Остров спокойствия
Шрифт:
– Напиши-напиши, я почитаю.
Довольный, Квентин убежал на улицу.
– Ты хорошо с ним общаешься, – заметила Эсси.
– С ним легко общаться. Ребенок просто умница. Хоть и не прав насчет Тони Старка.
– Кто такой Тони Старк?
– Господи, о чем с тобой говорить! – Покачав головой, Рид допил пиво и потянулся к миске, чтобы помочь ее отнести, когда в кармане Эсси завибрировал телефон.
Она достала его, прочитала сообщение, нахмурилась.
– Дерьмо.
– Ты на дежурстве?
– Нет. У меня настроено оповещение, которое уведомляет меня, если кто-нибудь из «Даун-Ист» появляется в новостях. И один есть.
– Кто? Что случилось?
– Роберта Флиск. Сегодня утром найдена мертвой на заднем дворе своего дома. В нее выстрелили трижды. Она была…
– Я помню. – Рид внимательно изучал каждый полицейский отчет, прочитал все книги и статьи о том вечере. – Ее сестра числилась первой жертвой за пределами кинотеатра. Две пули. Теперь Роберта главный активист за регулирование прав на владение оружием.
– Якобы на ее теле оставлена записка: «Вот тебе Вторая поправка, сука!» Черт.
– Кто ее нашел?
– Друзья. Говорят, они бегали вместе каждое утро, на рассвете.
– Каждое утро?
Двое полицейских встретились взглядами, Эсси кивнула.
– Да, распорядок. Кто-то знал ее распорядок. Или был с ней знаком, или наблюдал за ней. Не просто какой-то псих, зацикленный на Второй поправке.
– Она ведь развелась, да? Выходила замуж повторно? Есть парень? Или бывший?
– Метишь в детективы?
– Ясно же, что это надо проверить прежде всего.
– Да, верно.
«Уже не новичок, – подумала она, – у Рида есть задатки умного следователя».
– Дело веду не я.
– Но ты все равно будешь держать руку на пульсе. Она там была. Мы там были. Ты не останешься в стороне.
– Тоже верно, только не сейчас. Не сегодня. – Эсси протянула ему миску, взяла тарелку. – Я свяжусь завтра с теми, кто занимается делом.
– Можешь держать меня в курсе?
Она кивнула.
– Пресса опять будет вспоминать тот день…
– Не высовывайся, делай свою работу.
– Ты будешь держать меня в курсе? – настойчиво повторил Рид.
– Да, да. Но сегодня забудь. Давай возьмем тебе еще пива.
Следующие несколько дней Рид собирал информацию о расследовании дела Флиск. Верная слову, Эсси держала товарища в курсе, даже уговорила следователей, ведущих дело, допустить его на место убийства.
Он изучил двор – старые деревья и густые кусты предлагали множество укрытий для засады.
Судя по показаниям соседей, жертва вышла через заднюю дверь. Рид пересек веранду и остановился у залитой кровью травы.
Дождались, пока она отошла подальше. Так у нее меньше шансов забежать обратно в дом, меньше шансов, что кто-нибудь из соседей станет свидетелем убийства, и вид с улицы перекрыт.
Продумано.
Три пули – две в центр тела, затем выстрел в голову.
Если фанатик воспылал бы ненавистью к женщине из-за ее взглядов на оружие, он, пожалуй, захотел бы дать ей понять, за что ее убивает.
Однако, судя по всему, к жертве никто не обращался.
Вспомнился ли ей тот момент в торговом центре, когда она увидела, как Уайтхолл поднимает дуло полуавтоматической винтовки?
Иногда Риду приходило в голову, что судьба ждет момента послать в него пулю, которая в тот вечер до него не долетела. Пуля зависла в воздухе, как в видеозаписи, поставленной на паузу, и войдет в него, едва судьба нажмет кнопку.
Нажмет ли?
Рид давно понял, что не в его власти повлиять на то, когда судьба решит нажать кнопку, и работал с целью изменить что-то к лучшему, хотя бы попытаться. Очевидно, Роберта Флиск делала то же самое.
Он представил, как она выглядела в день убийства. В ушах – наушники, на коротких светлых волосах – черная кепка с логотипом (перечеркнутая винтовка в круге). Темно-синяя майка и темно-синие беговые шорты на поджарой фигуре. Шрамы на ноге – постоянное напоминание о давнем кошмаре. Ключ от дома спрятан во внутреннем кармане на поясе. Бело-розовые кроссовки и белые носки.
В картинке перед его мысленным взором Роберта на мгновение остановилась. Шок, осознание, смирение?
«Два тихих хлопка», – подумал Рид, когда баллистики подтвердили 32-й калибр и глушитель. Оба выстрела – в центр тела.
Пятна на траве, высушенные летним солнцем, – здесь жертва упала.
Третий выстрел был направлен сверху в затылок. Затем поверх тела брошена записка.
Странная, просто неуместная. Преступление имело все элементы холодного, профессионального убийства. Записка же выдавала эмоции: гнев и безразличие.
Убийца был достаточно осторожен, чтобы собрать гильзы и не оставить никаких следов, кроме пуль в теле… а затем положил записку, написанную печатными буквами, объявляя себя разгневанным защитником Второй поправки?
Подозрения с ее бывшего мужа сняли, размышлял Рид, снова подходя к месту убийства. Он поддерживал с жертвой теплые отношения, не имел оружия и даже делал ежегодные пожертвования ее организации от имени их сына. А во время убийства помогал готовить завтрак – множество свидетелей – паре десятков бойскаутов в палаточном лагере на острове Маунт-Дезерт.
У Роберты не было постоянного бойфренда, изредка она ходила на свидания, не ссорилась ни с соседями, ни с коллегами. Угрозы бывали, конечно, – исходили от того самого типа людей, которые написали бы такую записку.
Однако одно с другим не вязалось.
Или вязалось чересчур хорошо.
Вернувшись к машине, Рид вспомнил, что, когда он припарковался, двое соседей вышли спросить его, что он тут делает. Пришлось показать полицейское удостоверение. И хотя во время убийства все они либо еще спали, либо только вставали, убийца, чтобы выслеживать добычу, должен был выглядеть неприметным в этом тихом, зажиточном районе.
Когда Симона услышала об убийстве Роберты Флиск, она выключила телевизор.
Она хотела забыть.
Она сделала то, что хотела от нее Ми: сдала квартиру в субаренду и поехала домой.
И после одной короткой недели, проведенной дома с родителями и сестрой, сбежала на остров.
Симона искренне любила своих родителей. И даже при том, что сестра раздражала ее своим совершенством – вылитая мама! – она очень любила Натали.
Просто не могла вместе с ними жить.
Сиси поселила внучку в кукольном гостевом домике, расположенном чуть выше ее художественной студии со стенами из стекла. И, в эмоциональном смысле, дала ей пространство.