Чтение онлайн

Но Макс будто и не заметил:

— Можешь обвинять меня в чем угодно, Пенни, но у тебя нет оснований сказать, что я плохо воспитан. Твой отец — мой гость, и мое личное отношение к нему здесь ни при чем. Как хозяин, я обязан быть с ним любезным.

Какая напыщенность! Пенни едва сдержала смешок. Девушка была уверена, что, рассмейся она сейчас, Макс бы тоже не удержался. Однако, решив не рисковать напрасно, она лишь вежливо поблагодарила:

— Как мило с твоей стороны. Папа будет очень рад.

— Он, наверное, еще не знает, что я не одобряю свадьбу?

— Если только твоя мама не сказала. Я намеренно ничего не говорила, чтобы его не огорчать.

— А может, ты рассчитывала, что я передумаю? — с легкой усмешкой спросил он. — Знай, это абсолютно невозможно, так что стоило предупредить…

Прежде чем заговорить, Пенни постаралась принять как можно спокойный вид и ровным голосом произнесла:

— Жаль, конечно, что ты так и не смирился, потому что твоя мама уже давно все решила. — В воздухе почувствовалось напряжение, и Пенни поспешила исправить ситуацию: — В любом случае ты не можешь судить о человеке за глаза.

— Да против него я ничего не имею, — отрешенно ответил мужчина, словно потеряв всякий интерес к разговору. — Давай сменим тему.

Пенни почему-то показалось, что Макс признал свое поражение. Как это отразится на ней? Ведь для такого человека, как Макс, поражение иногда хуже смерти. Пенни виновато посмотрела на него, но, к ее удивлению, морщинки раздражения в уголках губ исчезли, как будто их и не было.

— Давай как можно дольше не будем ссориться и спорить.

Пенни лукаво посмотрела на Макса. Наверное, дразнит? Но точно сказать невозможно: абсолютно непроницаемое лицо. Так хотелось воскликнуть: мол, она и не собиралась ссориться с ним. Но Пенни вдруг вспомнила, как Макс обвинил ее в том, что она пытается его соблазнить.

— Да, действительно, глупо тратить время на пустые пререкания, — равнодушно и устало заметила девушка.

На следующий день, сразу после обеда, к Пенни пришла Тереза и, как всегда широко улыбаясь, сообщила:

— Мистер Редферн сказал, что вам можно встать и, наверное, вам понадобится моя помощь. — Она обвела комнату взглядом своих больших глаз. — Вам, наверное, нужна какая-нибудь специальная одежда?

— Специальная? — Пенни покачала головой. — Нет, Тереза. Вон там, в среднем ящике, — белье, а в гардеробе возьмите, пожалуйста, легкое платье. Оно без рукавов — как раз то, что нужно.

— Мистер Редферн сказал, что вам нужно тепло одеться. И обязательно надеть куртку. Он также приказал приготовить плед и закутать вам ноги, чтобы вы снова не простудились, пока будете в саду.

— Тереза, вы, должно быть, что-то напутали. Это же смешно — на улице неимоверная жара. Пусть меня хоть ветерком обдует.

Тереза вдруг посерьезнела. Она стояла неподвижно, словно Пенни и не к ней обращалась.

— Думаю, мистеру Редферну очень не понравится, что вы ослушались его…

Но Пенни перебила женщину:

— Да нет, вы меня не поняли. Вы были сегодня на улице? Посмотрите, солнце печет. Как я могу простудиться в такую погоду?

Но Тереза неумолимо покачала головой:

— Он босс и лучше знает.

— В этом я не сомневаюсь, но я уверена, что вы неправильно его поняли.

Тереза пожала плечами и направилась к комоду. Вскоре Пенни лежала в шезлонге в тени деревьев. Рядом стояла явно недовольная Тереза:

— Ветерок прохладный.

— Нет, ветерок просто прелесть. — Для Карибов такой освежающий пассат не был обычным явлением. Изо дня в день он менял направление, принося холодные потоки воздуха со стороны Западной Индии. В безветренные дни зной был просто невыносим. — Тереза, не волнуйся, я прекрасно себя чувствую.

— Раз вы так уверены, мисс… — Она наклонилась и подняла с земли сандалии Пенни. — Пойду помою их. Сейчас вернусь. — И, погрозив девушке пальцем, добавила: — Держите ноги на полотенце, а то снова подхватите этих личинок.

— Да, да, конечно. Спасибо, Тереза. Можете не торопиться. Я посижу здесь.

— Тогда я принесу их позже, вместе с чаем, ладно?

— Конечно.

Пенни сладко потянулась и откинулась в шезлонге. Вокруг нее жизнь шла своим чередом. В листве деревьев слышался чарующий шепот. Бесчисленные цветы словно утопали в своем собственном великолепии. Высоко на изящной ветке кедра примостились два попугая, постоянные обитатели сада. Ярко-зеленая ящерка нежилась на солнышке неподалеку. Может, та самая, что проглотила чудесную бабочку тогда у бассейна? Сколько же беззащитных созданий она уже погубила? Над лужайкой неустанно крутились колибри, добывая из цветов нектар своими тонкими крючковатыми клювиками. Одна, самая любопытная, подлетела к Пенни совсем близко. Крохотная ярко-желтая головка была вся в золотистой пыльце. Пенни рассмеялась. Птичка еще быстрей замельтешила крылышками и, сверкнув на солнце всем своим блеском, молниеносно упорхнула в бамбуковые заросли.

Услышав шаги, Пенни обернулась и увидела Ширли. В коротком платьице с завышенной талией и белым воротничком она казалась совсем девчонкой.

— Чудесно выглядишь, — улыбнулась Пенни.

Ширли подошла и села рядом в плетеное кресло.

— Спасибо, Пенни, — простодушно и с подозрительным смирением ответила Ширли.

У обеих было хорошее настроение, и они мило проболтали всю первую половину дня. Вскоре к ним присоединилась Нора, но ненадолго, так как не умела сидеть без дела.

— Жить не может без своих камней, — ухмыльнулась Ширли, провожая взглядом хрупкую фигурку. — Я бы не смогла так много работать, даже если бы пришлось зарабатывать на жизнь.

— Смогла, если бы была таким же трудоголиком, как Нора.

— Но что интересного в этих булыжниках? Найдет какой-нибудь камушек и давай корпеть над ним день и ночь, — недоумевала Ширли. — Что там можно рассматривать?

— Представляю, как бы ты удивилась. — Пенни, смеясь, указала на ее палец. — Если бы узнала, откуда этот бриллиант.

— Я знаю, папа купил в ювелирном магазине. — Ширли повертела рукой, любуясь, как камень сияет на солнце. — На шестнадцатилетие. Нравится?

Пенни чуть слышно вздохнула и сменила тему:

— Ты говорила, сегодня Грэм зайдет после работы, да?

Ширли кивнула, все еще не сводя глаз с кольца:

— Я позвонила ему, как и обещала. Он сказал, что придет после обеда. Ты ведь ждешь его, правда? — с ослепительной улыбкой обернулась она к Пенни.

— Ну, мне будет жаль, если он забудет и не придет.