Чтение онлайн

— Я в хижину, — Леденцова зевнула и прикрыла ротик ладошкой. Оскар вновь эмоционально отреагировал на её слова, но уже с оглядкой на Льва:

— Как ты можешь спокойно спать, когда земля ходит под ногами?! В лесу тоже опасно! Толчки повалят деревья и те раздавят шалаши как карточные домики!

— Сегодня больше трясти не будет, — Дана говорила таким тоном, словно это она управляла землетрясением.

И как ни странно ей почему-то верили. Все чувствовали огромную внутреннюю силу, которая исходила от этой хрупкой с виду девочки.

Вместе с Леденцовой ушел и Лев. Кросс проводил их ревнивым, полным ненависти взглядом. Через полчасика за влюбленной парочкой потянулись Молло, Оля и Лика.

Земля продолжала вертеться вокруг своей оси без толчков и дрожи. Птицы спокойно спали среди веток деревьев. У костра остались только двое.

— У тебя же утренняя смена?

— Да, на рассвете.

— Так иди, отсыпайся, — Кросс кивнул в сторону лесного лагеря.

— Слушай, как это у неё получается? — задумчиво протянул Давид.

— Ты про что?

— Твоя жена, ну то есть… Дана. Она сказала, что все будет хорошо, и я точно горсть успокоительных таблеток проглотил. Прям отлегло как по команде.

Оскар тоже подметил, насколько сильно его бывшая супруга стала влиять на соплеменников. Она занимала все более важное положение в «племени». К ней прислушались, соглашались, уважали, ценили не только за красоту, но и другие качества, которых сам Кросс раньше не видел в упор. Между тем его положение становилось все более незавидным.

— Чистая психология. Просто она сказала то, что вы хотели услышать. Вам нужна была мамочка, которая погладит испуганное дитя по головке, шепнет на ушко, что злого бабайки нет и можно ложиться спать.

— Если бы тоже самое сказали Оля, Лика или даже Лев, я бы им не поверил. А вот Дане…

— Ей тоже не верь. Надейся только на себя вот и всё. И приглядывай за Молло. Помни, о чем я утром говорил, — затаившейся коброй прошипел Оскар.

— Угу.

Давид посидел еще пару минут, затем пожелал Кроссу спокойного дежурства и отправился в хижину.

В лагере стояла тишина, но спали далеко не все. Ковалёв забрался в пустой шалаш. Ночевать теперь стало свободней, ведь Лев перебрался под крышу к Дане.

«И под крышу и под юбку», — отметил Дава без зависти. Он искреннее радовался за брата. Отрываться с такой красоткой на тропическом острове — мечта для многих мужиков. И для Давида в том числе. Но мечта несбыточная. Леденцова понравилась ему сразу, еще в аэропорту, но он привык лишь молча наблюдать за красивыми девушками, а не ухаживать за ними.

Ветер усилился. Пальмы вздрагивали от каждого порыва. Стихия проверяла лес на прочность. Где-то вдалеке рухнула сухая ветка.

Лика открыла глаза, прислушалась, посмотрела наружу сквозь узкий проём, который служил им входом, и легла на другой бок. Оля уже сладко посапывала, как вдруг повернулась и прошептала:

— Не спится?

— Неа. На меня тут легкий приступ паники накатил, показалось, что опять земля подрагивает.

— Я ничего не заметила.

— Значит, точно показалось. А ты о чем размышляешь?

— О нас, а еще о родителях, Сашке, друзьях.

Солнечная коснулась носом её щеки и легонько погладила:

— Я так рада, что встретила тут тебя.

— Я тоже. Жаль, что мы разбежимся и забудем друг друга, когда вернёмся.

— Шутишь? После всего, что мы пережили?

— Так и будет. Каждый закрутится в водовороте дел, мы отдалимся и погрузимся в свой маленький суетливый мирок.

— Мрак…

— Ты знаешь. И я знаю. Зачем себя обманывать? Мы живем в разных городах.

— Я много путешествую, буду часто приезжать к тебе в гости.

— Слушай, я тут подумала, а давай вместе путешествовать? Тебе нужен помощник или там ассистент в твоем блогерстве? Я мало об этом знаю, но быстро учусь.

— Шутишь? Это будет бомба! Общий канал заведем! Своё шоу раскрутим!

— Да… красивые мечты, — Оля уткнулась в розовые локоны подруги.

Сухие листья на крыше хижины шелестели как бумага для выпечки. Стены пошатывались, ветки тихонько скрипели и ветерок, время от времени заглядывал в их шалаш.

Сегодня день показался на удивление долгим. Но несмотря на все волнения и переживания спать девушкам совершенно расхотелось.

— Я всё про Дану думаю, — прошептала Ларина, — почему она так уверено говорила про землетрясение? Она какая-то странная сегодня, глаза так блестели.

— А ты думаешь от чего это? Не зря же они со Львом к водопаду ходили.

Лика хихикнула и облизнула губы.

— Нет, я серьезно. Про блеск в глазах допустим понятно. А её слова? — продолжала размышлять Оля.

— Просто пыталась нас успокоить.

— Да, но это были не общие слова, а такие… такие…

— Искренние?

— Точно! И убедительные. Словно у Даны есть кнопка, которая включает и выключает землетрясение.

— Может она немножко чокнулась?

— Может мы все тут с ума сошли, но не понимаем этого? Может мы не на острове, а в сумасшедшем доме? Может это не шалаш, а больничная палата? Может самолет, океан, пляж, пальмы, всё это плод нашего больного воображения?

— Эй, расслабься. Спокойней. Вот ты завелась. Какая палата, ты о чем?

— Просто мысли вслух.

— Не, Оль, с ума сходят по-разному, а у нас получается одна и та же шизофрения на всех. Или как это правильно называется? Не важно. Психи они же как: один Наполеон, второй Цезарь, третий вообще собака-ищейка, у каждого свой бред. А у нас общий. Так не бывает.

— Спасибо, успокоила.

— А насчет Даны, даже не знаю, что и сказать. Но она девочка со своими причудами, это точно. Надеюсь, её слова насчет землетрясения сбудутся.

— Согласна, — Оля зевнула и потянулась. Усталость брала своё. Её веки, наконец, сталислипаться, сон обволакивал лицо невидимой повязкой.

— Мне кажется это всё остров, — шепотом протянула Солнечная, — он нас меняет.

— Это точно. Раньше я бы себе такое не позволила. Даже в самых смелых мечтах.

— Серьезно? Никогда не участвовала в тройничке?