Чтение онлайн

– Здравствуйте, дорогие соседушки, – поприветствовал их Пуш.

– Добрый день, – поздоровались они.

– О, у нас новенький! Как это прелестно, что вы зашли познакомиться! Я Терри, – представилась гетра терракотового цвета.

– А я Кара, – сказала красная гетра. – А тебя как зовут?

Я в очередной раз назвал своё имя и, поклонившись, добавил:

– Приятно познакомиться.

Мы ещё немного поболтали с милыми соседками и, попрощавшись, отправились дальше. Вскоре нам повстречалась шумная компания разноцветных подследников. Они оживлённо что-то обсуждали. Поравнявшись с нами, они поздоровались и снова принялись за обсуждение.

– Это наша футбольная команда, – кивнул Барни на пёструю ватагу. – Наверное, у них скоро игра.

– Что? У вас есть футбольная команда? Это здорово, я люблю смотреть футбол.

Я было оживился, но вспомнил, как играли в футбол Том и его приятели, и сердце моё сжалось от тоски.

– Ты чего скис? – спросил Ворчун.

– Да так, вспомнил дом, друга… – грустно ответил я.

– Не переживай, – Барни положил мне руку на плечо. – Всё будет хорошо, ты привыкнешь. Вот познакомься, это тренер команды. Как дела, Гарри? Как успехи твоих игроков? – спросил он.

Нам навстречу шёл высокий гетр – белый, с двумя синими полосками.

– Всё хорошо, – он говорил резко, отрывисто. – Ребята очень стараются. Я доволен их успехами. У вас новенький? Привет! Кто ты? Любишь футбол?

– Я Кохави, – ответил я и подумал, что даже если захочу забыть своё имя, то уже не смогу – столько раз я его повторил.

– Здорово, Кохави, приходи в среду посмотреть нашу игру.

– Приду непременно, – заверил я.

Мы двинулись дальше и вскоре подошли к симпатичному дому с разрисованным навесом.

– Здесь живут Лулу и Китти, мои хорошие приятельницы, – произнёс Гарди. – Они тонкие ценительницы искусства.

Он постучал в высокую вычурную дверь. Она мгновенно распахнулась, и я увидел шёлковый прозрачный чулок, который произнёс:

– Как я рада тебя видеть, Гарди. Мы с Лулу как раз решили прогуляться.

В дверном проёме показалась ещё одна прозрачная фигурка. Видимо, это и была Лулу. Она выглянула и стеснительно посмотрела на нас.

– Может, вы хотите чего-нибудь? Может, вы голодны? – спросила нас Китти.

– Нет, Китти, не суетись, мы не голодны, мы пришли познакомить вас с нашим новым другом. Это Кохави, – сказал Гарди. – Он только сегодня прибыл на остров.

«И хочу сегодня же отбыть обратно. Или хотя бы после футбола», – подумал я, но всё-таки улыбнулся хозяйкам. Китти тоже заулыбалась:

– Очень приятно, Кохави, я Китти, – и, обращаясь к подруге, добавила: – Лулу, познакомься, у нас новичок.

Лулу смущённо потупилась.

– Здравствуй, Лулу, рад познакомиться, – поприветствовал я её. Она ещё больше засмущалась: нежные щёки зарделись.

– Здравствуй, – прошептала она.

– Она очень стеснительная, – тоже шепнул мне Гарди. – Ей трудно знакомиться.

Лулу произвела на меня неизгладимое впечатление. Раньше я не встречал такой тонкой и нежной натуры.

– А может, девочки, вы присоединитесь к нашей прогулке? – спросил Гарди.

– Было бы здорово, – сказал я и посмотрел на Лулу. Она смущённо потупилась.

– Хорошая идея, – поддержала Китти. – Мы как раз собирались посетить вечернюю службу. Пойдём, Лулу, – она взяла подругу под локоток и потянула за собой.

Мы все двинулись дальше. Я хотел было спросить, что за вечерняя служба, но тут моему взору открылась большая круглая площадь. Посередине стояло небольшое возвышение.

– Что это за место? – спросил я.

– Это площадь Старейшины, здесь он обращается к нам с речью каждый день, – ответил мне Пуш. – Хорошо, что мы пришли пораньше. Займём места в первых рядах, и ты сможешь всё разглядеть и услышать.

Видимо, речи Старейшины были популярны, если собирали столько народа. Мои спутники непрерывно с кем-то меня знакомили. Я устал и машинально кивал всем в ответ, плохо запоминая новые имена и лица. Вскоре площадь заполнилась. Вокруг были носки, гольфы, гетры, пинетки, следки разных цветов и размеров. Вдруг толпа ожила и заволновалась.

Я увидел странную процессию, которую возглавлял кряжистый носок из собачьей шерсти. Это был серый, с белыми ворсинками, плотный старый носок. Держался он очень уверенно и бодро. За ним шли разномастные вязаные носки. Кряжистый взошёл на возвышение, стоявшее в центре площади, его свита расположилась вокруг. Толпа ещё больше заволновалась, радостно приветствуя кряжистого.

Очевидно, это и был Старейшина. Он поднял правую руку, и толпа смолкла.

– Добрый день, дорогие мои островитяне! Подумайте, для всех ли этот день действительно был добрым?! Есть ли кто среди моих братьев и сестёр, кто страдает? Кому нужна помощь?

У этого носка был очень уверенный, приятный голос. Речь его текла и завораживала. Я огляделся по сторонам. Все вокруг меня были наполнены радостью, улыбались, ловя каждое слово Старейшины.

Даже стеснительная Лулу подняла своё нежное личико и мягко улыбалась. Лучи солнца освещали её, и она как будто серебрилась в его лучах.

Я не мог оторвать взгляд от неё. Лулу, видимо, почувствовала это и посмотрела на меня. Её щёки зарделись, и она быстро отвернулась.

В этот момент все стали хлопать и благодарить оратора. Он поднял руки вверх и, поклонившись, сошёл с возвышения. Его свита последовала за ним. Когда процессия вышла с площади, все стали расходиться. Мы встретили ещё нескольких знакомых, обменялись приветствиями и пошли в сторону дома моих новых друзей.

Барни спросил меня:

– Ну что? Остаёшься у нас или будешь строить свой дом?

Я решил поселиться на время у Барни и его друзей, ведь я не собирался оставаться надолго на этом острове и очень хотел вернуться домой, к Тому. Мы распрощались с Лулу и Китти и договорились встретиться на следующий день.

Переступив порог дома, я почувствовал, что ужасно устал. Глаза мои слипались, и Барни устроил меня спать в отдельной комнате, на мягкой и удобной кровати. Я провалился в сон, едва коснувшись подушки. Мне снился Том, он искал меня.

Проснувшись, я не сразу сообразил, где нахожусь, но, увидев потолок, расписанный большими цветами, всё вспомнил. Мне стало очень грустно, я ощутил острую тоску по Тому. Поднявшись, я не обнаружил никого в доме. Наверное, я проспал очень долго. Размышляя о том, как мне выбраться с этого острова, я побрёл на кухню. На столе стоял завтрак, заботливо укрытый белой салфеткой. Я снял её и увидел оладьи, сдобренные сметаной. Я сел на табурет и стал с удовольствием макать оладьи в сметану, запивая холодным молоком, которое было налито в большую алюминиевую кружку. Это было так вкусно, что я слегка позабыл о своих печалях. Расправившись с оладьями, я вышел на улицу.