Чтение онлайн

Когда яхта зарывалась в волну и телохранителей Бабича окатывало солеными брызгами, они принимались поочередно протирать свои солнцезащитные очки, действуя таким образом, чтобы люди Заирова не могли застать их врасплох. В такие моменты повязанные косынками головы кавказцев приходили в движение: они обменивались красноречивыми взглядами, но критических замечаний себе не позволяли. Хозяин велел молчать и ждать, вот они молчали и ждали. Заиров, одетый как заправский плантатор, только без плетки, находился на носу яхты, где раз за разом обыгрывал в нарды нервничающего Бабича. Игральные кости подчинялись его воле, как заговоренные. Путешествие уже не казалось Бабичу таким приятным, как вначале.

– Все-таки надо было гидросамолетом лететь, – вздохнул он, не сумев выбросить «тройку» или «единицу», без которых его фишки не имели права сдвинуться с места.

– Товар на такую сумму без присмотра не бросают, – наставительно сказал Заиров и топнул по выскобленной добела палубе. – Под нами медикаментов на сто лимонов с лишним.

– Тогда вертолетом. – Бабич завистливо проследил за тем, как соперник завел в «дом» сразу две фишки. – Летели бы рядом с яхтой.

– Ты, Боря, когда-нибудь сидел в вертушке дольше часа? Нет? Твое счастье. А знаешь, сколько для такого перелета керосина требуется? До хрена и больше.

– Выходит, сэкономили?

– Ох уж мне эти работники умственного труда, – усмехнулся Заиров. – Простых вещей не понимают. В баках горючки на несколько часов лету. Как потом в открытом море заправляться? Кроме того, воздушное пространство силами ПВО контролируется.

– А водное не контролируется? – спросил Бабич, выкинувший дубль из «шестерок», которые ему ничего не давали.

– Погранслужба сама контролируется, – ответил Заиров, встряхивая в кулаке кубики. – Мною.

– Нами, Ахмет. Теперь нами.

– Ну да, мы ведь партнеры.

– Партнеры, – подтвердил Бабич.

– А семья моя где? – сверкнул глазами Заиров.

– Сколько можно? Ничего не случится с членами твоей семьи. За ними ухаживают, как за особами королевской крови.

– Между прочим, в моих жилах действительно течет княжеская кровь.

– Из грязи в князи, – сорвалось с языка расстроенного очередным проигрышем Бабича.

– Что ты сказал? – напружинился Заиров.

– Витязь в тигровой шкуре случайно не твой предок?

– Да уж не Моисей, который свой народ в пустыню завел, а там прокисшей манкой кормил.

– Не забывайся! – взвизгнул Бабич.

В ту же секунду его телохранители вскочили с шезлонгов, держа в руках взведенные пистолеты. Охранники Заирова остались сидеть, но стволы их автоматов приподнялись, готовые изрешетить стоящих напротив.

Обменявшись взглядами, партнеры успокоили гвардейцев жестами и некоторое время молчали, подавляя взаимную неприязнь.

– Как там наш капитан Скиф? – спросил Бабич, решивший нарушить молчание первым. – Угомонился?

– Звонил ему полчаса назад, – буркнул Заиров. – Думаю, он уже в аэропорту, покупает билет на ближайший рейс в Москву.

– А если нет?

– А если нет, то полетит гораздо дальше и выше. – Бросив взгляд на небо, Заиров огладил седую бороду.

«Диэ Пруденс» вспорола гребень зеленой волны, обдав брызгами по-кошачьи зашипевшего Бабича.

– С меня хватит, – заявил он, выбираясь из провисшего шезлонга. – То холодный душ, то солнце шпарит. Хватит с меня солнечных ванн. – Он бросил взгляд на свою покрывшуюся красной сыпью грудь. – Пойду в каюту.

– Э, – негодующе сказал Заиров. – Опять манекенов за собой вниз потащишь? Они накурили так, что не продохнуть, и заблевали мне все ковры.

– Качка, – сказал извиняющимся тоном Бабич. – Меня тоже морская болезнь временами одолевает, ничего не поделаешь.

– Поделаешь, – сварливо возразил Заиров. – Прикажи своим людям оставаться на палубе.

– Хитрый какой! Хочешь оставить меня наедине со своими головорезами?

– Нет, у меня другое предложение. Ты запрещаешь спускаться вниз своим, я – своим. Все по-честному.

– Странная идея, – промямлил Бабич.

– Нормальная идея, – настаивал Заиров. – Пусть матросня и охрана дышат свежим воздухом до конца плавания. Нечего им в каютах делать. Ковры обошлись мне в целое состояние, да и мебель не в комиссионке покупалась. Кроме того, – Заиров перешел на полушепот, – кроме того, нельзя этих архаровцев рядом с товаром оставлять. Сопрут пару мешков – и глазом не моргнут. Знаю я эту публику.

– Мои ребята проверены-перепроверены, – сказал Бабич, подозрительно косясь в сторону охранников. – Я доверяю им, как самому себе.

– Ты считаешь это надежной рекомендацией, Боря?

– Ай, оставь эти обидные намеки, Ахмет.

– Послушай, – произнес Заиров с гримасой человека, вынужденного объяснять прописные истины. – Сам ты на меня не нападешь по той простой причине, что побоишься, а я не сделаю этого, поскольку верен нашим законам гостеприимства.

«За родных своих трясешься, вот и все твое благородство», – подумал Бабич, кивая:

– Предположим.

– Так зачем нам таскать за собой свиту вооруженных парней, которые готовы перегрызть друг другу глотки? – воскликнул Заиров. – Представляешь, что начнется в каютах, если кто-нибудь из них психанет и откроет пальбу? Переборки-то тонкие. Пули прошивают их, как картон.

Собиравшийся машинально кивнуть Бабич опомнился и глянул на собеседника с хитрым прищуром:

– А вдруг мои охранники останутся на палубе, а твои тихонько спустятся в трюм?

– Пусть следят друг за другом, – пожал плечами Заиров. – Пусть одни с других глаз не спускают. Тогда вниз даже мышь не сумеет прошмыгнуть незаметно.

– Хм, резонно.

– Выходит, договорились?

– Договорились, – согласился Бабич. – Но если ты подойдешь к двери моей каюты ближе чем на два метра, я немедленно даю сигнал тревоги.

– По рукам?

– Ну по рукам, по рукам…

Вяло прикоснувшись к выставленной вперед ладони Заирова, Бабич поплелся к своим охранникам, в черных очках которых сверкали солнечные зайчики.

Капитан на мостике перебросил трубку из одного угла рта в другой, скрывая усмешку, тронувшую его губы. На его глазах Заиров обставил партнера по всем статьям: и в нарды, и в куда более сложной игре, негласно ведущейся с тех пор, как барометр предсказал приближение бури.

Поглядывая из-под белесых бровей на небо, капитан ухмылялся. Вот уже два часа подряд изменившая курс яхта двигалась навстречу шторму, и стоящий за штурвалом капитан радовался предстоящей борьбе со стихией. Даже чуточку сильнее, чем премиальным, обещанным Заировым.