
– Его голос был непривычно резким.
– Нам нужно поговорить. Виктория закусила нижнюю губу.

– Хорошо, - сказала она, помедлив.
– Я не против.

Рорк угрюмо кивнул, закрывая за собой дверь.

– Рад, что вы не против.

– Дело в том… дело в том… что я сама собиралась… поговорить с вами после ужина.
– Она отвернулась.
– Рорк, я все обдумала. Я… я не могу больше здесь оставаться.

– Так.
– Он шумно выдохнул.
– Я ожидал чего-то подобного.

– Наверное, следовало бы объяснить, почему я так решила, - сказала она примирительно, - но я не могу.

Он громко рассмеялся.

– Черт побери, что здесь объяснять?
– Он подошел к окну.
– Вам здесь не по себе, вы несчастны. Я давно это заметил.

– Нет. Нет, дело не в этом.

Рорк подался к ней, и у нее защемило сердце, когда она увидела плохо скрываемую боль в его глазах.

– Не лгите мне, черт побери! Даже дураку ясно, что вам здесь не нравится, что вы чувствуете себя не в своей тарелке.

Позволь ему думать все, что он хочет, сказала себе Виктория. В конце концов, раз ты покидаешь остров, какое это имеет значение? Но когда она снова заглянула ему в глаза, то поняла, что не может позволить ему думать так. Она лгала ему относительно многих вещей, но солгать на этот раз не могла.

– Мне здесь нечем занять себя, - тихо проговорила она.

Но Рорк не слушал.

– Дело в Сьюзи?
– требовательно спросил он. Виктория изумленно уставилась на него.

– Сьюзи? Нет, конечно, нет. Я люблю Сьюзи…

– Ну, тогда в острове. Здесь безмерно скучно, особенно по вечерам.

Она улыбнулась.

– Вы злитесь оттого, что я обыграла вас в карты три раза подряд?

– Два раза, - поправил он и улыбнулся. Но тут его брови вновь сошлись на переносице.
– Если хотите, я могу устроить вам поездку на вертолете в Пенсе или Сан-Хуан на пару дней.

– Нет. Я вам очень признательна, но меня туда не тянет. Меня не очень беспокоит, увижу ли я этот город вообще.
– Виктория колебалась.
– Если… если я кажусь вам потерянной, - произнесла она, - то это никак не связано ни с островом, ни с Сьюзи…

– Тогда со мной?

Их глаза встретились. Он смотрел на нее взглядом, в котором читалась неприкрытая боль. Солгать ему, подумала она снова, сказать, что она должна что-то…

– Дело во мне, Тория?
– Он шагнул к ней.
– Неужели это из-за меня ваши глаза так грустны?

Комок подкатил к ее горлу. И она поняла, что не может сказать ему ничего, кроме правды, в этот момент, пусть даже жизнь ее зависела бы от этого.

– О нет, - прошептала она.
– Нет, не из-за вас, Рорк. Ни в коем случае.

Он молча смотрел на нее некоторое время, и эти секунды показались ей вечностью. Потом настойчиво спросил ее снова:

– Тогда в чем же дело?

– Я только… Я просто должна покинуть этот остров. Я останусь, пока вы не найдете кого-нибудь на…

– Все, что вам нужно, - это провести денек в другом месте, побывать где-нибудь за пределами острова, развеяться, - сказал он, не дав ей договорить.

Виктория удивленно взглянула на него. То, что он предлагал ей, казалось почти невероятным.

– Развеяться? Вы имеете в виду в Сан-Хуане? Но я только что сказала вам, что не…

– Сегодня ночью, когда луна коснется горизонта, на острове будут совершаться языческие обряды.

Ее глаза расширились.

– Языческие?

– Даю вам полчаса на то, чтобы собраться.

– Нет. Я не могу. Я уезжаю…

– Нет, вы остаетесь.

– Но…

Он подошел к ней вплотную и сжал ее лицо руками. Это было в первый раз, когда он прикоснулся к ней после той ночи в саду, и прикосновение его рук подействовало на Викторию точно удар током. Рорк, похоже, тоже почувствовал это, судя по тому, как он взглянул на нее.

– Вы действительно хотите покинуть меня?
– спросил он ласково.

– Я должна.

Ее ответ, произнесенный шепотом, был заглушен касанием его губ. Поначалу его поцелуй был мягким, но затем стал более настойчивым. Рорк сдавил ее в своих объятиях так, словно и в самом деле не хотел отпускать. У Виктории внезапно закружилась голова. Наконец он с сожалением оторвался от ее губ.

– Скажите мне, что вы по-прежнему хотите уехать, - проговорил он, - и я прямо сейчас вызову вертолет.